Гимн шута 14 (СИ)
«Дикие гуси» и личные специалисты силового решения вопросов, начали атаку около десяти утра пятницы. Заранее нанятые втридорога транспорты скрытно подобрались, едва ли не царапая днищами верхушки елей, примерно на пару сотен метров и высадили десант.
Наемники действовали жестко, едва ли не с ходу бросившись в бой, чтобы подавить противника до того момента, когда ему на помощь придет подкрепление.
Охрана базы среагировала оперативно, точно открыв огонь по нападавшим. Действовали бойцы ГБР Волконского слажено и дисциплинированного, но без фанатизма. Так, постреляли немного, оставив десяток «гусей» убитыми и раненными на подходе, да и отступили на заранее подготовленные позиции. Такой маневр они вполне успешно повторили еще несколько раз, потеряв лишь пару человек раненными.
Через два часа после первого контакта, исчерпав боезапас, гарнизон базы, состоявший всего лишь из пятнадцати человек, попросту сдался и потребовал эвакуации «трехсотых».
Тюфякин даже усмехнулся про себя, припомнив, с каким апломбом поздравляли друг друга остальные участники операции. Сколь по-хамски они взломали кабинет местного хозяина и расположились прямо за его рабочим столом. Кое-кто на волне успеха позволил себе чуть «употребить». Однако даже Ковалев себя в руках удержал. Про остальных и говорить нечего.
Вот только это был день номер один.
— Поздравляю! — провозгласил тогда Ковалев, поднимая бокал с заранее привезенным с собой вином. — Теперь мы сможем диктовать Волконскому свои условия!
Заявление было встречено тостами и здравицами. И именно этот момент выбрал командир «гусей», чтобы заявиться на «торжество».
— Господин, — коротко обратился он к Яковлеву, чуть переломав себя с видом человека, что «шапку ломать» никак не привык. — Гарнизон требует воды, еды и эвакуацию раненых…
— Это все⁈ — хмыкнул Давыдов, чуть опьяненный будущими перспективами.
Ведь может же так статься, что не они чертовому сопляку должны будут по результатам «торгов», а он им! Если, конечно, молокососу действительно нужна эта база. Тем более, «улов» оказался очень даже неплохим. В момент атаки на техническом обслуживании находились четыре воздушных машины. Большая часть авиационного крыла этого малолетки. Да, конечно, забрать такое счастье себе не получится. Император не позволит. Но вот сколько Волконский заплатит за то, чтобы с глайдерами не произошла какая-нибудь «случайность»? Это имело смысл обсуждать…
— Требуется срочно решить вопрос с канализацией и режимом содержания пленных, — коротко обозначил наемник.
Такие мелочи никого из присутствующих не заинтересовали. Смысл-то заморачиваться с подобными вещами, если совсем скоро все закончится?
Однако прошел час… и никто даже не подумал связаться с захватчиками.
Эти шестьдесят минут будто стали той границей, по прошествии которых триумф победителей стал меняться на тревогу. Ну не может же Волконский не знать об атаке на столь важный для него «узел»!
— Ну ничего, — себе под нос хмыкнул объект. — Мы можем и сообщить!
После столь подбадривающего «аутотренинга» мужчина куда громче и внешне увереннее добавил:
— Друзья, соратники! — поднял наполненный бокал Яковлев. — Самое время диктовать нашу волю Волконскому!
С этими словами он потянулся к кнопке полевого аппарата связи, установленного прямо посреди стола владельца базы техническими спецами «гусей». Для поддержания боевого духа он даже «открыл» канал, выведя его на внешние динамики.
Ответили ему не сразу. Примерно секунд через тридцать с начала звонка.
— Значит так, господин Волконский, — гордо принялся излагать свою позицию Яковлев, едва убедился, что соединение установлено. — Мое имя…
Однако его слова никого не заинтересовали.
— Не трудись. Я знаю, кто ты.
Молодой голос звучал холодно и равнодушно, до боли напоминая тон готового к работе палача.
— Знаю, кто стоит с тобой рядом и за твоей спиной, — продолжил местный хозяин.
Отчего-то от упоминания такого простого факта кое-кому из «триумфаторов» стало очень нехорошо. Хотя, казалось бы…
— Ты, с*ка, ранил моих людей, — все также ронял слова, словно забивал гвозди в крышку гроб, Волконский. — Если кто-то из них умрет, то я убью тебя лично.
Взгляды собравшихся Глав Родов «коалиции» сошлись на Яковлеве. Отчего-то никто из присутствующих не испытал облегчения от такой «персонализации» ответственности, вполне справедливо рассудив, что и на их долю всякого интересного хватит.
— На этом все. Перезвоню, — закончил свою крайне доходчивую речь представитель Великого клана.
Но он не перезвонил. А потому им пришлось заниматься ранеными, которых гвардейцы Волконского к тому времени уже подлатали самостоятельно, организовывать эвакуационный транспорт до ближайшего госпиталя и заниматься бытовыми вопросами гвардейцев.
В эту ночь ни один из захватчиков не сомкнул глаз. И неважно, был ли на лице его загар от недавнего прикосновения жгучего африканского солнца или ответственность Главы Рода на плечах. Все ждали возвращения владельца. К утру люди были вымотаны тягостным ожиданием настолько, что командирам пришлось организовать смены, чтобы дать бойцам выспаться.
А вот среди членов «коалиции» «отдохнуть» смог лишь пьянчуга Ковалев, если можно назвать здоровым сном алкогольную анестезию.
Однако не позвонил Павел Анатольевич и в субботу. И вот уже близилось к вечеру воскресенье…
— Я был у пленных, — негромко произнес Тюфякин.
— И что же? — настороженно уточнил его собеседник.
— Все… неправильно, — вздохнул мужчина. — Они не выглядят проигравшими. На меня смотрели как на г… совсем не как на господина. И уж тем более не как на хозяина положения. Командир наемников потребовал, чтобы его людей перевели на охрану периметра… Убедительно так потребовал. Сейчас гарнизон сторожат мои безопасники.
Плечи Яковлев напряглись. Однако он с собой справился. Резкий выдох «снял» блоки. Мужчина поднял лопатки до упора вверх, подержал их в таком положении несколько секунд и опустил в расслаблении.
— Как бы наши с тобой… товарищи не разбежались в такой обстановке, — негромко оценил ситуацию «худыш».
Да, он терпеть не мог собеседника, но сейчас тот оказался единственным, кто из всего этого сброда, родовитого и не очень, выглядел хоть сколько-то надежным.
Тюфякин же в ответ невесело хохотнул:
— Никто никуда не сбежит! — уверенно кивнул он и тут же, поймав вопросительный взгляд, объяснил. — Они же перепуганы, как котята на первой прогулке… Каждый из них боится остаться с Волконским один на один, памятуя о судьбе поместья Паутова.
— Да и твоя история их… впечатлила, — согласно кивнул Яковлев.
Операция была рассчитана как молниеносный удар, стремительно переходящий в переговоры с сильной позиции, а вовсе не как психологическая игра на истощение. Большая часть «союзничков» ее просто не выдерживали. Сама подготовка этой атаки в немалой степени включала в себя и психологическую обработку «коалиции». И вот теперь многие стали задумываться над тем, а как именно сложатся дела дальше. И что предпримет сопляк, вдруг ставший очень даже реальным "стр-р-рашным Волконским? В общем, боевого духа все это никак не прибавляла.
— Я думаю… — хищно ухмыльнулся Тюфякин, чьи глаза неожиданно блеснули сталью.
И ненавистью.
Однако договорить он не смог.
— Иду, иду, иду!
Мимо ошарашенных собеседников промчался абсолютно невменяемый Ковалев, противоторпедным курсом рванувший к центральному КПП базы.
— Что за?.. — удивился Давыдов.
Но и этот вопрос остался без ответа. Ведь в кильватере за пьянчугой Ткачев и Смирнов.
— Э-э-э-эй! — нетрезво орал последний. — Стой! Надо ж вместе!..
Собеседников, что характерно, не заметил ни один из них.
Тем временем из здания диспетчерской, где квартировали наемники, на стартовый стол посыпали отдыхавшие до того бойцы в полной боевой выкладке.
— И что происходит? — с каким-то неожиданным интересом задумался Юрий Николаевич вслух.