"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Сам ты… — Ильнар отмахнулся от помощи Эла и выпрямился. Напоминание о монастыре резко испортило и без того не слишком радужное настроение. Допустим, Кеара нужна в качестве жены для Тео. Одна мысль об этом заставляет сжимать кулаки и скрипеть зубами, но, по крайней мере, живая она принесет Магистру больше пользы. А вот Фин… даже если Лейро снова выступит с предложением «талантливый сферотехник нужен Ордену», интуит крепко сомневался, что после всего случившегося у напарника появится желание это предложение принять. Скорее уж он пошлет Магистра примерно туда же, куда послал в свое время сам Ильнар, и погибнет совершенно по-идиотски…
«Интересно у тебя выходит, — хмыкнул Таро. — Как самому по-идиотски погибнуть — так это нормально. А Фин в той же ситуации, по-твоему, обязан вести себя разумно и сдаться?»
Ильнар недовольно фыркнул, отмахиваясь от очередной бабочки. Сам-то что, умер и не переживаешь. А лучшего друга терять не хочется.
«Думаешь, ему хочется?»
И когда уже змеев маг перестанет подслушивать его мысли?!
* * *
На дорогу они вышли в тот момент, когда намерение свалиться от усталости под ближайшее дерево уже сформировалось в голове, но осуществиться еще не успело. Невысокая плотная насыпь тянулась вдоль кромки леса, по обеим сторонам от нее боязливо жались друг к другу редкие хилые сосенки. До мощных вековых стволов было рукой подать, но деревья явно предпочитали держаться в стороне, словно опасались приближаться к рельсам.
За двести лет насыпь должна была неминуемо осесть, рассыпаться, но защитные заклинания оказались сильнее времени. Ильнар попытался поднять гладкий черный камешек, чтоб рассмотреть поближе, но тот вцепился в собратьев так крепко, словно был приклеен. Два узких рельса выглядели совсем новыми — на матовом металле ни царапинки, ни пятнышка ржавчины. Пространство между ними заполняли тонкие прямоугольные пластины, пригнанные друг к другу так плотно, что не оставалось ни малейшего зазора.
Идти действительно стало немного легче. Снежные бабочки все ещё порхали вокруг диковинными фонариками, освещая путь, впрочем, на древнем металле не было ни снега, ни веток, даже летучие камни держались в стороне. Думать о причинах такого комфорта Ильнар уже был не в состоянии, и просто молча топал вслед за командиром. Но профессиональные рефлексы никуда не делись, стоило Киру резко вскинуть кулак, веля остановиться, как правая рука схватилась за парализатор, а левая привычно потянулась переключить щиток отсутствующего шлема в инфракрасный режим. Утомленный мозг включился не сразу, и когда на плечо легла чья-то ладонь, первым движением было заломить подозрительную конечность за спину ее владельцу. На счастье Эла, проводить боевые приемы с тяжелым рюкзаком за спиной было ужасно неудобно.
— Ты чего? — удивился доктор, подхватывая пошатнувшегося друга под локоть. Ильнар помотал головой и, мысленно обругав себя идиотом, выпрямился.
— Н-ничего, — с запинкой соврал он.
Насколько можно было судить в сгустившихся сумерках, Эл ему не слишком поверил, но задавать вопросы не стал. Кир тем временем прошел немного вперед, настороженно осматриваясь, Ильнар заставил себя встряхнуться и тоже огляделся. В паре сотен шагов впереди виднелось что-то темное, выбивающееся из окружающего пейзажа геометрической правильностью линий — не то дом, не то…
— Поезд, — коротко бросил вернувшийся командир. — Повезло, можно там и заночевать.
Часть вагонов сошла с рельс, и время обошлось с ними куда менее ласково, чем с дорожным полотном. Разбитые окна, облупившаяся краска, а последний вагон вообще лежал на боку, и сквозь него проросла пара самых смелых сосенок. За двести лет поезд по всем законам физики должен был развалиться в труху, но чем ближе подходили путники к головному вагону, тем менее заметными были следы разрушения. Примерно с середины процесс пошел в обратную сторону, под ногами начали попадаться осколки стекла и неопознаваемые обломки. Локомотив и вовсе вызывал мысли о вывернутой наизнанку крысе — неопрятные лоскуты серой обшивки, как клочья шкуры, перекрученные полосы металла, пучки красных трубок, странные белые конструкции, напоминающие переломанные кости…
 
«Не выдумывай, — недовольно одернул Таро. — Просто взорвался двигатель. Вам лучше устроиться в центре, и побыстрее, скоро совсем стемнеет».
Озвучивать слова мага Ильнар не стал, Кир пришел к тем же выводам без подсказок. Отыскав вагон, сохранившийся чуть лучше других, друзья забрались внутрь — дверь, как ни странно, не только открылась без проблем, но и позволила себя запереть. Внутри оказалось темно, тихо и довольно просторно. Неровный свет зажигалки озарил темные стены с узенькими окошками под потолком, а в дальнем от входа углу обнаружились какие-то ящики, и Таро по маркировке определил, что когда-то в них перевозили продукты. Правда, открывать смысла не было — вряд ли защитные чары сумели сохранить содержимое в съедобном состоянии.
Кир уже снял рюкзак и, подсвечивая себе зажигалкой, копался в одном из боковых карманов.
— Нужно поставить сигнальный контур, — бросил он через плечо. — Устраивайтесь, я быстро.
Сферотехник вяло подумал, что ставить контуры вообще-то его обязанность, но мыслью и ограничился. Кое-как стащив рюкзак, он уселся на пол, провалился к ближайшему ящику и прикрыл глаза. Ноги, обрадованные отдыхом, загудели вдвое сильнее, спина и плечи с непривычки тоже ныли. Кажется, сегодня его уже не поднимет никто — даже Кир, даже пинками. Да и завтра — сомнительно.
Вокруг стало немного светлее, похоже, Эл зажег фонарь. От костров было решено отказаться — огонь и запах дыма, отпугивающие обычное лесное зверье, магических тварей почему-то притягивали. Пограничники пользовались электрическими фонарями, или вот химическими. Ильнар приоткрыл левый глаз и полюбовался, как в стеклянном шаре кружат зеленые искорки. Несколько заинтересованных снежных бабочек порхали рядом, время от времени с сухим шорохом стучась о стекло. Интересно, ожившие снежинки тают? И что с ними происходит летом?
В размышлениях о нелегкой судьбе снежных бабочек он ухитрился задремать, и Элу, чтобы выдать пациенту положенные лекарства, пришлось его будить. Просыпаться ужасно не хотелось, организм, утомленный марш-броском, категорически отказывался шевелиться, да еще и мышцы успели затечь в неудобной позе. Тем не менее попытки отказаться от лекарств и ужина ради возможности спать дальше оказались бесплодными. Эл пригрозил, что может и с ложечки накормить, как маленького, а Кир многозначительно намекнул, что знает отличный, проверенный способ будить упрямых сферотехников. Правда, ванны с холодной водой тут нет, зато есть совершенно замечательные сугробы — метель началась снова.
Ильнар немного попрепирался с обоими, но в итоге все равно пришлось проснуться окончательно, послушно съесть положенные таблетки и закусить их какой-то кашей из саморазогревающейся банки. Вкуса он почти не почувствовал, но, по словам Кира, еда в зимнем лесу ночью в первую очередь должна была быть горячей, а уже потом съедобной, вкусной и все остальное. Зато чай, щедро сдобренный золотистой хвоей, был прекрасен, хотя когда Кир успел растопить нужное количество снега и как ему вообще удалось нагреть воду без костра, Ильнар не уловил. Наверняка очередной сюрприз из арсенала пограничников…
Жарко.
Странно, но сейчас внутренний магический жар чувствовался даже сильнее, чем на ходу. Эл покивал и сказал что-то умное насчет разницы температур — дескать, если мышцы хорошо разогреты, то и горение в ауре не так явственно ощущается. И, кроме того, при интенсивной физической нагрузке расходуется больше энергии. Ильнар честно попытался обдумать полученный ответ, было ощущение, что доктор в чем-то неправ, но голова работать отказывалась. Невозможность четко сформулировать мысль раздражала и почти сводила с ума. Хотелось выйти наружу и сунуть голову в снег, но когда он высказал это желание вслух, друзья странно переглянулись и велели не дурить.