"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Зарядка, пробежка, завтрак — утро выдалось самым обычным. За завтраком следовал длинный список домашних дел — закинуть в стирку вещи, сбегать в магазин за продуктами, приготовить еду, желательно на неделю вперед, опрокинуть на себя банку с кофе, с тоской осознать, что стирку придется запускать еще раз, и в магазин идти — тоже… В гости хотелось все меньше. Прийти на мамино чаепитие с мрачной физиономией было почти так же плохо, как и не прийти совсем, но увы — постирать собственное настроение было невозможно.
А раз так, придется действовать нестандартно.
Повинуясь хулиганскому порыву, Ильнар полез в шкаф и после десяти минут раскопок на дальних полках, вытащил на свет рубашку, подаренную сестрами на прошлый день рождения. В образ неустрашимого борца с потусторонним нежно-бирюзовая рубашка, разрисованная пушистыми одуванчиками и не менее пушистыми ежиками, не вписывалась, потому, собственно, она и была засунута в самый дальний угол. Но если на улице льет дождь, кофе есть только в мусорном ведре, а нужно заставить себя улыбаться, то ежики и одуванчики — это как раз то, что нужно.
Дождь не то чтобы лил, скорее, мелко моросил. Редкие прохожие прятались под зонтами, как обычными, так и силовыми. Наблюдать за последними было забавно — окруженный силовым полем человек напоминал хомячка в мокром стеклянном шаре. Именно поэтому Ильнар предпочитал непромокаемую куртку с капюшоном — и руки свободны, и вид не такой дурацкий.
Пассажиров в вагончике монорельсового трамвая было не слишком много, и интуит без труда нашел себе свободное место у окна. Это можно было бы назвать ребячеством, но Ильнару всегда ужасно нравился монорельс — и сама возможность без лишних остановок добраться почти до любого места в городе, и вытянутые бело-голубые вагоны с затемненными окнами, и даже запах, терпкий до щекотки в носу аромат нагретых проводов и горячего металла. А особенно — сложные переплетения силовых потоков, тускло мерцающие на стенах и полу. Интересно, что бы сказали прочие пассажиры, сумей они увидеть эти светящиеся линии у себя под ногами?
Вверху над эстакадой, стиснутые магнитными направляющими, плотным потоком неслись сферокары. Силовые щиты, окружавшие трассу, едва заметно отливали зеленым, и если сощуриться и подключить воображение, можно было представить, что город стоит на дне моря, над головой проносятся косяки невиданных рыб, редкие прохожие гуляют по дну, а непременные «зеленые стены» из вьющихся растений и деревья на общественных балконах жилых высоток создавали полную иллюзию заросших водорослями скал.
Решить, чем будет трамвай — подводной лодкой или пассажирским китом, — Ильнар так и не смог, для поднятия настроение годились обе версии.
Жилой квартал быстро остался позади. Слева ветер трепал наполовину облетевший, но все еще яркий и пестрый Северный парк, справа высились небоскребы делового центра. Проплыла внизу широкая лента реки, Ильнар прищурился, прижался лбом к стеклу — и успел заметить вдалеке макушку каменной полусферы, окружавшей Накопитель. Присмотревшись, он разглядел сиренево-розовое свечение над куполом, но Накопитель почти сразу заслонила громада резиденции Ордена Карающего пламени, и интуит, поморщившись, откинулся на спинку кресла. Здание как здание, по-своему даже красивое — башни, галереи, золотистая плитка, зеркальные окна. Но некстати ожившие воспоминания о вчерашних событиях отбили всю охоту смотреть в окно.
От станции монорельса до дома идти пешком пришлось минут пятнадцать. По узкой мощеной дорожке, прижавшейся к кованой решетке ограды, Ильнар вошел во двор особняка, широкого и приземистого, с высоким цокольным этажом, в котором располагалась мастерская отца. Двадцать метров подъездной дорожки, окаймленной узкими клумбами и кустами боярышника, и ровно в семнадцать ноль-ноль он стоял на широком крыльце перед дверью.
Внутри, точно под огромной люстрой, освещавшей холл, его ждал дворецкий — высокий, прямой как палка старик в строгом темном костюме. Он умудрялся встречать Ильнара каждый раз, когда тот навещал родителей. То ли Грэл был скрытым интуитом и заранее чувствовал приближение гостей, то ли где-то в двери было следящее устройство… Впрочем, оба эти предположения критики не выдерживали — дар говорил, что дворецкий был обычным человеком, а наметанный взгляд сферотехника сразу бы отметил посторонние устройства в системе защиты дома. Так что, скорей всего, мама просто велела своему верному помощнику караулить наследника у двери.
— Добрый день, дан Ильнар, — степенно произнес Грэл, чуть заметно наклонив голову. Комментировать ежиков и одуванчики он не стал и вообще владел собой едва ли не лучше Кира.
— Добрый-добрый, — невозмутимо кивнул Ильнар, отдавая ему куртку. — Где все?
— В большой гостиной.
При словах «большая гостиная» захотелось сбежать немедленно. Помещение это было размером в половину спортзала на базе, и использовалось в случаях, когда количество маминых гостей превышало десять человек. Увы, отступать было поздно, дверь распахнулась, словно разрыв третьего уровня, и Ильнар, подавив желание нашарить парализатор на поясе, шагнул внутрь.
К его облегчению, в гостиной было не так уж много народу, а на его появление обратил внимание только Эл, устроившийся в кресле возле пианино. Играть доктор не умел, но этого от него и не требовалось — музыкальное сопровождение вечеру обеспечивать другой исполнитель.
Вернее, исполнительница.
Девушка, игравшая на арфе, напоминала фарфоровую куклу из коллекции близняшек — изящная, миниатюрная, длинное платье, сложная прическа. Кариса Альмеро, дочь императорского наместника, всегда выглядела почти идеальной — ровно настолько, чтобы впечатлить, но не пугать своей недостижимостью. Пять лет назад она уехала в Вилею, так как родители решили, что столичный университет подходит для нее лучше местных, и домой Кариса приезжала редко, чем крайне огорчала своих многочисленных поклонников. Ильнар упрямо не включал себя в число последних, но его мало кто спрашивал — дочь лучшей маминой подруги в каждый свой приезд вместе с матушкой непременно навещала дану Дьери.
А то, что у него в этот день непременно оказывался выходной, это так, приятное совпадение.
Хотя… Признаваться не хотелось даже себе, но Ильнар был рад ее видеть. С ней было легко и приятно общаться, несмотря на намеки обеих матушек и толпу идиотов, считающих себя достойными кандидатами на роль ее мужа. И да, она действительно была красавицей, а еще умела как-то по-особенному улыбаться, и от одной такой улыбки хотелось немедленно пойти и свернуть какие-нибудь ближайшие горы.
Задумавшись, он пропустил момент, когда пьеса закончилась. Кариса коснулась струн в последний раз, подняла голову, поймала его взгляд, улыбнулась и, стоило стихнуть аплодисментам, произнесла:
— Добрый вечер.
Разумеется, все немедленно развернулись к двери. И к ежикам, разумеется, тоже.
Что ж, его ведь предупреждали, что одеться стоит прилично…
Сестры, все трое, немедленно пришли в восторг: и от брата вообще, и от рубашки в частности. Тарина с радостным писком бросилась ему на шею, сферотехник охотно подхватил сестренку и покружил, краем глаза ловя реакцию остальных. Мама кажется, немного недовольна, но показывать она этого не будет, во всяком случае, не при гостях. Ее лучшая подруга, дана Ниала, улыбалась с едва заметной насмешкой, она и так считает его несерьезным оболтусом, которого ещё воспитывать и воспитывать. Теоллен, ее сын и старший брат Карисы, выглядит удивленным, но его мнение Ильнара интересовало мало. Элу традиционно наплевать на то, кто и во что одет…
А вот Кеара, сидевшая рядом с братом, изумленно округлила глаза, а когда сферотехник поймал ее взгляд, самым невежливым образом расхохоталась. Настроения это, конечно, не подняло. С другой стороны, ее мнением тоже вряд ли стоит интересоваться, так что Ильнар почти демонстративно отвернулся и обнаружил, что Кариса успела встать и подойти ближе.
— Какая прелесть, — проговорила девушка. — Я-то всегда считала, что ты одеваешься достаточно строго, даже как-то ставила тебя в пример Тео. Что же изменилось?