"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Командир, ну чего ты как неродной? Пошли уже.
Ильнар поймал взгляд Кира, несколько секунд они смотрели друг на друга. Интуиту по-прежнему не хотелось никого видеть. Но он вдруг неожиданно для себя понял, что капитан вполне вписывается в компанию людей, которым на это наплевать — и которых он готов за это простить.
Он медленно кивнул.
Кир пожал плечами и заглушил двигатель.
* * *Через полтора месяца вечером после смены Кир окликнул Ильнара и протянул ему запечатанный конверт. Открывать не хотелось, но по взгляду командира и по нахлынувшему ощущению холодной пустоты интуит понял, что именно произошло.
— Она просила тебе передать.
Руки самым позорным образом дрожали, хорошо еще, что Кир сразу отвернулся. Ильнар надорвал конверт и вытащил листок. Это оказался рисунок — огромное, в пол-листа, солнце и взмывающая к нему стрекоза с ажурными крылышками. В уголке было написано одно-единственное слово.
«Прощай».
Он полминуты вглядывался в рисунок, потом медленно опустил руки и зажмурился.
— Кир?
— Что?
— Если я еще хоть раз в жизни вздумаю влюбиться — пристрели меня сразу, ладно? Лучше уж сдохнуть, чем…
Он умолк и с трудом сглотнул появившийся в горле комок. Все эти полтора месяца он честно не звонил и не писал, хотя втайне и надеялся, что она передумает, что диагноз опровергнут, что найдется новое лекарство… Знал, что это глупо, и все равно надеялся. До сегодняшнего дня.
Командир шумно вздохнул, а потом ухватил интуита за рукав и развернул к себе:
— А ну-ка пошли.
— Куда?
— Пошли-пошли.
В спортзале было тихо и сумрачно, половина ламп не горела. Кир отпустил рукав, и Ильнар остановился, пытаясь сообразить, зачем его сюда приволокли, но задать вопрос не успел. Капитан огляделся, развернулся…
Удар, захват, подсечка.
Интуит грохнулся на спину, так что воздух вышибло из легких. Кое-как приподнялся, пытаясь отдышаться, поднял голову. Кир стоял рядом и смотрел на него с таким нечеловечески спокойным выражением, что стало жутко.
— Ты… чего?!
— Вставай.
— Да пошел ты знаешь куда?!
В следующий миг командир ухватил его за запястье и вздернул на ноги, едва не вывернув руку из сустава. Ильнар коротко взвыл, едва успел блокировать следующий удар и даже попытался ответить…
Снова захват, бросок через бедро.
Командир не зря гонял группу на тренировки, в последний миг Ильнар успел кое-как сгруппироваться и влетел в стойку турника не головой, а плечом. Руку до кончиков пальцев пронзила боль, а в следующую секунду его снова подняли на ноги, теперь за шиворот. Воротник впился в горло, так что в глазах потемнело.
— Щенок, — безо всякого выражения произнес командир, наблюдая, как интуит судорожно хватает воздух. — И что она только в тебе нашла…
Ильнар встретился взглядом с противником — и ударил сам.
Удар. Еще удар. Ярость переполняет до краев, кровь стучит в висках. Хочешь драться, сволочь?! Будет тебе драка. Движения Кира едва угадываются, он сильнее и тренированней, но это сейчас неважно, важно бить, еще, еще, в каждый удар вкладывая плещущуюся внутри черноту, падать, вскакивать и снова бить, и не останавливаться, не останавливаться, потому что иначе…
Он не понял, сколько прошло времени, но в какой-то момент осознал себя лежащим на полу лицом вверх. Голова гудела, все тело ныло, во рту стоял привкус крови.
Кир появился в поле зрения, присел рядом. Сфокусировав взгляд на командире, интуит с неким злорадством отметил, что губу ему все-таки разбил.
— Легче стало? — неожиданно мирным тоном поинтересовался капитан.
Ильнар удивленно прислушался к себе и неожиданно понял — стало. Вставать не хотелось. Думать не хотелось. Но и сдохнуть на месте, как ни странно, не хотелось тоже.
— Наверное.
— Тогда поднимайся.
Капитан протянул руку, Ильнар, секунду поколебавшись, ухватился за нее и встал на ноги. Те протестующе заныли, тут точно синяк будет, и тут… Хорошо хоть кости целы.
Действенный метод воспитания, ничего не скажешь.
Кир положил ладонь ему на плечо, взгляд командира был строгим и серьезным.
— Если ты ее любил, — негромко произнес он, — то теперь должен жить за двоих сразу. Будет надо, побью еще раз, может, удастся хоть часть дури выбить. Но жить ты будешь — и решать свои проблемы будешь тоже. Это ясно?
Жить за двоих.
Мысль оказалась неожиданной, и сознание, лихорадочно пытавшееся выплыть из глубин отчаяния, вцепилось в нее, как в спасательный круг.
Жить за двоих, потому что она уже не может. Работать, смеяться, любить, быть счастливым — ради нее и для нее.
Неплохой смысл жизни, если подумать. Особенно если учесть, что никакого другого все равно не осталось.
— Это ясно? — повторил Кир, для убедительности встряхнув его за плечо. Ильнар медленно наклонил голову:
— Ясно.
Он будет жить. Он будет, змей его забери, самым счастливым человеком на свете, если нужно, но…
Не сегодня.
От предложения подвезти он отмахнулся и, видимо, был достаточно убедителен, потому что и Кир, и обеспокоенно хмурящийся Фин отстали. Он медленно шел по вечернему городу и старался не думать ни о чем вообще.
Рисунок лежал в кармане рубашки и, казалось, пульсировал в такт шагам.
* * *Он постарался проскользнуть по коридору бесшумно, но не удалось. Мама вышла из гостиной и приветливо улыбнулась:
— Нарри! Ты сегодня рано.
Ильнар зажмурился, медленно досчитал про себя до десяти и открыл глаза:
— Никогда меня так больше не называй. Пожалуйста.
С этими словами он взбежал по лестнице, ворвался в свою комнату, захлопнул дверь, не раздеваясь, завалился на кровать и велел себе спать.
Всю ночь ему снилась серебряная стрекоза, купающаяся в солнечных лучах.
Мария Камардина
Роза ветров
Роза ветров
На окраине Диких земель, там, где полуостров Намири далеко выдается в Северное море, живут киты, которые умеют летать. Подходить к берегу здесь опасно, и даже самые отчаянные смельчаки любуются этим удивительным зрелищем с почтительного расстояния. А потом привозят снимки, на которых небо кажется перемешанным с морем, облака похожи на паруса сказочных летучих кораблей, хищные птицы даоро с ярко-алым оперением ныряют, охотясь на рыб, а среди облаков, грациозно изгибаясь и поводя плавниками, парят морские гиганты…
Тайя мечтательно вздохнула и оперлась локтями о поручень, ограждающий смотровую площадку. Отец планировал будущим летом отправиться в экспедицию на северное побережье и обещал взять ее с собой. Конечно, близко к границе ученые не сунутся, и вообще они собирались изучать птиц, а не китов… А вдруг повезет?
Перед ней расстилался ночной айропорт — тонкие силуэты ажурных посадочных мачт, подсвеченные алыми и белыми огоньками, фосфорически мерцающие линии дорожной разметки далеко внизу, оранжевые цепочки фонарей, золотистые квадраты окон. Девушка запрокинула голову и тихонько ахнула — прямо над ней, заслоняя звезды, парила гигантская тень. Разумеется, это был не кит, от Баоны до Диких земель почти половина Империи… но можно же помечтать.
Айринг проплыл к пятнадцатой мачте, лениво шевеля хвостом и неубедительно короткими плавниками. Тайя знала, что энергетические плавники, помогающие дирижаблю маневрировать, достигают в длину двадцати, а то и тридцати метров, но, чтобы увидеть их, нужен был дар интуита. Ну, или сенсорные очки, но их пришлось одолжить Крину — этот разгильдяй в который раз умудрился сломать свои, а работать нужно.
Девушка раздраженно поморщилась. За те полтора месяца, что она работала в таможенной службе порта, парень успел ужасно ей надоесть. Дурацкие шутки, идиотские розыгрыши, неуклюжие комплименты — Крин отчего-то счел себя влюбленным и старательно оказывал Тайе знаки внимания. В кои-то веки она была рада, что дан Каоро взял на разгрузку только одного помощника — за пару часов ночной смены девушка насмерть устала от поклонника.