"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Я отправил Тириона к императору, чтобы сообщить последние известия. Мои гонцы смогли связаться с Харальдом. Он оказался далеко не так прост, как полагали в Сенате.
Сенаторы не учли, что Харальд служил в Восточной армии в самые тяжелые ее времена. Он отлично умел разбираться в подчиненных, знал, что такое мятежи и предатели в армии. Приказав взять Арсенал под охрану, Харальд начал наводить порядок в гарнизоне. А для заговорщиков это было полной неожиданностью.
Сам он не решился вводить войска в город. Вместо этого он взял под контроль все береговые батареи, окраины города и крупные транспортные узлы в предместьях Райхена.
Императорские войска неожиданным ударом разогнали бунтовщиков и навели порядок вокруг дворца. Городская стража худо-бедно гоняла мародеров и революционеров на окраинах и в не занятых мятежниками районах города.
К пяти часам дня бой затих, наступила пауза. Всем сторонам требовалась передышка, чтобы оценить изменившийся расклад. Выводы они сделали на удивление одинаковые и практически одновременно.
И Сенат, и Ассамблея, и промышленники послали ко мне парламентеров. Честно сказать, они смогли меня удивить. Они предлагали условия, достойные императоров. Мои люди были просто поражены.
– Титул герцога, огромный кусок земли в личное владение, пожизненное место в Ассамблее дворян, гарантия жизни императору, почет и уважение и… – Джон прочитал сумму денег и присвистнул. – А говорят, что в стране денег нет! А что Сенат предложил?
– Практически то же самое, только без титула герцога и вместо места в Ассамблее – место в Сенате.
Оригинальней всех поступил Чарльз Левингстон. Он напомнил мне о Катерине и нашей дружбе и предупредил, что ее могут убить его политические противники. Я смял его письмо и бросил в огонь. Для Катерины я сделал все, что смог, а для ее мужа даже больше. Не моя вина, что он так ничего и не понял.
В ответ я предложил всем мягкие условия сдачи – ссылка только лидеров мятежа и огромный денежный штраф всем остальным участникам.
Император прислал мне очень короткое, но емкое послание – небрежный рисунок карандашом: спускаемый с цепи пес. Он сообщил мне, что поставил ультиматум – полное разоружение к полуночи и добровольная сдача. Мы оба прекрасно понимали, что никто не согласится на такие условия. Аврелию надоело пытаться решить дело миром и без крови.
Сейчас Сенат, Ассамблея и Союз промышленников прекратили драться друг с другом и стали активно укреплять позиции. Дворяне и сенаторы опять начали переговоры о союзе.
Но я не собирался давать им время ни на переговоры, ни на создание обороны. Подойдут подкрепления или нет, в десять часов мы начинаем атаку. Полки Харальда уже зашли в город. Несколько групп студентов попытались задержать солдат, но Городская стража их разогнала.
Город притих в ожидании решающего боя…
В камине трещали дрова. Арья и Шеала ужинали, а мне кусок в горло не лез. Подкреплений не было. Связи с моряками не было. По телеграфу каждые полчаса докладывали о продвижении составов с военными, но все они еще были далеко. Императорская гвардия и горцы, ополченцы, полки Харальда, мои бойцы вместе с людьми Серрано – все заняли свои позиции и ждали только приказа для начала атаки.
У входа в порт встали канонерки. Их команды присягнули Ассамблее дворян. Порт был в наших руках, но толку от этого было немного.
Кем меня назовут потомки? Героем и спасителем империи или преступником и убийцей? Хочу я этого или нет, но я уже вошел в историю. А ведь еще недавно я был тайным и практически никому не известным агентом Аврелия. Но вот как-то неожиданно мое старое прозвище стало появляться на страницах газет чаще моего же имени, меня все стали считать правой рукой императора, его личным цепным псом.
– Ты как? – тихо спросила Арья у Шеалы.
– Страшно, – тихо ответила девушка.
– На войне всегда страшно. Сейчас еще ничего, а вот под Риолом мы не раз под обстрел попадали. Тогда было даже не страшно – жутко. – Арья замолчала, невидящим взглядом глядя перед собой. – Щит Маэла прогибается, сам он белый от боли и напряжения. А рядом рвутся снаряды, и их грохот оглушает. И ты даже не боишься, а… ты просто вжимаешься в землю и… молишься…
– Я думала, некроманты не боятся смерти.
– Я и не боюсь смерти. Но это сильнее разума, это просто инстинкт. Маэл, ты будешь ужинать?
– Аппетита нет, – мрачно ответил я.
– Тебе нужно поесть.
Я не ответил. Хватит ли мне сил пойти до конца? Хватит ли уверенности бросить всех в мясорубку уличного боя, не думая о жертвах? Впрочем, выбора-то у меня нет. Через пару минут мне доложили, что все готово для атаки. Осталось только отдать приказ.
– Все решится к утру, – негромко произнес я.
– Что?
– Все решится к утру. Я сделал свой выбор и иду до конца. Шеала, ты можешь уйти, если хочешь. Это не будет трусостью или предательством. В том, что начнется через пару часов, не будет чести. Я буду убивать райхенцев только потому, что они встали не на ту сторону.
Ученица медленно покачала головой.
– Мне страшно, но я не уйду.
Я посмотрел на часы, стоявшие на столе. Время вышло.
– Передайте императору, что мы готовы и ждем приказа! – скомандовал я.
С моря донесся глухой рокот, спустя пару мгновений в отдалении прозвучали взрывы.
– Что это? – удивленно спросила Арья.
– Сэр! – В штаб ворвался один из караульных. – У входа в бухту начался бой! Подошедшие с моря корабли обстреливают канонерки!
Через несколько минут с наблюдательного поста в порту доложили, что в бухту вошел крейсер «Сапфир». За ним шли еще три тяжелых крейсера и военные транспорты.
На этом хорошие новости не закончились. Из предместий Райхена пришел крупный военный отряд. Около пяти сотен бойцов, вооруженных разным оружием и разномастно одетых. Это оказались дворяне, не поддержавшие мятежа Ассамблеи. Возглавлял их граф Жиен Доминик, про которого я уже давно забыл.
Доминик предложил свой план. Он пообещал проникнуть вместе с Шарлем Малькольмом в Ассамблею дворян и убить лидеров мятежа, в том числе и Галла Маерханта.
Рискованный план, но в случае успеха Шарль Малькольм и Доминик получат полную власть в Ассамблее на ближайшие годы. А главное – смогут подчинить себе Дворянскую гвардию.
По сигналу штурм начался одновременно со всех сторон. Внезапно, без обстрелов, бойцы бросились в атаку. Рабочие с ходу заняли передовые позиции наемников Союза промышленников. Здесь сражались мои люди и бойцы Серрано. Они и были главной ударной силой, направленной против промышленников.
Солдаты Харальда также застали врасплох Дворянскую гвардию и заставили отступать. Я придерживал пока наступление на позиции Ассамблеи дворян, чтобы дать время Доминику и Малькольму. Но тянуть время бесконечно было нельзя.
На всех церквях и храмах колокола ударили набат. Везде, где только было возможно, людям зачитывали срочный приказ императора. Городская стража по возможности успокаивала горожан и следила, чтобы никто не ударил в спину наступающим отрядам.
Но, к счастью, нам удалось выиграть главную битву – за умы горожан. В большинстве своем они не поддержали мятежа. Лишь некоторые жители города попытались присоединиться к Сенату или Ассамблее. Большинство поддержало императора, и нам даже пришлось уговаривать людей сидеть дома, отбирая для ополчения только тех, у кого был военный опыт.
Руководить хаосом городского боя, когда больше половины отрядов не имеют связи со штабом, практически невозможно. Я с небольшим отрядом носился прямо по линии наступления, не раз и не два нарываясь на врага, стараясь везде успеть и все проконтролировать лично.
Для разведки я вызвал сильфов и послал их следить за всем вокруг. Они постоянно сообщали мне обо всех изменениях на поле боя. Это сильно помогало, но не всегда. На стороне врага было мало волшебников, но в целом ряде мест моих сильфов прогнали или даже убили.