"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Голосов дворян, магов и моих сторонников было бы уже достаточно для принятия моего указа. Но проголосовали практически все. Мрачные промышленники могли только смотреть, они «воздержались». Сразу после голосования их увели.
Дел весь день было полно. Надо было налаживать мирную жизнь в городе, разбираться с пленными революционерами, восстановить связь и организовать работу городской стражи и жандармерии.
Проблем и без того хватало, а вечером меня ждал еще один сюрприз. Галл Маерхант и Адам Гайер явились ко мне с интересным предложением. Я принял их в небольшом кабинете императорского дворца, выходившем окнами на главные ворота дворцового комплекса.
– Сударь Маэл Лебовский, я думаю, сейчас самое время обсудить наше соглашение, – произнес герцог.
– Я вас внимательно слушаю.
– Нам кажется, что вы взяли на себя слишком много полномочий. Также мы считаем нецелесообразными роспуск Союза промышленников и Совета волшебников, а обвинения в адрес некоторых уважаемых владельцев торгово-промышленных компаний безосновательными, – продолжил сенатор Адам Гайер.
– Вот как. А я считаю, что в наших условиях по-другому нельзя.
– Это вы так считаете, но если вы хотите и впредь рассчитывать на нашу поддержку, то вам стоит прислушиваться и к нашему мнению.
– Солдаты гарнизона понесли серьезные потери во время ночного боя. Часть подразделений вам пришлось отвести для прикрытия побережья, – негромко произнес Галл Маерхант. – А два часа назад в Райхен прибыло еще три полных полка Дворянской гвардии. Три полных полка опытных кавалеристов.
Ну да. Как только прошел первый страх, они осмелели и решили потребовать себе свое. Вернее, то, что они считают своим. Сил у меня действительно мало, а у них много. Странно еще, что не пришел Райд Асмуд. Договариваться придется, и, похоже, на их условиях, а не на моих. А иначе я потеряю слишком много. И они это понимают.
– Уважаемый сударь Адам Гайер и не менее уважаемый сударь Галл Маерхант. Сейчас нам как никогда важна твердость и стойкость во внутренней политике. Но еще более важно наше единство. Я готов пойти вам навстречу…
Во дворе неожиданно запели трубы, послышался бой барабанов и звуки волынки. Герцог и сенатор переглянулись.
– Что это?
Мы встали и подошли к окну. Ворота были открыты, и возле них спешно выстраивался почетный караул. Во главе небольшого отряда гвардейцев заезжал Аврелий. А за ним ровными рядами, чеканя шаг, шли горные стрелки.
– Это же Лайнарские полки! – воскликнул Галл Маерхант. – Откуда они здесь?!
Я не выдержал и расхохотался. Солдаты все заходили и заходили на территорию дворца, вслед за «Эдельвейсами» уже маршировали «Гризли». Это были знаменитые на всю империю полки из земель, до сих пор входивших в личный лен [12] райхенских императоров. Эти солдаты, как и Императорская гвардия, присягали исключительно императору.
Когда-то упрямые горцы долго воевали с райхенцами. Они были самым непокорным народом на границе княжества. А потом с тем же упорством они были самыми храбрыми воинами империи.
– Они же до сих пор должны стоять в своих горах!
Аврелий, старый лис! Пока все думали, что он сбежал из столицы, боясь мятежа, он скрытно перебросил самые верные полки в столицу. Да так, что никто об этом не знал. И неизвестно, что еще он сделал, с кем договорился и какие интриги устроил. Мои дорогие «союзники» тоже об этом подумали.
– Господа, я думаю, вы были правы. Наше соглашение и в самом деле стоит пересмотреть! Но говорить об этом вы будете не со мной, – усмехнулся я.
Переговоры были сложными. Главным предметом торга была отмена военного положения и вывод войск из города. Это было основным требованием республиканцев и главным нашим козырем.
Военное положение в столице давало нам большое преимущество, но на стороне республиканцев были свои войска. И они могли пойти на Райхен. А это уже гражданская война. Ни мы, ни республиканцы не хотели открытой войны, поэтому мы и сели за стол переговоров.
Республиканцам пришлось согласиться на создание Совета профсоюзов и Комитета по реформированию. Скрипя зубами, они дали обещание не препятствовать основным реформам армии, флота и социальной сферы.
С Союзом промышленников вышла заминка. От первоначальной идеи роспуска пришлось отказаться. Кто-то должен был управлять промышленностью страны. Республиканцы согласились выдать суду основных виновников беспорядков и признать результаты суда. Но в обмен мы приняли их требования сохранить основной состав Союза промышленников и не ограничивать его полномочий. Впрочем, кое-чего мы добились. Союз промышленников на год был лишен членства, а соответственно, и права голоса, в Сенате.
С Советом волшебников тоже возникли проблемы. Доказательств их предательства не было, и мне еще предстоит ответить за нападение на них. С другой стороны, получив такой удар, волшебники надолго вышли из игры.
Маневр императора всем смешал карты. Теперь в городе кроме Императорской гвардии были полки, ненамного уступавшие ей в подготовке и совсем не уступавшие в верности. Это полностью меняло расклад сил в нашу пользу.
Все прекрасно понимали, что это только передышка. Союз промышленников зализывал раны. Совет магов плел свои непонятные интриги. Ассамблея дворян ничего не потеряла, только лишилась одного опасного соперника и мобилизовала все силы. Сенат планомерно наращивал свои силы и пытался, так или иначе, подчинить себе армию и флот. И все готовились к решающей схватке за власть.
Часть третья
Жизнь продолжается
Глава 1
Помолвка
Погода опять испортилась. Дул неприятный, пробирающий до костей сырой ветер. Небо закрывали низкие серые тучи. Было не холодно, но промозгло. В такую погоду хорошо сидеть у камина с бокалом подогретого вина. А я присутствовал на публичной казни.
Последние лет сорок в империи публичных казней не проводилось. Преступников, приговоренных к смерти, отдавали магам или казнили прямо в тюрьмах, без свидетелей. Впрочем, и столь важных людей не приговаривали к смерти уже лет пятьдесят. Императоры предпочитали заменять смертную казнь ссылкой.
– Внимание. Его величество император Райхенской империи Аврелий своей волей обвиняет в измене, мятеже и пособничестве врагу и приговаривает к смерти! Гюнтера Райнеха! Ханса Круппа! Хаза Клайвица!
Список был долгим. В него, кроме верхушки промышленников и бывших глав Жандармерии и Городской стражи, входили наемники Союза промышленников и некоторые революционеры.
Народу на площади было много, но тишина стояла необыкновенная. Люди словно боялись хоть слово сказать. Приговоренные к смерти тоже молчали. Они, казалось, не верили, что приговор приведут в исполнение.
А палач уже стоял возле плахи с хорошо наточенным двуручным мечом. По долу простого клинка шла надпись: «Последний довод императора». Гвардейцы крепко держали приговоренных людей и двойным кольцом окружали эшафот. Родственников осужденных держали отдельно, под охраной.
– Милосердие часто путают с мягкостью, благородство – с малодушием, гуманность принимают за слабость, а нежелание убивать – за трусость, – спокойным, даже мягким тоном произнес император и обвел взглядом собравшихся на площади людей. – Не стоит так ошибаться.
Аврелий взмахнул рукой, и гвардейцы подтащили к плахе Хаза Клайвица. Пару дней назад он откровенно издевался надо мной и требовал письменного приказа императора. Я надеялся, что за это его отстранят, но не ожидал, что расправа будет столь быстрой и беспощадной. Бледного «непотопляемого» жандарма заставили стать на колени и опустить голову.
– Хаз Клайвиц. В ситуации, требовавшей быстрого и незамедлительного выполнения своих прямых обязанностей, не сделал ничего, чем обрек на смерть сотни жизней. Я расцениваю это как прямое предательство жителей города, доверивших ему охрану порядка.