"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
За три года традиции Ассамблеи не изменились. Все важные вопросы все так же решались в кулуарах. Например, в столовой.
Реджинальд Малькольм сел на свое любимое место недалеко от окна. Я молча подошел к нему и отодвинул стул для Арьи, а потом сел сам. Адмирал хмуро посмотрел на меня.
– Мальчик вырос и пришел за своим учителем, – странно усмехнувшись, произнес он.
– Я рад вас видеть в добром здравии, – негромко сказал я.
Малькольм вытер платком выступивший на лбу пот.
– Маэл, к тому, что произошло, я не имею никакого отношения. Меня, старого дурака, обвели вокруг пальца! И скоро, я чувствую, поставят вопрос о моем исключении из Ассамблеи.
Я, усмехнувшись, покачал головой. И тут император оказался прав. Впрочем, и я не ошибся.
– Его величество император Аврелий просил передать вам свои наилучшие пожелания, а также приглашает в любое удобное вам время посетить дворец. Его величество хочет обсудить с вами некоторые моменты вашего проекта реформ флота.
– Вот как? – совершенно искренне удивился седой адмирал.
Он сделал быстрый и незаметный со стороны жест, спрашивая меня – поставил ли я защиту от чужих ушей? Я так же быстро и незаметно ответил ему.
– Маэл, я приглашаю тебя вместе с твоей очаровательной спутницей в свое скромное пристанище. Ты не поверишь, как скучно и одиноко на пенсии.
– А разве другие ветераны флота вас не навещают?
– Ветераны греют кости у каминов и лишний раз носа из дому не высунут. Только молодежь иногда заглядывает, но быстро убегает. Эх, если бы мой внук Шарль был рядом!
Мы еще несколько минут поговорили на обычные для непринужденной светской беседы темы. А потом мы с Арьей откланялись.
– Маэл, нас подслушивало трое человек, – тихо сказала напарница.
– Пятеро, – поправил я. – Три обычных дворянина и два волшебника.
– Тогда почему?
– Потому что мы с адмиралом самое главное сказали друг другу не словами, а жестами и интонацией. И никто этого не заметил и не понял. А слова… слова пусть слышат все и делают из них свои выводы.
Реджинальд Малькольм, один из лучших в истории адмиралов Райхенской империи, зря прибеднялся отсутствием союзников. Он и без них имел большой вес в политике. Недаром в Ассамблее его прозвали Акулой.
Вечером, после ужина, я просматривал газеты и отчеты моих людей. Но интересней всего были статьи аналитиков и политических обозревателей. Сказать, что все были в шоке, – это ничего не сказать. Растерянность сквозила в каждой строке любой статьи, заметки или колонки новостей.
Все гадали о действиях императора. Прогнозов было много, но никто даже близко не попал. Отчеты информаторов тоже говорили о том, что пока никто не догадывается о наших планах.
А вот мое имя, к сожалению, упоминалось часто. Журналисты вспомнили много старых дел, связанных со мной. Начиная с участия в войне на севере и заканчивая подавлением мятежа в Восточной области. И некоторые довольно точно угадывали общее направление моих действий.
Аврелий предупреждал меня об этом. Мир меняется быстрее, чем нам того хотелось бы. Надоедливые, словно мухи, журналисты приобретают все большее значение, а их мнение имеет вес в обществе и политике. А значит, надо думать не только о своих действиях, но и о том, как они будут выглядеть в прессе. Раньше было легче…
Начал я с того, что стал собирать союзников. Самым надежным был, конечно, Данте и его Молодые маги. А самым важным – Реджинальд Малькольм. Кроме них мне сравнительно легко удалось найти общий язык с Коллегией гильдий и несколькими сенаторами. Но это уже мелочь, капля в море.
Клан Мак Танхи неожиданно предложил свою помошь. Они прислали целый отряд своих магов, и возглавляла его лично глава клана Эдвина Мак Танхи.
Надо договариваться с Рэндалом Бахом. И тогда у меня будет мощная коалиция, способная серьезно испортить жизнь заговорщикам.
В дверях появилась Арья.
– Маэл, ты уже вторую ночь подряд не спишь, – мягко сказала она и непреклонно добавила: – Пошли.
– Подожди, я сейчас приду.
– Я здесь подожду.
Несколько минут я пытался продолжать работу, но под пристальным и неодобрительным взглядом напарницы у меня ничего не получалось. Я убрал бумаги в стол, закрыл ящик на ключ и пошел в спальню.
Арья права, отдых мне не помешает. Я легко мог не спать несколько суток, но кто знает, сколько еще бессонных ночей у меня впереди?
Я лег, не раздеваясь, на кровать, но голова у меня по-прежнему была забита интригами, отчетами, планами и прогнозами, а также моими тщетными попытками найти из всего этого выход.
Арья легла рядом со мной.
– Все плохо? – тихо спросила она.
– Да.
– А как же план императора?
– Все не так просто, – вздохнул я. – Любой план хорош, пока не начнешь воплощать его в жизнь.
– Ты справишься.
Девушка положила голову мне на плечо и уснула. Я осторожно провел пальцами по ее волосам.
Справлюсь ли я… А разве есть у меня выбор?
На встречу я пошел рано утром вместе с Тирионом. Парень зевал, недовольно бурчал себе под нос и пинал ни в чем не повинные кучи снега. В общем, как мог выражал свое недовольство.
Проскользнуть мимо постов рабочих нам удалось без труда. Не нужно было даже магии, хватило простой одежды и актерского мастерства.
Да и пробраться в штаб профсоюза было немногим сложнее. Главная проблема заключалась в том, чтобы незаметно пробраться в комнату предводителя бастующих железнодорожников.
В комнате никого не было. Я сел на стул, а Тирион подпер стенку. Ждать нам пришлось недолго.
Ней Ластер заходил в комнату спиной, держа в руках поднос. Повернувшись, он вздрогнул от удивления, но быстро взял себя в руки.
– Доброе утро, господа.
– Доброе утро. Извините за столь бесцеремонное вторжение.
– Я бы пригласил вас за стол, но вы-то побрезгуете.
– Почему это? – делано удивился я. – Мы как раз не успели позавтракать. Правда, Тирион?
Ней Ластер поставил поднос на стол. Завтракал он супом и хлебом из ржаной муки.
– Троха!
В комнату заглянул белобрысый парень – увидев нас, он разинул рот.
– Принеси еще две тарелки нашим гостям.
– Я бы не хотел, чтобы о нашем визите знали многие, – негромко произнес я.
– Он немой, – отметил Ней. – И стукачей у нас нет.
Я не стал его разубеждать. Троха принес поднос с двумя тарелками супа. Мы с Тирионом сели за стол и начали невозмутимо есть жидкую похлебку, практически без мяса и овощей.
– Ваш повар вкусно готовит, – похвалил я, Тирион молча кивнул, соглашаясь со мной.
– Как вы это едите?
– Просто ты никогда не делил просроченных консервов на три дня, – усмехнувшись, ответил ему алхимик. – И на сухарях месяц не жил.
Я бы мог добавить про демонов с жестким, как подошва, мясом и мерзким послевкусием, от которого потом ничем не избавиться, но промолчал.
– Зачем вы явились?
– Поговорить. И сообщить, что, к сожалению его величества императора Райхенской империи Аврелия, ваше с ним соглашение потеряло силу.
– Вот как, потеряло силу? А раньше…
– А раньше, соблюдая это соглашение, Аврелий не давал использовать армию и жандармов, а также Тайную канцелярию для разгона вашего балагана, – жестко, глядя прямо в глаза собеседнику, сказал я. – Но теперь, в связи с переворотом и потерей власти, император не имеет возможности и дальше выполнять свою часть соглашения.
– Вот как, – задумчиво и немного растерянно повторил Ней Ластер.
– Император всегда держит свое слово, тем более данное своим подданным.
– Что вы намерены делать с заговорщиками? – неожиданно спросил он.
– А с чего вы взяли, что я что-то буду с ними делать?
– Вы же его личный помощник.
– Это мое личное дело. Я пришел поговорить с вами о другом. Что вы думаете о политике?
– А что я должен о ней думать? – пожал плечами руководитель самого организованного и мощного профсоюза. – Она меня, хвала богам, никак не касается.