"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Разве не ты должен устраивать прием? – удивился я.
– А я здесь при чем? Хозяин усадьбы Эктор, так что и прием ему устраивать.
– Кстати, хотел спросить, почему ты живешь в его усадьбе?
Корнелий тихо рассмеялся.
– Я мог бы построить себе свой дворец, но зачем? Все губернаторы острова жили в усадьбе Серрано. Так здесь заведено.
– Странно.
– Ты слышал что-нибудь о семье Серрано?
– Нет.
– Они хозяева острова. Здесь все принадлежит им, и за всем следят они. У них даже есть своя маленькая армия и несколько фрегатов.
– Как так получилось?
– Серрано первые догадались, как можно использовать этот небольшой остров. Они его заняли и построили причалы. Не прошло и пары лет, как все корабли, идущие из южных колоний в метрополию или обратно, стали заходить на Санторин. Пополнить запасы провизии и воды, дать небольшой отдых команде.
Корнелий подлил мне вина в бокал и показал на карту, висевшую на стене.
– Переселенцы арендовали у Серрано земли и быстро богатели на продаже припасов и пресной воды морякам. Но хозяева Санторина пошли дальше. Они расширили порт и построили склады. Сначала никто не видел в этом смысла. Но товарооборот с колониями увеличивался каждый год. И начала складываться интересная схема. Крупным грузовым кораблям было тяжело заходить в мелкие гавани на побережье Малаги. И ждать, пока соберется груз, было долго и невыгодно. Команда скучала, да и платить за каждый день надо было.
– И Серрано стали сами скупать товары и оптом продавать его торговцам, – предположил я.
– Не только. Они превратили Санторин в главную торговую факторию этой части океана. Небольшие корабли скупают у туземцев фрукты, редкие специи, шкуры и кожу, забирают с приисков самоцветы и золото, вывозят с плантаций чай и перец. И все это они привозят на Санторин, где быстро продают или перегружают в арендованный у Серрано склад. А клиперам уже нет нужды идти дальше на юг и пробираться по узким опасным проливам к портам Малаги. Они забирают товар с Санторина и возвращаются в метрополию.
– И всем удобно, и все довольны.
– Да, и, по-моему, это главное. Торговля идет, а имперская казна свое получает с лихвой.
– Пока Серрано верны империи, – добавил я.
Мне не очень понравилось, что Санторин – вотчина одной семьи, а в Райхене об этом никто не слышал.
– Они умные люди и понимают, что им выгоднее быть частью империи. Я уже говорил, что у них есть свои войска? Без их помощи я бы не смог с одним ополчением удержать остров. Это потом Адмиралтейство спохватилось и разместило на острове эскадру старых броненосцев и отряд колониальной армии.
– Я слышал, что есть планы разместить на острове полную эскадру.
– Да, – кивнул Корнелий. – Серрано этому не слишком рады, но понимают, что это необходимо. Кроме того, я строю береговые батареи во многом за их счет.
Прием был скромным. После Райхена он скорее походил на небольшой семейный праздник. Кроме членов семьи Серрано пришел Корнелий с сестрой, начальник порта вместе с женой и еще несколько богатых купцов. Дворянами здесь числились только Серрано.
Наряды были скромными, а отношения простыми, без множества великосветских условностей. Маги, некроманты и полукровки являлись для местных жителей словно персонажами сказок.
Арью сначала считали моей женой, потом сестрой. Седые пряди посчитали райхенской модой, а серебряный медальон с изображением черепа приняли за украшение. А когда все узнали, что она некромант, стали относиться к ней с особым почтением и легким страхом.
На Араэл смотрели с удивлением, но никто не узнал в ней полукровку. Все решили, что красные глаза – особенность магов. И на этот раз я не стал открывать им правду.
Я познакомился и с хозяином острова, главой семьи Эктором Серрано. Это был немолодой мужчина с простоватым лицом, в его черных волосах уже появилась седина. А вот глаза у него были хитрыми. Он удивил меня тем, что отлично разбирался в хитросплетениях внутренней райхенской политики и был в курсе всех подробностей моей ссылки.
 
Пообщавшись с ним, я понял, что он из тех людей, которых выгодно иметь союзниками и опасно – врагами. Хотя мне не было нужды с ним ни враждовать, ни заключать союз. И, по-моему, он пришел к тому же выводу.
Санторин оказался сказочным островом. Гулять по нему было не сравнимым ни с чем удовольствием. В любом доме тебя радушно встречали и угощали, запросто могли предложить переночевать и смертельно обижались, если речь заходила о деньгах.
После приема в день приезда нас больше никто не беспокоил. Только неугомонная Фелиция прибегала каждое утро и интересовалась, не угодно ли нам чего-нибудь.
Свежий морской воздух, жаркое солнце и спокойная беззаботная жизнь были лучшим лекарством для меня и Тириона. Парень наконец перестал хандрить по поводу и без повода, стал забывать о недавней войне и своей вине перед сестрой. Он и Мария часто гуляли вдвоем по городу.
А я – сложно судить о себе, – но мне тоже стало легче. Меня больше не терзало смутное беспокойство. Я перестал видеть врагов в каждой тени, а в каждом взгляде вызов и оскорбление, и просыпаться с мыслью, что все вокруг меня иллюзия и я по-прежнему в Инферно.
Вместе с Арьей и Араэл я бродил по острову, порой уходя на пару дней и ночуя в деревенских домах. Мы ели фрукты, рыбу, зажаренную на костре или запеченную в углях. Словно мы были семьей…
Араэл и Фелиция, к моему удивлению и радости, быстро подружились. Я даже и не заметил, когда это произошло, просто однажды увидел, как они беззаботно и весело болтают в саду. Фелиция научила Араэл плавать, танцевать, ездить верхом и куче других вещей.
Время текло незаметно. Не успели мы оглянуться, как наступила по-настоящему жаркая погода. Мы с Араэл жару переносили легко, а вот остальным было тяжело. Арья, Тирион и Мария днем прятались в дом и не выходили до вечера.
Нередко мы ходили на море, облюбовав одну небольшую, закрытую от чужих взглядов бухту. Чтобы никто нам не мешал, я накладывал на окрестности легкое заклинание, отвлекающее людей.
В этот день с моря дул свежий ветер. Поднялись сильные волны. Даже в нашей бухте, закрытой от ветра холмами, они были выше, чем обычно. Арья и Араэл пошли купаться, а я остался на берегу. Сев скрестив ноги на песке, я очистил сознание от лишних мыслей и стал наблюдать за ветром. Всегда есть чему учиться у стихии.
Арья вскоре вышла из воды. Мокрая сорочка прилипла к телу, ничего не скрывая. Заметив, что я смотрю на нее, Арья покраснела и поспешила зайти мне за спину. Девушка расчесала и вытерла волосы и переоделась в сухое. Потом она села рядом со мной.
Ветер, пахнущий морем и солью, трепал наши волосы. Волны с шумом накатывались на берег. В море среди барашков пены и солнечных бликов мелькала Араэл.
– Маэл, ты не боишься за нее? Она уже долго в воде, – спросила меня Арья.
– Нет, – пожал я плечами. – Она сильная.
– Странно. Меня это еще во время плавания удивляло. Когда я увидела Араэл на самом верху мачты, чуть от страха не обмерла. А ты стоял и спокойно смотрел. Словно ты не боишься за нее.
– Конечно, я боюсь потерять ее, – задумчиво произнес я. – Но я слишком часто боялся за нее в бою. Сколько раз Араэл оказывалась на волосок от смерти… И даже здесь мне приходится бороться за ее право жить, а не выживать. Так что я не привык бояться простых вещей вроде падения с высоты.
Арья вдруг обняла меня сзади и положила голову на плечо.
– Ты любил ее мать? – задала она каверзный вопрос.
Я уловил в ее чувствах слабый оттенок ревности.
– Любовь… Демоны не знают этого чувства, не знают и не понимают. Они могут испытывать только страсть горячую, неистовую, опасную и легко забывающуюся. Глупо было бы любить Ялиру. Я просто с ней был.
– Вот как.
– Да. Я заинтересовал ее. Еще бы, единственный человек, выживший в Инферно. Она помогала мне, ей нравилось со мной спать. Но и только. Ялире никогда бы не пришло в голову рискнуть ради меня жизнью. Да что там я, даже ради Араэл она никогда не рисковала. Даже своей дочери она не любила. Чувствовала к ней привязанность, защищала ее, презирала за слабость, но никогда не любила.