"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– А что по этому поводу думают маларцы?
– Их министерство иностранных дел еще никак не комментировало эту ситуацию, но я и так знаю все, что они могут сказать. Уже не первый месяц все заявления этой «суверенной» страны пишутся под диктовку кунакцев.
– Господа, вам не кажется, что против нас складывается целая коалиция? – задумчиво произнес дворянин, которого я когда-то давно знал в Ассамблее дворян. – Малар, Доресцар и Кайхол. Их объединенного флота уже достаточно, чтобы блокировать наши колонии, а Санторин так вообще под прямым ударом Кайхола. А за ними стоит Кунак.
– Все примерно так и есть, – кивнул Георг. – Война связала нам руки, и этим воспользовались наши враги. Но беспокоиться нет нужды, правительство понимает ситуацию и сделает все для ее успешного разрешения. У нас есть планы, в детали которых я вас посвятить не могу.
– Конечно.
Знаю я эти планы. Совет магов, Ассамблея дворян и Сенат начнут перетягивать на себя одеяло, вместе с бюджетными деньгами. Аврелий этим воспользуется в своих целях. А тем временем кто-то другой выполнит всю работу.
В группе военных я с удивлением увидел Харальда Эриксона. Он заметил меня и, извинившись перед собеседниками, подошел к нам.
– Здравствуй, Маэл, Арья, – приветливо улыбнулся Харальд.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал я.
– А где Лира? – спросила Арья.
– Лира в гостинице, – вздохнул северянин, – кость целители восстановили, но пока ей надо быть поосторожней с рукой. Вот она и сидит в номере и злится на весь мир. А здесь интересно. Да и положение обязывает.
– Какое еще положение? – усмехнулся я.
– Да это тебе надо спасибо сказать! Удружил, называется. Погоны генерала и титул рыцаря.
– Скажи спасибо, что не графа или барона. Тогда бы тебе еще и земля полагалась.
– Вот только земли мне и не хватало, – вздохнул Харальд. – Слышал, что Тирион уходит из армии?
– Нет, – помедлив, ответил я. – И что ты думаешь?
– Не знаю. В армии ему не место, но куда он без армии? Что он умеет, кроме как убивать? Хотя он со своим опытом может легко работать в жандармерии. Расследовать преступления…
– Я подумаю, куда его устроить, – кивнул я.
Есть у меня одна мысль. Правда, согласится ли Тирион? Хотя кто его спрашивать-то будет!
– Ого, какие люди в нашем болоте! – на весь зал рявкнул Ричард, увидев нас. – Маэл, ты где пропадал всю войну? Столько всего пропустил. А ты какими судьбами здесь, Харальд?
Любой разговор с Ричардом довольно быстро переходит к той его части, в которой он разливает ром. Не стала исключением и сегодняшняя встреча. Я с ним выпил не один десяток бутылок этого адского зелья, но двадцать лет строгого воздержания дали о себе знать. Понимая, что и одной бутылки мне будет более чем достаточно, я поспешил ретироваться, оставив Харальда и Ричарда обсуждать войну и вспоминать восстание в Восточной области.
На втором этаже я нашел Данте, флиртовавшего с молодыми дворянками. Я не хотел его отвлекать и мешать ему, разбивать девичьи сердца, но он сам подошел ко мне.
– Привет, Маэл, не ожидал тебя здесь увидеть.
– Положение обязывает, – пожал я плечами и невольно улыбнулся случайному сходству с недавним разговором.
– Понятно, новый советник императора, все только об этом и говорят.
– Не преувеличивай.
– Я не про эту публику, – покачал головой Данте, – я говорю о политиках. Для них твое назначение было неожиданным – сейчас все гадают, к чему это приведет и на чью сторону ты станешь.
– Ты знаешь, на чьей я стороне, – ровным тоном ответил я.
– Я – да, но распространяться об этом не собираюсь. Хотя и не обещаю тебе, что не буду использовать наше родство и твою близость к императору.
– Вот уж чего я точно не опасаюсь, – усмехнулся я. – Ты и политика – вещи несовместимые. Тебе достаточно того, что ты голосуешь в Совете магов так, как этого хочет отец.
Данте искоса глянул на меня.
– Времена меняются.
Наш разговор прервало появление молодой девушки. Все мужчины в немаленькой комнате на мгновение замерли, глядя на нее. Стройная и удивительно хрупкая, с густыми черными как смоль волосами, волной спускавшимися до тонкой талии, и с большими прекрасными черными глазами. Черное шелковое платье мягко облегало тонкую фигуру.
Прекрасная незнакомка мило улыбнулась всем присутствующим и упорхнула в другую комнату. И только тогда большинство мужчин смогло выдохнуть.
– Кто это?
– Это? – понимающе усмехнулся брат. – Гроза всех невест и жен Райхена и несбыточная мечта всех неженатых мужчин. Не будь магом, она была бы самой завидной невестой в этом году.
– Она – маг? – удивился я и понял, что совершенно забыл сделать привычное и естественное с раннего детства дело: посмотреть на ее ауру.
– Шеала Асмуд аха Астреяр. Я не видел ее в деле, но по слухам – она талантлива.
– Не слышал о ней раньше, – признался я.
Шеала – странное имя. Наверное, просто случайность…
– Неудивительно. Ей всего семнадцать, три года назад она еще училась.
Неожиданно я почувствовал на себе враждебный взгляд и касание чужой силы. Я резко развернулся и собрал силу, готовый ударить по кому угодно. Данте едва успел схватить меня за плечо и остановить.
Два мага из клана Астреяров посмеялись над моей реакцией и не поняли, как близко были к смерти. Они ушли, бросив на прощанье пару презрительных взглядов. Я бы не удивился, если они адресовались только мне. Но на Данте маги тоже смотрели с ненавистью и презрением.
– Я чего-то не знаю?
– Да, мы окончательно разругались с Астреярами. И всего месяц назад один из них нарвался на Кали. Теперь мы фактически на грани войны.
– Понятно.
Нарваться на Кали – этого и врагу не пожелаешь. Спокойная и обычно сдержанная девушка не умеет драться, но не любит проигрывать. А еще она очень хорошо умеет убивать. Даже сейчас я лучше выйду одновременно против всех старших магов своей семьи, чем один на один с Кали.
– Он что, не знал, кто такая Кали?
– А кто теперь знает, что он знал, а чего нет? Она сказала, что он напал без формального вызова…
Идиот.
– Хорошо, что пока все держат себя в руках. Мы на всякий случай загнали всех молодых домой. Астреяры, наоборот, держат своих на виду. Но до открытых схваток дело не доходит.
Я только вздохнул в ответ. Стоило ли возвращаться домой после двадцати лет непрерывных войн, чтобы опять оказаться замешанным в войну кланов? Но выбора у меня нет. Как бы ко мне ни относились и что бы я сам ни думал – клан есть клан. И жизнь хладнокровной убийцы Кали мне дороже жизни молодой, наивной и прекрасной девчонки.
– А теперь еще и ты.
– А что я?
– Стал советником императора. Астреяры недовольны.
– А другие кланы?
– Выжидают, – коротко ответил Данте.
Конечно. Что же еще им делать? Кархары только рады тому, что два крупнейших клана в ссоре. Если мы и Астреяры ослабим друг друга, они станут сильнейшим кланом. А остальным вмешиваться в такую схватку не стоит. Порвут и не заметят.
После разговора я решил, что для первого выхода в свет этого достаточно, и вместе с Арьей собрался домой. По дороге поблагодарил хозяйку за прекрасный вечер и заметил, как Ричард тянет напившегося Харальда к выходу. Сам он выглядел так, словно и не пил вовсе.
На следующий день я ближе к обеду отправился в главное отделение жандармерии Райхена. По дороге быстро просмотрел короткий доклад, приготовленный Мелиссой.
Хаз Клайвиц принял меня сразу. Он занимал свою должность уже пятнадцать лет и все это время ухитрялся лавировать между разными политическими группировками, так чтобы ни с кем не оказаться в одной лодке, ни с кем не поругаться и ни перед кем не быть в долгу. За это многие называли его «скользкой тварью» и «изворотливым лисом», но эти многие приходили и уходили, а Хаз оставался.
Вот и сейчас он смотрел на меня с хорошо скрытой иронией. Раньше я к нему приходил как проситель, а сейчас явился почти как начальник. Глава жандармерии считал, что я пришел за тем же, что и все: кого-то отмазать, пропихнуть своего человека на нужное место или предложить за определенное вознаграждение закрыть глаза на какое-нибудь дело.