"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Ну как жилых? Когда-то бывших жилыми. А теперь осиротевших, покинутых, унылых строений, равнодушно взирающих на мертвые улицы пыльными глазницами окон.
– Это Киреевка, – пояснил стоящий рядом Груз. – Здесь твоя подружка кач проходила до похищения. Отсюда и начнем поиски.
– Так с похищения Белки уже, поди, сутки прошли.
– Чуть больше сорока пяти часов.
– Тем более. Сто пудов, следы все затерлись давно.
– Нам не нужны следы.
– Не понял? Как искать-то без следов?
– Я поисковик на Жгута набил. Выйдем на него – найдем и твою подружку.
– Че-че ты набил?
Вместо ответа Груз закатал правый рукав куртки и показал на внутренней стороне предплечья желтую татуировку с портретом Жгута.
– У тя с бывшим напарником точно чисто деловые отношения?
– А в глаз?
– Напугал, – фыркнул я. – Бей, ежели попадешь. Но я те правду сказал. Когда у мужика на руке набит портрет другого мужика – это…
– Заткнись, придурок! – резанул по мозгам возмущенный крик Шпоры.
– Че замолчал, договаривай, – нехорошо ухмыльнулся Груз, сжимая кулаки.
– Это… странно, – смягчил предъяву, на всякий пожарный смещаясь в сторону, и вскидывая руки в боксерской стойке.
– Это странно, – передразнил напарник, разжимая кулаки. – Какой же ты все-таки еще придурок, Рихтовщик. Расслабься, бить не буду.
Я хотел ответить, мол, еще не факт, что получится, но был остановлен ядовитым шипеньем наставницы:
– Даже не думай!
Груз выждал небольшую паузу, давая нам обоим остыть и успокоиться, и, как ни в чем не бывало, продолжил:
– Эта татуха – поисковик. Набивается она знахарем и стоит не дешево. А работает очень просто. Как только цель попадает в радиус поиска поисковика, который зависит от силы набившего татуху знахаря – у моего поисковика, к примеру, радиус обнаружения цели двести километров… Так вот, изначально бледно-серая татуировка наливается радужным цветом. Фиолетовым, когда цель обнаруживается на максимальной удаленности – в моем случае это интервал: двести – сто пятьдесят километров. И дальше по радужному спектру. Синий – в интервале: сто пятьдесят – сто двадцать километров. Голубой – в интервале: сто двадцать – девяносто пять километров. Зеленый: девяносто пять – семьдесят километров. Желтый: семьдесят – сорок пять километров. Оранжевый: сорок пять – двадцать километров. Красный: в радиусе двадцати километров… Как видишь, поисковик сейчас желтый, значит с этого места до Жгута сейчас расстояние от семидесяти до сорока пяти километров… Для определения направления поиска, нужно расслабить руку и сосредоточить внимание на тактильных ощущениях вокруг поисковика. Через несколько секунд поймаешь удар в область татуировки мощной воздушной струи. Поток этой струи нацелен на объект поиска, и, двигаясь в его направлении, через какое-то время обязательно выйдешь на цель.
– С поисковиком понятно. Штука крутая – базара нет. Вот только я не догоняю, нафига ты меня к этой Киреевка притащил? Раз здешние следы нам не интересны, могли сразу в нужном направлении нацелится и за Жгутом шагать. А не давать кругаля к нафиг никому не нужному селу.
– Ну, во-первых, никакого кругаля мы не давали. Движемся точно в направлении Жгута, которое проходит через это село. А, во-вторых, раз уж так все удачно совпало, сейчас мы прямо здесь на пригорке заляжем и устроим небольшое сафари на местных бегунов.
– А если Жгут за это время…
– Да никуда он от нас не денется. К тому же сейчас ты попросту не готов к дуэли с таким опытным стрелком, как он. Соваться к Жгуту с неподготовленным напарником – самоубийство чистой воды. Поэтому не суетимся, спокойно зачищаем село, для безопасного прохода, и, заодно, в стрельбе из винтовки тебя тренируем.
Перед началом охоты, Груз предложил восстановить силы и перекусить. Мы умяли по банке тушенки, вприкуску с сухарями, запили водой, глотнули живчика, и разбрелись по выбранным опытным напарникам огневым точкам.
Мне жребий выпал расположиться чуть левее центра пригорка, под раскидистым кустом орешника. Груз ушел правее и тоже затаился где-то там под своим кустом. По договоренности, бой вести в основном должен был я, напарник лишь страховал, выступая эдакой палочкой-выручалочкой, на случай непредвиденного форс-мажора.
Я вывалил рядом на большой лопух четыре обоймы запасных патронов, по пять штук в каждой. Еще одна обойма уже была вставлена в винтовку, собственно с ней оружие и продавалось. Снял винтовку с предохранителя и стал водить стволом по безлюдным улицам села, ловя на мушку прицела затаившихся тварей.
Груз специально настоял на выборе мною именно этого оружия. Сам я хотел взять простой и безотказный калаш, но напарник объяснил, что прежде чем браться за скорострелы, нужно научиться хотя бы сносно стрелять. Мое заявление: об имеющемся опыте стрельбы из пистолета, вызвало у напарника приступ гомерического хохота.
Обладая достаточно крупным калибром в 7,62 миллиметра и впечатляющей дальностью убойного поражения в 1200 метров, для тренировки навыка стрелка старая добрая трехлинейка годилась идеально. Груз уверял, что все известные ему хорошие снайперы когда-то начинали с такой же трехлинейки. И вот настал мой черед испытать себя в качестве стрелка.
До села с моего пригорка было метров четыреста – для винтовки дистанция пустяшная и сто процентов убойная. Но разглядеть затаившихся тварей без оптики, даже несмотря на погожий день, оказалось не просто. Я до рези в глазах таращился на дома через мушку прицела и не замечал совершенно ничего подозрительного.
В какой-то момент затянувшегося бестолкового слежения за вымершими улицами, я приметил возле стены одного из домов какое-то шевеление. Серокожий бегун идеально сливался с серой стеной дома, опознать тварь получилось лишь по зеленым лохмотьям на ногах, бывших когда-то брюками. Поймал башку зараженного на мушку и, как учил Груз, плавно надавил на курок.
В ушах зазвенело от оглушительного грохота выстрела, в плечо врезался отброшенный отдачей приклад, а гребаный бегун у далекого дома, как стоял, так и продолжил стоять – живой и невредимый. Лишь озадаченно завертел по сторонам башкой, пытаясь высмотреть откуда донесся шум выстрела.
– Вот сука! – пропыхтел я, передергивая затвор и посылая на место вылетевшей гильзы новый патрон из магазина.
– Прицел пониже возьми, – раздался спокойный голос Шпоры. – Твоя пуля в ладони у него над башкой прошла.
Сделал, как советовала наставница, и снова плавно надавил на курок.
На этот раз отдача и шум выстрела были ожидаемы и не произвели ошеломляющего эффекта. А тварь, выплеснув на серую стену остатки мозгов, завалилась на землю с дыркой в башке.
– Есть! Первый готов!
– Ну сейчас пойдет потеха! – откликнулась Шпора. – После второго выстрела твари, наверняка, тебя уже срисовали. Жди гостей… А вон и они. Чего застыл, Рихтовщик! Стреляй скорей! Твари ждать не станут.
Действительно вымершее село оживало на глазах. Из темных углов на задворках домов и зарослей огородной растительности вдруг повылазило с полсотни тварей – в основном бегунов – и, словно по команде, все разом бросились по пустым уличным дорогам в направлении моего укрытия.
Передернув затвор, поймал на мушку башку лидера забега и выстрелил. Повезло. Попал. Но вместо намеченной цели, пристрелил бегущего следом за ним бегуна.
– Делай поправку на движение. Стреляй в место, где он будет через пару шагов, – поделилась опытом наставница.
И я, уже на автомате передернув затвор, снова надавил на курок, снося таки с ног, благодаря сделанной поправке, первого бегуна.
– Отличный выстрел. Третий готов. Да ты, Рихтовщик, просто прирожденный снайпер! – похвалила Шпора.
И сглазила.
Пятая пуля, просвистев у твари над плечом, ушла в окно, и разлетающееся вдребезги стекло далеким звоном посмеялось над моей неудачей.
Очередное лихорадочное передергивание затвора, плавное нажатие курка, и сухой щелчок вместо выстрела.