"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Что с тобой? У тебя голос дрожит.
— Мне страшно, — еще тише прошептала девушка.
Я досадливо посмотрел на нее, но ничего не сказал. Ей действительно страшно. Чем думал Данте, когда навязывал ее мне?
— Пошли!
Бой развивался успешно. Маги атаковали спокойно и последовательно, чувствовалось руководство Данте. Они втягивали защищавшихся волшебников в противоборство сил, а потом разрушали их заклинания и ломали защиту. Сил у волшебников было не меньше, чем у магов, но вот таланта не хватало. И это мне не нравилось. По моему плану на этом этапе мы уже должны были столкнуться с магами или приближенными к ним волшебниками, которые по силе и умению не уступают молодым магам, а по опыту превосходят. Одного волшебника уровня Рэндала Баха хватило бы, чтобы половина собранных Данте магов выложились до полного истощения.
Я быстро шел из одной комнаты в другую. В каждой комнате я останавливался на пару секунд и запоминал все, что видел: символы на стенах, защитные фигуры, магические схемы. Потом я все это тщательно зарисую на бумаге, и специалисты многое поймут. Каждый клан магов по-своему пользуется магией. Этот уникальный почерк очень сложно подделать и почти невозможно от него избавиться.
В одной из комнат я нашел, ни много ни мало, прямой проход в мир демонов. Оставалось только рвать волосы на голове и кусать локти. Создание этой парадной двери для демонов — пять лет работы и не одна сотня жертвоприношений. И все это не в диких северных лесах или восточных степях, а прямо под носом у Совета магов. Права народная мудрость: если хочешь что-то спрятать — клади на видное место. Каждый год организуются экспедиции в отдаленные уголки мира только ради того, чтобы уничтожить мелкий культ демонопоклонников, зачастую не способных вызвать в наш мир даже беса.
В предпоследней комнате мы увидели залитый свежей кровью алтарь и трех злых волшебников. Двое молодых меня не заметили, а третий сразу почувствовал мое присутствие. Он использовал старый, но эффективный фокус. Просто выбросил в пространство волну силы. Прежде чем я успел что-то сделать, она отразилась от моих маскировочных щитов, с головой меня выдав.
— Враг!
Седой волшебник кинул в нас с Лютецией горсть огненных разрывных шаров. Скрываться уже не было смысла, и поэтому я открыто отбил их в сторону. Оттолкнув девушку к стене, я выхватил шпагу и бросился в бой, одновременно посылая вперед воздушную стену.
Противники действовали слаженно. Отбив мое заклятие, они, не сговариваясь, разделили роли. Один волшебник атаковал меня магией с расстояния. Он бил простыми, но сильными заклинаниями. Второй достал шпагу и бросился врукопашную. А седой начал плести сложные чары, чтобы лишить меня сил, обездвижить и сломать мою защиту.
А мне пришлось одному отбивать летящие молнии, бороться против чужого заклинания, вытягивающего силы и жизнь. Ну и отбиваться от волшебника со шпагой. Впрочем, я не растерялся. Я понял, что они поступят именно так, как только их увидел. И еще до начала боя решил, как поступлю сам. Это ведь стандартная схема. Один отвлекает, второй связывает боем, а третий наносит удар.
Мой противник хорошо владел шпагой. После первых же ударов он едва не подловил меня обманным финтом. К тому же он сражался не только шпагой, но и магией. Волшебник едва не ослепил меня сильной вспышкой. В глазах зарябило, но я успел отбить его выпад, а сам без всякой магии ударил его кулаком в нос. Это было против всех правил дуэлей и поединков на шпагах. Не ожидавший этого парень на мгновение растерялся.
— Осторожней! — рявкнул его командир.
Волшебник неожиданно сделал резкий выпад в мою сторону. Но меня там уже не было. Когда он потерял меня из виду, я создал фантом, а сам отошел на шаг вбок. Его клинок пробил пустоту, а я одним ударом едва не перерубил его шею, лезвие застряло в позвоночнике.
Выдергивая шпагу, я замешкался на долю секунды. Разозленный смертью товарища, второй молодой волшебник ударил меня потоком своей силы. Я успел бы отбить его удар, но это не понадобилось. Меня прикрыла Лютеция. Я невольно восхитился простоте и изящности ее щита и тому, с какой легкостью она его сплела.
 
Под прикрытием Лютеции я ушел в сторону и атаковал разозлившегося волшебника. Простые атакующие заклинания он легко парировал, но при этом не заметил настоящей атаки. А это была одна из тех неприятных шуток, которые может вам устроить воздушный маг. Я убрал из окружавшего его воздуха кислород. Магические щиты против такой магии не помогали. Вскоре мой противник уже стоял на коленях и часто и судорожно дышал, но толку от этого не было. Против таких приемов существуют контрмеры, и, скорее всего, он знал их. Но вот в чем беда: от кислородного голодания в первую очередь страдает самое главное для мага или волшебника — мозг.
Седой старик с ненавистью посмотрел на меня. Я усмехнулся ему в ответ и поднял шпагу. Через мгновение мы уже дрались. Он сражался с отчаянной яростью, а я, как обычно, со спокойным хладнокровием. Мы одновременно сражались на шпагах, обменивались быстрыми ударами и пытались убить друг друга высшей магией.
Я не стал пытаться повторить прием с кислородом: он быстро двигался по комнате и, наверное, ожидал чего-нибудь в этом роде. Вместо этого я пытался обмануть его, отвлечь внимание, стать невидимым и ударить со спины. Но противник оказался опытным, и у меня не получалось его обхитрить.
Мне долго было непонятно, что пытался сделать противник, пока рядом со мной не начал открываться проход в мир демонов. Но, к несчастью для него, Лютеция не зевала и быстро разрушила проход.
Седой волшебник невольно досадливо глянул на Лютецию, и это оказалось его ошибкой. Он отвлекся всего на мгновение, но я успел ударить его шпагой чуть ниже колена. Волшебник взвыл от боли и тут же пропустил еще один удар, а потом еще один.
— Почему ты не добиваешь меня? — зло прошипел он, упав на пол возле стены.
— Ты нужен живым, — равнодушно ответил я. — Лютеция, займись тем раненым. Он тоже пригодится.
Девушка склонилась над почти задохнувшимся волшебником. В моем поступке не было ни капли жалости, только расчет. Живые они нам нужнее, чем мертвые, иначе я бы убил их всех.
К этому моменту бой уже закончился. В комнату зашел Данте, его сопровождали несколько магов, а также два здоровых темно-красных демона. Увидев, что драться уже не с кем, Данте взмахом руки прогнал демонов.
— Получилось? — сразу спросил он.
— Смотря что, — хмуро ответил я. — Вот этот дед, судя по всему, все, что у нас есть. Магов я не видел.
— А как же трое с закрытыми аурами?
— Это один из них, еще двое должны были попасться тебе.
— Понятно, — скривился брат.
Он подошел к привалившемуся к стене седому волшебнику и лениво толкнул его ногой:
— Сам все расскажешь или пойдем сложным, но интересным для нас обоих путем?
— Ты думаешь, я боюсь пыток, боли или смерти? — хрипло засмеялся волшебник.
Данте весело улыбнулся и сел на корточки рядом с ним:
— Да что ты знаешь о боли или пытках? У меня для тебя две плохие новости. Ты попал в плен к Ларанам. А вторая новость: ты попал в плен ко мне. Ты должен знать, что всех магов воспитывают с пеленок. И при этом с раннего детства развивают их сильные стороны. Так вот, мой брат — слабый маг, но его мало кто рисковал обижать. Потому что он всегда мог узнать, кто и что сделал. И мне тоже боялись делать пакости. Потому что я всегда мог спросить своего брата, кто это сделал, и жестоко отомстить. Очень жестоко отомстить. Ты все мне расскажешь.
Пока Данте разговаривал с пленником, маги снимали барьер, закрывавший вход в последнюю комнату. Там держали Майю. Я первый зашел в комнату, держа наготове несколько сильных заклинаний. Но в комнате никого не было.
— Здесь, наверное, держали жертв перед ритуалом, — заметила Лютеция, оглядывая комнату.
— Ага, — кивнул я в знак согласия и пошел искать девушку.
Майя неподвижно лежала в самой дальней камере. С тяжелым сердцем я опустился рядом и прикоснулся к еще не успевшей остыть коже. Я опоздал на какие-то полчаса. Когда штурм начинался, она еще была жива.