"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Маэл, знаешь, кто на тебя написал тот донос? — внезапно повернулся ко мне Аврелий.
— И кто же?
— Арнэх Лартиа.
— Вот как, — неприятно удивился я.
— Недоносок хотел выслужиться передо мной. Зря ты доказывал мне его невиновность.
— Пусть так. Но все равно он был невиновен. А донос пусть останется на его совести.
Что поделать, люди бывают очень неблагодарны и подлы. Впрочем, молодой дворянин Арнэх не мог знать, что написал донос на того, кто спас его от смерти. Пусть даже моя помощь и заключалась только в том, что я сказал императору, что он невиновен. Все равно это не повод самому поступать так, как они.
Часть вторая
ИГРЫ ПОЛИТИКОВ
Глава 1
ЗИМА В РАЙХЕНЕ
— Сэр, вы просили разбудить вас в восемь. — Дворецкий подошел к окну и распахнул шторки. Но света в комнате не прибавилось. На улице еще было темно.
— Спасибо, Ральф. Что на завтрак?
— Овсянка, сэр. А также тосты и кофе.
— Накрой стол через десять минут и свежую газету не забудь.
— Да, сэр.
Я потянулся. Вставать с мягкой перины совсем не хотелось. После неудобных и жестких кроватей гостиниц Риола выспаться в удобной, мягкой постели под теплым одеялом было просто замечательно. Но аристократ должен быть верным своему слову. Даже если он дал его самому себе. Особенно если он дал его себе.
Быстро умывшись, я оделся сразу в свою обычную одежду. Темные штаны, серая жилетка, шелковый платок, завязанный модным узлом на шее, и золотые часы на поясе. Последнее было щегольством, но необходимым. Сегодня мне надо показывать свой статус и выглядеть соответствующе.
Арья уже сидела за столом и, попивая кофе, читала газету. А на столе стояла тарелка овсяной каши с кусочками фруктов. Не все понимают, что овсянка может быть не только полезным, но и вкусным блюдом, просто надо его правильно готовить. И главное, каждому блюду — свое время. Завтракать надо сытно, но легко.
— Что пишут?
— Все как обычно, — рассеянно отозвалась Арья.
— Ладно, не рассказывай, потом сам прочитаю.
— Я могу съездить на пару дней по своим делам? — Девушка вопросительно посмотрела на меня, ее лицо, как обычно, не выражало эмоций.
— Ты свободна на весь этот месяц. — Заметив легкое удивление напарницы, я добавил: — Ты мне пока не нужна. Политика в Райхене требует большого опыта и определенных навыков, которых у тебя нет. А дело слишком сложное, чтобы учить тебя на ходу.
— Ты уверен, что моя помощь не нужна?
— Абсолютно. А если дело дойдет до рукопашной схватки, то справлюсь и сам.
— Хорошо. Я съезжу на пару дней домой.
— Я тебе советую к праздникам вернуться в Райхен. — Я доел овсяную кашу и придвинул к себе чашечку кофе.
— Почему?
— Ты никогда не праздновала зимние праздники в столице? — спросил я, уже зная ответ. — Тут гораздо интересней и веселей, чем на западе. А как представительница не последнего дома империи ты можешь присутствовать даже на Императорском зимнем балу. Ничего подобного в провинции ты не увидишь.
— Но…
— Я не настаиваю. Если хочешь провести праздники в кругу семьи, дело твое. Только учти, твой поступок тебе не простили.
Арья вздрогнула как от удара и поникла.
— Поэтому наплюй на этих доживших до маразма хранителей традиций и хорошо отдохни здесь.
— Можно подумать, здесь никто этого не знает.
— Ты еще так молода и неопытна, — усмехнулся я. — Ральф?
— Да, сэр.
— Ты помнишь о поступке Арьи Сираи?
— Не припоминаю, сэр. До Райхена редко доходят слухи из провинции.
— Вот и весь ответ. Жителей Райхена не интересует ничего из происходящего за третьей объездной дорогой. Все, что находится в десяти милях от столицы, — глухая провинция.
— Разве жители города настолько заносчивы?
— Нет, просто они родились в столице. Или, что еще хуже, в нее приехали. Ральф, подай мне газету.
Я быстро пробежался по заголовкам статей. В основном они касались предстоящих праздников и политических интриг. Многочисленные эксперты отрабатывали свой хлеб и выдавали множество логичных стройных прогнозов и якобы непредвзятых оценок. Единственная их проблема была в том, что все эти данные высосаны из пальца. На фоне интриги вокруг попытки создать Палату магии новости о кризисе отошли на второй план, а про колонии и провинции вообще никто не вспоминал.
— «Акции оружейных компаний падают», — негромко прочитал я. — Это уже пахнет кризисом. Ты так не думаешь, Ральф?
— Да, сэр. Будь у меня деньги, я бы не стал вкладывать их в эту отрасль экономики, — флегматично ответил дворецкий.
— А нам какое дело до этого? — равнодушно спросила Арья.
— Производство оружия всегда было очень выгодно, многие люди держат акции крупнейших заводов. И этот кризис серьезно ударит по их доходам. Но из этой ситуации есть очень легкий выход — война.
— С кем?
— А вот это не имеет никакого значения. Лишь бы пушки стреляли почаще, а солдаты теряли оружие. Госзаказы на оборонные нужды легко исправят ситуацию, и акции подскочат в цене.
У меня лично нет никаких вложений в оружейных компаниях. Так что пока это меня никак не затронуло. А вот у Чарльза Левингстона, мужа моей однокурсницы и подруги Катерины, имеется несколько оружейных заводов.
После завтрака я надел пальто и шляпу и собрался выйти из дома. Увы, но как бы мне ни хотелось отдохнуть после нескольких месяцев тяжелой работы в Риоле, дела важней. Я уже вчера вернулся с востока, а еще ничего не сделал.
— Вас ждать к обеду, сэр?
— Нет, Ральф. Обедать я буду у Катерины: если придет важное послание или курьер, отправь их туда.
— Да, сэр. Осмелюсь вам напомнить, что уважающему себя аристократу не подобает выходить из дома без трости.
— Перестань, Ральф, — рассмеялся я. — На это я никогда не пойду. Я еще не старик, чтобы ходить, опираясь на трость.
— Мода, сэр.
— Вот именно. Два года назад даже старик Хазарис ходил без трости, а ведь ему стукнуло восемьдесят два. А теперь семнадцатилетние юнцы важно вышагивают с тростью в руках.
— Хорошо, сэр, но почему вы не закажете экипаж?
— Ни к чему. Я пройдусь пешком и доеду до Ассамблеи на трамвае. Погода сегодня на редкость замечательная.
Попрощавшись с чопорным дворецким, я вышел из дома и неторопливо пошел по тротуару. Ночью выпал небольшой снег, и теперь улица была ослепительно-белой в лучах встающего солнца. Свежий воздух пах снегом и морем. Во дворах с визгом и воплями резвилась детвора. Как бы там ни было, именно Райхен я считал своим домом.
Ральф — замечательный дворецкий, но уж слишком сильно печется о традициях. По его мнению, настоящий аристократ должен вести себя подобающе своему статусу. Нет, я с ним согласен, но люди часто забывают, что достоинство дворянина не в том, насколько точно он следует моде. Величие аристократа совсем в другом…
Я вспомнил, как мы с Харальдом ночевали в конюшне неделю назад, и невольно улыбнулся, представив реакцию Ральфа на это. Чего доброго, старика хватил бы удар, узнай он, что мы вдвоем, выпив полбутылки непонятного пойла, залезли в стог сена и укрылись лошадиными попонами.
С другой стороны, Харальд и другие солдаты и офицеры Восточной армии сильно удивились бы, увидев меня уверенным в собственном достоинстве аристократом.
— Доброе утро, сударь, — вежливо поприветствовала меня соседка, милая пожилая женщина, вдова полковника гвардии.
— Доброе утро, прекрасная сударыня. — Я улыбнулся и, сняв шляпу, поклонился.
В Ассамблее дворян Райхена все было как обычно. Толпа подлиз в фойе, несколько заснувших дворян в зале заседаний и по-зимнему полные народа коридоры, лестницы и прочие кулуары, где и велась вся политика.
Реджинальд Малькольм сидел на своем обычном месте в столовой. Он кушал какие-то деликатесы из колоний и с явным для меня раздражением смотрел на сидевшего напротив молодого морского офицера. Офицер, не замечая недовольства отставного адмирала, продолжал восторженно о чем-то говорить. Я подошел к ним и довольно невежливо попросил его освободить место.