"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Глава 41
Глава 41, в которой я возвращаюсь, и Стикс меня отпускает… почти.
По глазам ударил яркий свет, а в руках что-то отчаянно забилось… От неожиданности, я что было сил стиснул норовящую вырваться из ладоней «добычу», и по ушам тут же резанул отвратительный скрипучий скрежет.
Зрение наконец сфокусировалось, приспособившись к яркому свету, и я с изумлением распознал кузов газели, в застилающем взор огромном сером пятне напротив, с черепашьей скоростью плывущий рядом на платформе конвейера. В руках же у меня вибрировал знакомый до боли рихтовочный аппарат, в своем первоначальном виде, который я со всей дури вдавил в серый борт напротив — что и стало источником отвратительного скрежета. Я нажал пальцем красную кнопку сбоку — вибрация в руках тут же исчезла, и здоровенный шлифовальный диск аппарата останавливаться, оставив на борту безобразно-глубокую царапину.
Оглянувшись по сторонам, я увидел до дрожи знакомый заводской цех. И вдруг со щемящей тоской в груди осознал, что все для меня закончилось. Система исполнила мое желание, выдернув меня из жестокого Континента и вернув обратно в давно забытую мирную реальность. Как хватающийся за соломину утопающий, для самоуспокоения, я попытался активировать какой-нибудь свой Дар, и даже не удивился, обнаружив вдруг, что из памяти стерлись все фразы-активаторы многочисленных абилок.
Пока что еще я помнил все яркие моменты своих сумасшедших приключений на Континенте, но интуиция подсказывала мне, что воспоминания эти останутся со мной теперь ненадолго…
— Твою ж мать, Кэмел! Че за хрень ты тут творишь?! — вдруг из-за края кузова, как чертик из табакерки, выскочил взъерошенный мужик в синей рабочей спецовке, с болтающемся на шее респиратором.
— Митрич?! — я так удивился встрече с воскресшим напарником, что не обратил даже внимание на неожиданно глухой звук своего голоса. — Братан, да ты никак выжил?
— Че?! — он уставился на меня полными искреннего недоумения глазами. — Ты когда успел шары-то залить?!
— Не, братан, я не пьяный, — отмахнулся я. — Тут другое. Со мной такая хрень только что приключилась!..
— Вижу уж, млять, — обежав меня, напарник нагнал чуть отдалившуюся на конвейере газель и стал ощупывать здоровенную свежую царапину на ее борту, оставленную моим неуклюжим рывком рихтовочного аппарата.
— Да погодь, братан. Я те ща все расскажу, и ты, в натуре, охренеешь!
— Ну-ка дыхни! — снова обернувшись ко мне, потребовал напарник.
— Да на…
— Млять, респиратор-то сними, чучело!
Только после его слов я ощутил на лице маску, которую тут же сдернул вниз.
Убедившись, что алкоголем от меня не тянет, Митрич поумерил свой пыл, и заворчал уже без наезда:
— Как же тебя угораздило-то на ровном месте так накосячить? И что теперь с этим дерьмом делать? Это ж брак чистой воды.
— Ну зашлифую ща как-нибудь, — буркнул я в ответ, постепенно проникаясь нудными заботами забытых реалий.
— Зашлифует он, — поморщился Митрич. — Эх, Кэмел, Кэмел…
От очередного упоминания давно забытого обидного прозвища меня вдруг накрыло волной ярости из недалекого кровавого прошлого.
— Слышь, ты! — цапнув Митрича за грудки одной левой, я дернул его вверх, не ощутив даже веса грузного тела, засучившего оторванными от пола ногами. — Еще раз меня этой собачьей кличкой назовешь!..
— Пуссс…тиии! — захрипел обеими руками вцепившийся в мою кисть напарник.
Волна слепой ярости отхлынула так же неожиданно, как пришла, и из разом ослабевших пальцев вывернулся ворот спецовки Митрича.
— Мля, Кэ… тьфу, как там тебя?.. Андрюха, да че с тобой сегодня творится такое!? — запыхтел шлепнувшийся обратно на ноги и растирающий помятое горло напарник.
— Ненавижу эту кличку, — буркнул я виновато.
— Да понял я уже. Нормально-то че нельзя было сказать…
Возникшее после моей выходки напряжение снял телефонный звонок, из кармана спецовки.
Вытащив смартфон, я обнаружил на экране аватарку, с фоткой смутно знакомой улыбающейся блондинки, обозначенную внизу, как жена. Мазнув пальцем по зеленому значку соединения, я поднес гаджет к уху.
— Внимательно?
Махнув на меня рукой, Митрич свалил на свое рабочее место, скрывшись на другой стороне газели.
— Ало, Андрюш, ты после работы Катюху с продленки забери, ладно… — защебетал, меж тем, из динамика до дрожи знакомый женский голос, с первыми звуками которого прорвало плотину моей памяти, и напрочь забытые на Континенте воспоминания предыдущей жизни в реале захлестнули сознание всепоглощающим цунами… Я вспомнил жену Юльку, дочурку Катеньку, маму, друзей, футбол… да много еще чего.
— У меня тут халтурка денежная нарисовалась, — не дождавшись моего ответа, продолжила щебетать Юля. — Придется после работы часа на два еще задержаться. Так что я за ней сегодня забежать точно уже не успею… Ало, Андрей, ты меня слышишь?
— Не представляешь, как я по вам соскучился, — пропыхтел я в ответ.
— С чего вдруг? Утром же виделись, — фыркнула жена.
— Долго рассказывать.
— Так че по поводу Катьки? Заберешь ее, ладно.
— Договорились.
— Супер! Ну давай, тогда, до вечера.
— Ага. Я тебя люблю!
— Странный ты какой-то сегодня. У тебя все в порядке?
— Да, все отлично.
— Ну ладно, пока.
— Пока.
Я вернул в карман погасший смартфон. И мечтательную улыбку с моего лица тут же согнал Митрич. Выглянув из-за края кузова газели, на пару метров удалившегося на конвейере от меня за время телефонного разговора, напарник гаркнул в мою сторону:
— Че встал-то! Иди косяк свой исправляй!..
Когда через пару часов мы с напарником и другими парнями из бригады шумной ватагой направлялись в столовую на обед, Митрич, припомнив наш утренний разговор, подмигнув ребятам, спросил меня:
— Так че там, Андрюха? Какая такая хрень с тобой приключилась? Давай колись, че за чертовщина тебе там примерещилась с утра на поцарапанном кузове?
Я честно попытался вспомнить. Но, увы, не смог. От приключения на Континенте в памяти остались лишь смутные обрывки, как расплывчатые остаточные образы яркого сновидения.
— Да че-то накатило вдруг, — отмахнулся я.
— Наверное, вспомнил, как сегодня ночью «Барса» «Арсеналу» в «Лиге» второй мяч запулила, — хмыкнул Мячик.
— А я ему вчера говорил: нефиг на «Арсенал» ставить, — тут же подключился к разговору фанат каталонцев Гриб. — Но Кэмел ж упертый. Фиг переспоришь.
На сей раз упоминание моего заводского прозвища прокатило незаметно, не вызвав у меня приступа лютого отторжения.
— Да не гони! Шанс-то, на самом дел был, и не плохой, — вступился за меня тоже легко переключившийся на футбол Митрич. — У «Барселоны» ж трое из основного состава перед игрой травмированы оказались. А «Арсенал» последнюю игру в чемпионате в сухую выиграл. Опять же, коэффициент там выходил приличный.
— Ха! Разводка для лохов! — заспорил в ответку Гриб. — У «Барсы» ж скамейка — мама не горюй. Там звезда на звезде. Они хоть полсостава могут поменять, и на качестве их игры это никоим образом не отразится.
— Братан, ну ты тоже не перегибай — полсостава, мля, — усмехнулся Мячик. — Там все держится-то на одном…
Окончательно съехавший на футбольную тему разговор полностью отвлек внимание от меня, и никто из ребят не заметил, как я вдруг дернулся и едва не споткнулся на ровном месте от неожиданного привета Стикса.
Перед моими глазами загорелась красная надпись системного оповещения:
До свиданья, Рихтовщик!
Эпилог
Абсолютно черный джип, несущийся под сотку по словно вымершим после случившейся только-только перезагрузки городским улицам, по дорогом с парализованным пока что движением, вдруг резко сбавил ход и, со скрипом тормозов, вильнул к обочине. Легко одолев невысокий бордюр, черная махина внедорожника прокатилась еще примерно полсотни метров по бездорожью вглубь спального района и замерла напротив рядов девятиэтажек, возле неприметно курящегося рядом с высотками черного пятна недавнего пожарища.