"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Но я справился. Несколько отчаянно долгих секунд пришлось блохой метался между противниками из стороны в сторону. Заработал с десяток пустяшных царапин и пару довольно неприятных глубоких порезов на правом бедре и правой же стороне груди. Однако выстоял под градом вражеских ударов, дождался возможности повторить рывок, провалился в привычный сюр воздуха-киселя, и тут же контратаковал взявших меня в кольцо «черепах» с гаррчитами…
Действие очередного рывка закончилось, и пять почти обезглавленных покойников в реальном времени одновременно завалились на сияющий разноцветными кристаллами пол пещеры. Шестой же, убитый мною еще на первом заходе проклятый уже покрылся вязью огненных трещин, и грозил полыхнуть багровым пламенем с секунды на секунду.
Оставшиеся без охраны шаманы, разумеется, и не подумали сдаваться на милость победителя. С оголовий их посохов сорвалась очередная партия фаерболов, но на сей раз в меня полетела лишь половина из них, вторая часть — еще три сгустка багрового пламени — устремилась по широкой дуге мне за спину, атакуя, как я догадался, очередную группу выскочивших из безопасного коридора союзников.
Без рывка увернуться от контролируемых шаманами сгустков пламени было чертовски непросто. Но в голову мне пришла оригинальная идея: подхватить с пола обрубок изувеченного гаррчитами тела серого копейщика (благо мимо него я аккурат в тот момент пробегал) и швырнуть его навстречу трем летящим в меня фаерболам.
Мой экспромт сработал на загляденье. Троекратное попадание огненных снарядов в обманку буквально испепелило труп бедолаги-серого. А вот отряду союзников, судя по раздающимся за спиной воплям боли и яростному клекоту серых, похоже, повезло гораздо меньше, чем мне.
Как бы то ни было, но путь передо мной снова был свободен, и я со всех ног рванул к шаманам, которые отчаянно затрясли своими кривыми палками, в тщетных попытках немедленно сотворить на облепленных кристаллами навершиях очередной сгусток багрового пламени.
Я почти до них добежал, когда на шести наверших одновременно полыхнуло-таки возродившееся багровое пламя.
Шесть фаерболов срываются с посохов шаманов, и все нацелены в меня. С разделяющей нас дистанции в жалкие пять-шесть метров промахнуться нереально. Меня расстреливают практически в упор, и даже в «киселе» рывка, который я, разумеется, мгновенно активирую, увернуться от выстрелов со столь короткой дистанции невозможно.
Погружение в безвременье позволяет лишь расширившимися от ужаса глазами наблюдать, как налетающие с шести направлений сгустки багрового пламени неотвратимо сходятся в одной точке, примерно в районе моего солнечного сплетения.
Жить остается микросекунды. Мозг отчаянно ищет выход из безнадежного тупика. И…
Неожиданно его находит.
Пористые костяные шарики — активаторы сферы неуязвимости, в ячейках моего инвентаря хранится аж пять этих идеальных защитных артефактов. И что особенно важно в текущей почти матовой ситуации, для активации спасительной сферы неуязвимости достаточно лишь призвать в руку шарик, и раздавить его в ладони.
Разгон рывка позволяет проделать мне это буквально за миг до удара фаерболов.
Я давлю в ладони костяной шарик, и практически параллельно наблюдаю, как в живот плавно врезаются шесть сгустков пламени.
Огненный всполох меня ослепляет, и какое-то время я ничего вокруг не вижу. К счастью, это время тянется для меня в замедлении рывка, а в реале оно длится не дольше секунды.
Однако, кроме ослепления, никаких других неприятностей после взрыва я не испытываю. Мне не больно. Я чувствую, как на бедрах лопаются остатки мгновенно сгоревших штанов, но, при этом, совершенно не ощущаю чудовищного жара багрового пламени.
Зрение постепенно нормализуется. Я вижу растекшийся по телу и конечностям огонь, он вовсю продолжает яростно гореть. Но меня, по-прежнему, не обжигает. Такому чуду имеется единственное логичное объяснение: защитный артефакт сработал, и уберег меня от неминуемой болезненной смерти.
Представляю, как изумились шаманы проклятых, когда игрок, превратившись в объятый свирепым пламенем живой факел, вместо того, чтобы рухнуть на землю и корчиться там в предсмертных конвульсиях, вдруг мгновенно исчез, и тут же появился вновь уже возле крайнего в их цепи, и голыми руками, безо всякого оружия, просто свернул башку первому шаману…
 
Действие рывка закончилось после убийства третьего ублюдка с посохом. Уцелевшая тройка шаманов получила возможность наблюдать за моими перемещениями без читерского ускорения, но это не сильно им помогло. Чтобы догнать и перебить этих троих мне с торицей хватило собственного проворства.
Перед глазами загорелись строки системного уведомления, но сейчас некогда его читать. Потому тут же сморгнул текст, не читая.
Покончив с шаманами, я стал сбивать с себя ладонями пламя, которое, хоть и не жгло, но — сука! — продолжало вовсю гореть. Меж тем, действие сферы неуязвимости было строго ограничено по времени. В зависимости от силы отраженного ущерба, оно длилось в примерном интервале от двадцати до тридцати секунд. Учитывая, что ущерб от одновременного подрыва шести фаерболов должен был пройти колоссальный, а с момента активации сферы прошло уже больше десяти секунд, несложно подсчитать, что действие неуязвимости должно было прекратиться через считанные секунды. Я же по-прежнему продолжал пылать, как гребаный просмоленный факел. И не сложно было догадаться, чем для меня на этот раз грозила закончиться очередная славная победа, если я не успею до деактивации сферы сбить с себя проклятый огонь.
Увы, мои потуги ладонями сбить пламя оказались малоэффективны. Пока прибивал огонь на одном участке тела, пламя разгоралось на другом, а перемещал ладони туда, тут же разгоралось, казалось бы, потушенное ранее место. Чтобы перекрыть необходимый огню кислород, нужно было во что-нибудь срочно плотно завернуться. Для этого идеально подошло бы любое одеяло (даже самое завалящее грязное, драное и старое), но — млять! — вокруг не было ни единой тряпки.
Все мертвецы в пещере либо уже сгорели, либо пребывают в процессе самовозгорания. Выжившие после недавнего дальнего удара фаерболами серые сбежали, от греха, обратно в коридор. И там, суки, до сих пор отсиживаются, дожидаясь окончания моего по сути сольного рейда на шаманов… Союзнички, мать их!
Отчаявшись сбить пламя руками, я рухнул на пол и стал кататься по полу. Так дело пошло гораздо эффективней, но все равно недостаточно быстро.
Я катастрофически не успевал. И чтобы не сгореть, заранее призвал в ладонь второй костяной шарик, решив обновить сферу неуязвимости вокруг тела, как только действие первой истечет.
— Замри! — знакомый клекот дружественного шамана серых раздался вдруг из пустоты, с расстояния в пару метров.
Но я не успел отреагировать. Потому что одновременно с его командой мое тело свело судорогой невыносимой боли от пробившегося-таки через схлопнувшуюся сферу багрового пламени. И тут же мой распахнутый в отчаянном вопле рот оказался по самое горло забит землей. Земля же залепила и мои распахнутые глаза. И все остальное тело, вместо страшного жара, вдруг ощутило давящие тиски замечательно влажной и восхитительно холодной земли.
Очередной вздох оказался заблокирован землей. Я начал задыхаться… К счастью, пытка с погребением заживо продлилась недолго. Я не успел даже толком испугаться и запаниковать, как снова оказался свободно лежащим на полу сияющей разноцветными кристаллами пещеры.
— Извини, что вот так, без спросу, пришлось тебя под землю макнуть, — заклекотал рядом ставший видимым шаман серых. — Но по-другому было никак. Только наша серая земля способна унять жар проклятого огня.
Хмырю повезло, что сразу по возвращении я оказался сильно занят энергичным извлечением земли из ноздрей, рта и даже горла. Когда же худо-бедно отплевался и окончательно прочистил гортань глотком живца, уже малехо остыл, и передумал убивать злыдня-шамана.
Конечно, методы у союзника определенно оказались ни разу не гуманные, но стоит признать — весьма эффективные. К тому же, благодаря вмешательству шамана, удалось сохранить так и не раздавленным драгоценный костяной шарик в ладони.