"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Да врагу не пожелаешь такое спасение! Фу, мерзость какая!..
— Сам-то, вон, начальник чистеньким остался! А нас… Ой, млять, я ща блевану!..
— Скотина! Какая же ты, Рихтовщик, редкостная скотина! Я тебе эту подставу, говнюк, во век не забуду!..
Перед глазами не вовремя загорелся победный лог, с ничтожной (на текущем уровне) прибавкой к опыту в 3112 единиц, и я сморгнул красные строки не читая.
— Я-то причем? Ты с охламонов этих спрашивай. Они на посту заснули, и налет горгулий на лагерь прошляпили, — от возмущения я вдруг вспомнил даже название местных «птичек», краем уха подслушанное когда-то давно в чужом разговоре, и для пущей убедительности ткнул пальцем в ближайшую отсеченную башку, со здоровенным раззявленным клювом, зубчатой режущей кромкой которого запросто можно было перепиливать бедренную кости, а впечатляющим шипом на конце пробить любой череп. — И, если б не моя развитая в Лабиринтах чуйка на смертельную угрозу…
— Если б, если б… — передразнила Белка. — А я говорила, что лежбище на открытом месте не надо было устраивать!.. — подбоченившись девушка двинулась на меня.
И стоит признать: в теперешнем окровавленном виде разъяренная блондинка выглядела весьма устрашающе. Настолько, что, не испугавшись минутой ранее схватки с шестеркой горгулий, сейчас, под ее напором, я даже невольно попятился.
— …Ну конечно, зачем меня слушать! Кто я такая?! Ведь у Рихтовщика гребаная чуйка на смертельную угрозу имеется. И он, по любому, нас спасет!.. Ну давай, тогда, спасатель, обнимемся! И я даже расцелую тебя, говнюк, в знак благодарности!.. Да куда ж ты побежал-то, герой, млять?! Эй, ну-ка сюда иди!
— Белка, ты не в себе. Тебе нужно переодеться и успокоиться.
— Я сама решу, что мне нужно… Сюда, сказала, иди!
— Но ты ж понимаешь, что это случайно так вышло? Я ж, как лучше, хотел.
— Понимаю. Конечно, понимаю… Сюда иди!
— Да, Белка! У меня ж нет больше в рюкзаке запасной одежды!
— Сюда иди!..
Пока обиженная подруга гоняла меня по окрестностям лагеря, предоставленные сами себе крестники сбросили с себя испорченные вещи, почистили лица, руки и волосы смоченными водой кусками марли, и переоделись в запасные комплекты камуфляжа из своих рюкзаков. Плотная прорезиненная ткань которых, к счастью, не пропустила внутрь зловонный кровавый душ, и укрытые там вещи сохранились чистыми, как только что со склада.
Окончательно реабилитируясь за предыдущий свой косяк, в этот раз первыми очередных непрошенных гостей заметили как раз-таки закончившие переодеваться парни.
— Белка, начальник, хорош дурковать! — вдруг испуганно окликнул нас Жаба. — Кажется у нас снова проблемы.
И звонкая дробь заднего выхлопа от Скунса, сопроводившая призыв товарища, придала зловещего символизма словам Жабы.
Обернувшись к крестникам, мы увидели наших парней в окружении четверки серых тварей. Сверху до пояса аборигены мало чем отличались от людей негроидной расы, а вот по-звериному выгнутые коленями назад ноги — совершенно не походили на человеческие. Плюс, разумеется, невозможный для живого человека мышино-серый цвет кожи.
Взяв крестников в полукольцо, четверка серых держала их под прицелами стрел и копий.
Но первое же наше движение в сторону друзей тут же спровоцировало появление отряда серых уже возле нас. Словно сбросив пелену невидимости, тройка лучников и пара копейщиков преградила нам путь на примерно полутораметровой дистанции. Скрипнули согнутые синхронным рывком рога луков, и от нацеленных буквально в упор стрел у меня неприятно засосало под ложечкой… Но несмотря на столь очевидную угрозу жизни прямо перед глазами, интуиция на потенциальную опасность среагировала подозрительно спокойно. Из чего я сделал вывод, что аборигены не намерены нас немедленно убивать, и предпринял попытку договориться:
— Эээ, уважаемые. Мы, типа, с миром в ваши земли…
Брошенные в молниеносных выпадах копья, застыли в считанных миллиметрах от наших с подругой сонных артерий.
— Дипломат, млять! — прошипела Белка и, опасаясь повернуть голову, злобно зыркнула в мою сторону глазами.
 
И снова интуиция проигнорила набат, показывая, что острая сталь возле горла — это лишь очередной элемент беспонтового устрашения… Впрочем, возможно, таким вопиющим пофигизмом к происходящему чуйка тупо намекала мне, что эти серые ни разу для меня не противники. И, если захочу, я в одиночку смогу перебить всех девятерых аборигенов, атаковав врагов даже из такого, казалось бы, заведомо проигрышного положения, как сейчас.
Для победы над аборигенами достаточно было лишь вновь активировать читерский рывок, и в сгустившемся, как кисель, воздухе спокойно вывести шею из-под смертельного удара, превратившегося в неповоротливую колоду копья. Дальше скачек вперед, и призванными резаком со шпорой, можно устраивать неотразимую резню преградившей дорогу пятерки. Потом еще полсекунды на сокращение дистанции до дальней четверки, и остальные аборигены окажутся порубленными на части так же неуловимо быстро, как их предшественники. Вот только… Если Белку, в процессе затеянной резни, мне еще удастся выдернуть из-под удара серых и спасти, с вероятностью около пятидесяти процентов. То шансы успеть защитить крестников окажутся близки к нулю, потому как их конвоиры, пока я буду добираться до них, по любому, успеют отреагировать на смерть сородичей хотя бы одним выстрелом или уколом копья.
Выходило, что, затеяв немедленно драку, себя я спасу точно, Белку фифти-фифти, а крестников потеряю без вариантов. Без Скунса же продолжение похода теряло всякий смысл. Значит, силовой вариант решения проблемы пока что не годился. Следовало подождать, чтобы нас соединили с крестниками, и потом, подгадав момент, атаковать объединившийся так же отряд серых… Или все же удастся как-то поладить с этими молчаливыми истуканами бескровным путем? Ведь раз нас до сих пор еще не убили, значит, зачем-то мы все же нужны серокожим ублюдкам…
Словно отвечая на мой вопрос, из пустоты справа раздался вдруг гортанный клекот. Подсказав, там, в невидимости, скрывается еще один абориген. И то, что, пока он не подал голос, я никак не ощущал присутствие рядом десятого члена отряда серых, само по себе уже говорило о многом. Этот невидимка, определенно, был самым опасным в отряде противника… А еще через мгновение до меня вдруг дошло, что частично понимаю диалект серых, и я весь обратился в слух.
  
Глава 9
 
Глава 9, в которой на помощь приходят старые связи, и я покупаю очередного кота в мешке
— … обещал … помощь … верю, — вычленил я из клекота невидимки.
— … убить? … быстрый! … горгулий? — зашелся в ответном клекоте серый, с нацеленным на мое горло копьем.
— Варыч, … проклятых! … шансов, — снова отдельные слова из клекота справа.
— … рискованно! … смерть! … договариваться? … невозможно! — в ответ обрывки фраз копейщика.
— … не знаю … тебе решать…
И даже из столь коротких обрывков фраз мне стало понятно, что переговоры серых развиваются по неблагоприятному для нас сценарию. Командир-копейщик топил за то, чтобы кончить нас прямо сейчас по-тихому. Оппонент невидимка вроде бы ему возражал, но делал это как-то вяло, без огонька, а под конец согласился даже уже, походу, с весомостью доводов кровожадного главаря этой шайки.
Необходимо было срочно вмешаться в судьбоносный для нас диалог серых.
Теоретически я знал язык племени Вантунгов, и именно это знание, без сомнения, позволяло теперь мне частично понимать наречие серых тварей, из похожего на Вантунгов племени. Вот только, как заговорить на типа доступном мне гортанном клекоте, я не имел ни малейшего понятия.
Рискнул тупо спародировать клекот серых, в отчаянной надежде передать аборигенам информацию через чуждое человеческому горлу извлечение гортанных звуков. А когда начал, сам удивился неожиданно богатой палитре горловых модуляций, оказавшихся доступными мне вдруг.