"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Череда вышеозначенных рассуждений промелькнула в моей голове с быстротой молнии.
Но и элитник, почуяв мой пристальный взгляд, понял, что лишился своей читерской маскировки, потому, отбросив осторожность, перешел к активной фазе действий.
Я едва успел уловить рывок распластавшейся в многометровом прыжке туши гиганта, и резким поворотом Шпоры вывел нас из-под смертельного удара. Высунув, в процессе маневра, на мгновенье голову из-под воды, шепнул фразу-активатор силового Дара:
— Круши!
Мышцы забурлили от удесятеренной мощи, и настал мой черед контратаковать.
Отброшенная в вытянутой правой руке Шпора завихрениями «винта» обозначила противнику обманку двумя метрами левее положения тела. А поскольку под Пламенем элитник меня не видел, он купился на провокацию и ударил обеими лапами по Шпоре.
Удерживающую оружие руку мощно тряхануло (если б не действие усиливающей абилки, наверняка, вырвало б из плечевого сустава), но под активным Сокрушителем я не только устоял, даже исхитрился использовать этот рывок, как фактор дополнительного ускорения, усиливший мой толчок ногами от дна.
Через мгновенье всей массой тела я врезался в бронированный бок монстра. Нанеся этой отчаянной атакой больше ущерба, разумеется, себе, а не элитнику. Но мой показавшийся, при этом столкновении, из воды всего на миг рот успел выплюнуть короткое:
— Умри!
И для победы над грозным элитником этой малости оказалось более чем достаточно.
Оказавшаяся в радиусе поражения Смертельного удара тварь, как стояла, так и завалилась в воду. Меня же, в ответку, тут же ожидаемо накрыло штрафом: за убийство абилкой противника, превышающего меня на девять уровней развития. Здоровье резко просело на треть, перед глазами забегали черные мураши, мышцы рук и ног скрутило судорогой, и вода вокруг окрасилась кровью, хлынувшей из носа и рта.
Но продолжающее воздействие Сокрушителя помогло справиться с приступом болезненной слабости. Я с грехом пополам оседлал Шпору и на всех парах рванул к ближайшему берегу, потому как скоротечный период действия Сокрушителя уже подходил к концу, и через считанные секунды грозил начаться болезненный откат, что, в сочетании с и без того паршивым самочувствием, грозило обернуться в воде непредсказуемой бедой.
В подтверждение победы над элитником и исполнения мною условий договора, по дороге к берегу перед глазами загорелась целая простыня системного уведомления, но я, разумеется, сморгнул ее, не читая…
Со чтением успеется как-нибудь потом. Сейчас же главное пережить откат…
Ага, вот он уже бережок…
Сука! Осталась секунда. Не успеваю лечь…
А-ааа, млять! Кажись уже накрывает…
Я рухнул на гранит берега, и забился в судорогах.
Глава 37
Глава 37, в которой я готовлюсь к смертельному спуску, и прощаюсь с Куцым.
— Ну и че ты тут расселся? — ожидаемо возмутилась Шпора, помолодевшим голосом приятеля Куцего.
— Захотелось с тобой, дружище, поболтать напоследок, — откликнулся я, призывая из ячеек пару банок тушенки и резак, для вскрытия банок.
— Опять шутки твои беспонтовые! — фыркнула Шпора.
— Ни фига подобного. Я честен, как всегда.
— В натуре, Рихтовщик, хорош уже угорать. Дергай, давай, за рычаг и погнали… Там Страж утес наш разносит, а ты тут отсиживаешься, как…
— Ну-ну, договаривай… Как жалкий трус — ты хотел сказать?
— Вот че за манера у тебя такая гнусная: все с ног на голову переворачивать?
— Неужто, угадал? — точным, до миллиметра выверенным, боковым ударом я снес макушку первой жестянки, вскрыв ароматное содержимое.
— Ага, млять, очень смешно. Псих и отморозок безбашенный — это да, но трус — это ни разу не про тебя.
— Псих, мефду профим, тоже обифно, — профырчал я набитым мясом ртом.
— Нет, ну поглядите на него! Ты, в натуре, что ли, жрать собрался?
— Глаза разуй. Не собрался, а в процессе уже, — хмыкнул я, сглотнув первую порцию.
— Друган, ну правда, не томи, расскажи: че задумал? — взмолилась Шпора. — Ты ж за полгода пятерых Стражей завалил. И все они были куда сильнее этого, сегодняшнего. Но в предыдущие разы ты без промедления вступал в бой. Так в чем же сейчас причина задержки?
— Да без бафара. Слуфай, — я сглотнул и продолжил более внятно: — Короче, настало время обеда, и я…
— Рихтовщик, млять!..
— Ладно, ладно, не мороси, сейчас все расскажу. Ведь я же обещал: поболтать напоследок…
Прошло примерно полгода со дня зачистки мною подземного грота с элитником, где в личном схроне Чижика мне удалось разжиться очередным фрагментом пазла. Еще, как я и рассчитывал, за ликвидацию элитника мне прилетел план следующего грота, охраняемого уже руберами. Последующая зачистка которых, с тенью Карася в Шпоре, обернулась исполнением условий договора с одиннадцатой тенью утеса и, соответственно, доступом к последнему глубинному хранилищу с личным схроном дружественной тени. Тянуть с последней зачисткой не имело уже никакого смысла, и на следующий день я наведался в грот, охраняемый рубером и тройкой его подручных кусачей, разделаться с которыми мне удалось даже без Смертельного удара.
Так, буквально за три дня, я раздобыл в секретных схронах три фрагмента пазла, после чего всего их стало у меня двадцать пять. Для открытия пазла не хватало последнего двадцать шестого фрагмента, вероятность отыскать который в сундуках-схронах коридоров была ничтожна — что, собственно, и подтвердили последние полгода ежедневных отчаянных поисков.
Альтернативное направление поиска мне подсказал тот реалистичный сон, с союзником-дельфином, оборачивающимся дружественным осьминогом, пригрезившийся за несколько часов до памятной схватки с невидимкой-элитником. Там, во сне, мне открылась часть дна охраняемых Стражами глубинных слоев подводья, и позже, просматривая фрагменты врезавшегося в память сна, я разгадал секрет смутившего меня нелепого расположения на дне щупальцев Стражей, которые в некоторых местах выпирали вверх загадочными горбами. Гигантские подводные твари закрывали своими мощными, как бревна, хваталками, что-то невидимое, подозрительно похожее высотой и формой на коридорные сундуки-схроны. Всего таких возвышений на открывшихся моему взору во сне десятках метров глубинного дна я заметил три, и — что важно! — один буквально в трех метрах от края глубинной площадки.
Интуиция подсказывала, что в любом из этих глубоководных схронов я смогу отыскать последний фрагмент пазла. А пяти секунд, подаренных мне во сне самоубийственным броском спутника-осьминога против лавины Стражей, с лихвой хватит на преодоление трех метров до ближайшего схрона и вскрытия шпорой крышки сундука.
Осталось дело за малым — собственно, заручиться поддержкой дружественного осьминога-охранника. Во сне им стал обернувшийся осьминогом Свиллль — что, опять же, послужило подсказкой. Нужно было превратить Стража в союзника-осьминога, точно так же, как из кровожадного иглозуба я когда-то воздействием Душелова сотворил приятеля Свиллля… Но здесь возникала серьезная проблема: союзником я мог сделать зараженного лишь ниже меня уровнем. Среди элиты подводья — Стражей Глубин — наверняка, такие были. Все ж таки мой уровень развития, после ликвидации за короткое время элитника, руберов и кусачей, возвысился еще на пункт, и на тот момент составлял уже внушительное число: шестьдесят восемь. Вот только, по понятным причинам, у меня не было возможности спуститься на глубинные урони и выбрать себе подходящего Стража на лежбище.
Пришлось в очередной раз прибегнуть к старому-доброму трюку с глубинной рыбалкой союзника-дельфина.
К сожалению, Стражи на мои подначки реагировали не так часто, как хотелось бы. Примерно раз в месяц кто-то из глубинной элиты подрывался-таки вдогонку за обнаглевшим рыболовом-дельфином, и таким макаром, как упоминалось выше, мне пять раз уже приходилось вступать в схватку с атакующими утес Стражами. Увы, превышающими меня на три-пять уровней развития, и на роль союзника не подходящими.