"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Дальше отработанный процесс пошел конвейером. Я резал куски, дожидался возгорания предыдущих, и шлепал новые прямо поверх рассыпающихся пеплом старых. А сосредоточенно ууум-чащие тени между сменой порций не успевали больше вякнуть ни слова.
Забавный момент приключился лишь, когда, по окончании «распила» двух рыбных туш, у меня в руках осталось, вместо трех, лишь два порционных куска (вторая рыбина оказалась поменьше первой, и из нее вышло лишь восемь полновесных кусков, после девяти — из первой), которые я разместил в факелах Куцего и «кощея». Вредную бабку умышленно обездолил, и старушенция, оправдав мои ожидания, тут же разразилась благим матом, костеря из души в душу и меня, жшшлоба безсссовессстного (цитата), и ублюдков-корефанов, нагло смакующих сейчас перед ее глазами нечестные полученные призовые куски.
Поглумившись таким макаром несколько секунд над старушенций, я таки призвал из ячейки первый килограммовый кусок рыбного филе и, отчекрыжив от него треть, заткнул «обездоленной» рот. На появление неожиданного подгона задорным ууум-чанием ответили и занятые делом Куцый с «кощеем», но вслух выразить восхищение моей смекалкой я им не позволил, забив рты парой свежих кусков…
Дальше поставленный на поток процесс скармливания факельному огню рыбных «консервов» пошел бойко, и уже через четверть часа я закинул в жадный «клювик» Куцего последний порционный кусок. Всего же за этот первый этап «кормления» я сбагрил теням в общей сложности аж сто девяносто семь порционных кусков… Нет, вертясь, как белка в колесе, меж трех огней, подсчета испепеленных кусков рыбы сам я, разумеется, не вел. Поначалу пытался — но практически сразу же сбился со счета. Но, поскольку наш с Куцым договор зафиксировался в Меню, в разделе Задания, после первой же скормленной теням партии порционных кусков, там появился таймер обратного отсчета, сократившийся за пролетевшие пятнадцать минут угарного трэша со сжиганием рыбы с шестисот до четыреста трех, разницей вышеозначенных величин, как несложно догадаться, и было количество скормленных теням порционных кусков.
Пока на факелах аппетитно шкворчали, сгорая, куски последней партии рыбного филе, я скоренько перебросил в рюкзак тушенку с водкой, освободив таким макаром в инвентаре еще пять ячеек, и пересыпал из карманов драгоценную мелочевку в боковой карман рюкзака.
— Ну ты, Рихтовщик, конечно и жук, — сыто отдуваясь, попенял мне «кощей». — Экую карусель устроил. Знатно, конечно, с ячейками придумал. Выкрутился.
— Да шут с ними с ячейками! — заверещала старушенция, в запале возмущения напрочь позабыв о своем фирменном шипенье. — Никого, что ли, не смущает, что этот гребаный читер прорву рыбы смог надыбать всего за двадцать минут!.. Эй, чудило, ну-ка колись, где рыбу взял?
— По условиям договора я не обязан выдавать своих рыбацких секретов, — хмыкнул я.
— Ишшшь контра! Вона как ужшше выделываетссся! — снова змеей зашипела старуха.
— Братан, да куда ты? Погоди чуток, поболтаем, — залебезил Куцый, когда я поднялся на ноги и, шагнул к краю, готовясь к прыжку.
— Некогда мне тут с вами, — бросил я через плечо. — Условия договора вынуждают поспешать. — И прыгнул вниз.
— Так до заката ж еще… — дальнейшие слова крикнувшего мне в спину «кощея» потерялись где-то там наверху.
Я же через секунду привычно вошел толстыми подошвами берцев в воду, и развернув «винт» призванной шпоры в нужном направлении, рванул по морской ряби к прибрежным камням…
Расчет мой в затеянной динамичной ловле строился на существенной временной разнице между продолжительностью достаточно долгого действия четвертой ступени Душелова (это количество минут, равное моему текущему уровню развития, т. е. 57 минут) и коротким откатом между активациями Легче пуха (время которого, наоборот, обратно пропорционально уровню развития, и считается вычитаем 57 минут из постоянной величины в час с четвертью, т. е. на текущий момент это 18 минут). Таким образом, сотворив с помощью Душелова союзника, я сразу стал мысленно считать минуты действия Дара. Первая пара минут ушла на возвращение к подножью утеса и предварительную подготовку ячеек. Еще примерно столько же заняло знакомство с союзником и уговор дельфина-мутанта на занятие рыбалкой. Потом четыре минуты — непосредственно сбор и распределение по ячейкам рыбы. Итого восемь минут действия Душелова прошло до первой активации Легче пуха и моего подъема обратно на вершину утеса. Период действия лётного Дара короток — всего 25 секунд. И дальше пятнадцать минут энергичной жарехи наверху. Еще примерно минута на разговоры. Прыжок в воду и возвращение на прибрежные камни — это еще тоже где-то минута. Итого, на данный момент с начала действия Душелова прошло примерно двадцать шесть минут, и примерно через минуту завершится откат Легче пуха, и лётный Дар снова станет готов к активации…
На камнях у подножья утеса я обнаружил внушительную гору пойманной союзником рыбы, с наполовину обгрызенными или полностью откушенными головами — видимо, заметивший мое пренебрежение этой частью тела рыбы, разумный дельфин такой личной инициативой решил разом убить двух зайцев: с одной стороны, облегчить мне труд по разделке рыбы, а с другой гарантированно обездвижить трепыхающуюся добычу, ведь безголовая рыбеха уже стопудово никуда не уплывет.
Пока цепляясь за острые камни, я забирался на узкое мелководье, сзади раздалась переливчатая трель вернувшегося с очередной добычей рыболова:
Уфьть, старший! Ты вернулся! Я очень рад! — тут же загорелись у меня перед глазами слова перевода.
— Я тоже рад, дружище! Благодарю за пойманную рыбу, — ответил я дельфину, забирая из клыкастого «клюва» очередную рыбеху. — Но этого еще недостаточно. Нужна еще рыба. Много рыбы. Я все еще ужасно голодный.
Уфьть! Ну у тебя и аппетит! — стал читать перевод ответного дельфиньего свиста. — Я выбултыхну, конечно, еще… Но рядом рыбы уже почти не осталось. Придется хвостить по округе, бултыхаясь на глубинные уровни. Это время. Буду ловить дольше.
— Понял тебя, Гуйфффь. Лови, как получится. Я тебе доверяю и жду с уловом.
Уфьть! — свистанул союзник и сгинул в пенной зелени морской воды.
Разговор с дельфином отнял еще минуту драгоценного времени, откатившийся Дар Легче пуха снова стал доступен к активации. У меня же еще не было заполнено рыбой ни одной ячейки.
Опустившись на корты и призвав резак, я занялся грязной, но необходимой, работой…
Для заполнения килограммовыми кусками рыбы шестидесяти пяти ячеек мне потребовалось еще примерно пять минут. Периоды отлучки дельфина и впрямь становились все дольше, вместо начальных десяти секунд, под конец моей ударной пятиминутки он стал задерживаться под водой втрое дольше, но, благодаря сделанным ранее внушительным запасом, перебои с поставкой новых рыбешек на мою производительность ни коим образом не влияли. Работая без единого простоя, я заполнил рыбой все свободные ячейки, и подхватив пару рыбешек в довесок, шепнул фразу-активатор лётного Дара:
— Пухом!
Когда, привычно лишившись веса, я заскользил вдоль стены утеса вверх, внизу на камнях мелководья оставалось еще приличное количество неразделанных рыбешек, наполняя меня уверенностью, в скорой реализации смелой задумки.
— Уже! Так быстро?!..
— Братан! У меня еще первая партия толком не улеглась!..
— Да куда жшш ты гонишшшь, вражшшина!.. — Радостно приветствовали мое появление наверху тени в три глотки.
Не обращая внимания на их унылый треп, я по-хозяйски обосновался на гребне утеса между факелами, скоренько отпилил три первых порционных куска от рыбины, и аккуратно опустил каждый в огонь факелов. Снова зашипело, зашкворчало, запахло жаренным, но поменялась тональность ууум-чания теней, вместо былого восторга теперь там явственно слышался с трудом сдерживаемый стон.
Снова в неподвижности пережидая первые секунды начавшегося отката, на этот раз я не услышал от огненных ликов требований немедленной добавки, напротив, осилив по первому куску, тени принялись наперебой хвалить меня за милосердную паузу. Увы, их радость продлилась не долго.