"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Крохотный глоток воздуха на пробу привел к яростному кашлю – все же концентрация гари в воздухе оставалась еще чудовищной, и я буквально подавился залетевшим в трахею вместе с воздухом дымом. Но пока откашливался худо-бедно приспособился к удушливой примеси, и стал уверенно дышать полной грудью.
Еще примерно минуты через три огонь в пещере совсем затих, и дым опустился до самого пола, затянув его, как утренним туманом.
Пострадавшая правая нога по-прежнему отказывалась подчиняться. На весу разобраться с ней было проблематично. И это стало дополнительным веским доводом к скорейшему спуску вниз.
Аккуратно спланировав на здоровую левую ногу, я оказался по колено в дыму и, не теряя времени, сразу стал ощупывать раненую конечность.
Хоть и старался действовать осторожно, тут же зашипел от боли. Оказалось, взрывом сорвало почти всю роговую защиту с нижней части правой ноги, и ниже бедра она представляла собой сплошную живую рану – истерзанное осколками и опаленное огнем мясо, просто чудом удержавшееся на поломанных в нескольких местах костях. Кстати, то обстоятельство, что обнажившаяся плоть во время огненного шторма практически сразу подверглась еще и основательной термообработке, сработало ноге даже на пользу, обеззаразив многочисленные сквозные осколочные ранения, и закупорив кровь ожогами. Но даже без стекающих ручьев крови изувеченная нога выглядела крайне паршиво.
– Млять! Это полный писец! – озвучил я, разгибаясь, результаты неутешительного обследования.
И неожиданно получил отклик из арочного прохода.
– Начальник, ты жив? Как же я рад!
– Ты какого хрена тут делаешь? – рыкнул я навстречу знакомой, навьюченной тюками и оружием, фигуре. – Велено ж было в укрытие сидеть тихо, как мышь!
– Да я это… захотел споранчиков малость подсобрать, – начал каяться подбежавший Жаба. – Ты ж всех тварей из пещеры выгнал. Там стало тихо и безопасно. Вот я и подумал: чего ж добру-то пропадать. Спустился, и пошел к телам слепунов… А потом здесь КАК рванет. Из арки огонь, клубы дыма. Меня взрывной волной аж на пол швырнуло. Ну, думаю, раз уж через стену, в соседней пещере так приложило, то там-то, вообще, полный кирдык всему живому. Короче, похоронил я тебя уже, начальник. А потом, видимо на шум взрыва, с другого края ко мне стали подбираться слепуны из той пещеры, где мы прошли вдоль стеночки. Пришлось прятаться в арке прохода, благо огонь к тому времени стих, а из-за дыма там меня не было видно…
– Ну понятно. Дальше услышал мой голос, и прибежал сюда, – подытожил я рассказ крестника.
– А че здесь стряслось-то?
– Боты-суки, пол заминировали. И подорвались, камикадзе хреновы, вместе со мной.
– Начальник, ну ты, ваще, конечно, крут! Из такой жопы живым и практически невредимым выйти – это что-то!
Из-за хвоста, временно ставшего мне второй точкой опоры, крестник не заметил, что стою я всего на одной ноге. А кровавые увечья пострадавшей конечности начинались в районе колена, и сейчас от глаз Жабы из скрывал почти метровый слой густого дыма.
– Да нет, дружище, все обошлось далеко не так гладко, как тебе показалось, – рукой приподняв правую ногу за относительно невредимое бедро, а продемонстрировал крестнику жуткие раны ниже колена.
– Вот дерьмо! – ожидаемо выдал крестник. – И че теперь делать?
– У нас живец еще есть?
– Конечно. Мы ж на дорогу с запасом брали. Каждому в рюкзак по дополнительной полторашке сунули. Так что считай, еще шесть литров…
– Мог бы просто ответить: да, – раздраженно перебил я болтуна. – Давай одну… Сам открой, мне с мелкой пробкой возиться неудобно.
– Слушай, может ногу-то стоит перевязать? И шину к ней какую-нибудь присобачить? – снова затараторил Жаба, воспользовавшись тем, что я пью, и не могу его остановить. – А то она у тебя кривая вся, как коряга. Если кости неправильно срастутся, хромым можешь стать.
– Не ссы, не стану, – фыркнул я, отбрасывая опустевшую тару и тут же зашипел от зверской боли в раненой ноге, к которой после лошадиной дозы живительного напитка резко вернулась чувствительность.
– Зззацццени, – прошипел я, снова приподнимая ногу (уже без помощи руки) и показывая Жабе, как, под действием стимулированной живцом регенерации, зашевелившиеся обломки костей начинаю сами собой собираться обратно в единое целое.
– Охренеть! – выдохнул Жаба. – Может, раз такое дело, еще живца бахнешь?
– Попозже. Меня уже от энергии писец как таращит. Лучше пожрать чего-нибудь дай. Чтоб кости скорее срослись, помимо энергии, еще строительный материал нужен.
– Тушенку всю ты уже смолотил. Остались только сухари.
– Пойдет! Давай сюда.
Огромные острые зубища кваза оказались совершенно не приспособленными тщательного пережевывания ломтиков сухого хлеба, потому в начале я весь извелся, пытаясь размолоть крепкий, как кусок гальки, сухарь. К счастью, у запасливого крестника в одном из рюкзаков отыскалась литровая бутыль нефильтрованного, и размягченные пивом сухари стали улетать только в путь.
Через пять минут последний пакет с сухарями оказался опустошен до последней крошки. А на пострадавшей ноге, поверх ран и ожогов, наметилась корка тонких роговых пластин.
Правая нога все еще сильно болела, но я уже мог на нее вполне уверенно опираться, потому, помогая себе хвостом, заковылял к указанному картой переходу в центральную пещеру. Жаба, с основательно полегчавшей ношей, как обычно, пристроился в арьергарде.
До воскресения друзей, по моим расчетам, осталось уже меньше часа. Нам нужно было наверстывать потерянное из-за взрыва время.
Глава 39
Глава 39, в которой мы выбираемся наружу, и попадаем на «горох»
По карте протяженность этого нового прямого пути до центральной пещеры была примерно на треть короче не раз пройденного перехода от дальней северной. Но, то ли из-за увеличившихся (после преодоления мной пятидесятиуровневого рубежа) габаритов бронированного тела, то ли из-за не до конца восстановившийся правой ноги, а вероятнее всего из-за совокупности обоих вышеозначенных факторов, мое продвижение по узкому подземному коридору в этот раз происходило в разы медленнее предыдущих. И относительно короткий переход неожиданно растянулся на добрых полчаса.
Спасибо еще в этот раз обошлось без кислотных ловушек, обезвреживание которых, в условиях кошмарной тесноты подземной кишки, растянуло б и без того слишком долгий «прорыв» еще Стикс знает на сколько минут.
На подступах к центральной, изрядно опережающее возможности стиснутого землей тела, восприятие порадовало меня новостью, что периметр перед выходом наружу чист. Похоже, абсолютно уверенные в моем подрыве на минном поле боты утратили-таки бдительность и не стали распылять свои изрядно сократившиеся силы на страхующий выход заградотряд.
Вырвавшись из тесноты перехода, я с наслаждением расправил шипастые плечи и, дождавшись Жабу, спокойно проводил единственного спутника к скобам наружной лестницы.
Пока пыхтящий товарищ медленно, но верно, покорял вертикальный подъем, сам я, игноря слишком мелкие для моих мощных хваталок «ступеньки», на когтях, по-кошачьи, лихо вскарабкался рядом по стене и, первым оказавшись наверху, опять же беспрепятственно, через беспечно распахнутую дверь, выбрался из клетки наружу.
Безупречное в замкнутом пространстве подземных пещер восприятие под открытым небом по первости зачудило, и я вынужден был приоткрыть глаз – благо, день еще не кончился, и вокруг было достаточно светло, чтоб сориентироваться с помощью обычного зрения.
– Эй, где ты там? – обернувшись, позвал я крестника.
– Да иду уже. Иду, – совсем рядом раздалось кряхтение Жабы, и вскоре его заляпанная землей и глиной маска показалась нам краем ямы. – Ой, мля! Че, ночь что ли уже?
– Маску сними, дурик.
– А, ну да, точно.
– Э-э… Рихтовщик? – раздался настороженный окрик с крыльца дома напротив.