"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Нет – так нет, – хмыкнул Скальпель. – Я дважды не предлагаю.
Он неспешно поднялся на ноги, молча отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь.
Интерлюдия 4
Интерлюдия 4
На огромном плазменном экране, в пол стены, в режиме десятикратно замедленного воспроизведения, демонстрировалась странная картинка, в виде непонятного сияющего пятна салатового цвета, неспешно наползающего снизу на лобовое вертолетное стекло, из-за которого, похоже, и велась съемка. Когда салатовое сияющее пятно полностью вынырнуло на обозрение камеры, своим оригинальным контуром оно оказалось удивительно похоже на распластавшуюся в прыжке человеческую фигуру. Дальше случилось столкновение сияющего пятна с лобовым стеклом, от чего последние пошло сетью трещин, и почти сразу же начало рассыпаться. Далее начавшееся крушение, вероятно, достигло камеры, и живая картинка на экране сменилась серой рябью.
– И что это ты мне приволок? – проворчал куратор – грузный мужчина в деловом костюме, важно восседающий во главе длинного рабочего стола.
Он обращался к подчиненному, в строгой военной форме с капитанскими нашивками на плечах, истуканом застывшему на приставном стуле с высокой прямой спинкой.
– Сэр, это съемка со сбитого вертолета. Она была сделана за несколько секунд до трагедии. И на ней изображен злоумышленник, повредивший наш вертолет, – отрапортовал капитан.
– Это салатовое безобразие – злоумышленник? – скептически поднял бровь куратор.
– Так точно, сэр! Салатовое сияние – это тепло злоумышленника, сэр.
– Поясни.
– Благодаря теплочувствительным фильтрам, нового поколения камер, теперь мы можем фиксировать маскирующихся с помощью Дара игроков-невидимок по теплу, исходящему от их тел… В данном случае игрок под скрытом атаковал наш вертолет, но камера все равно его зафиксировала.
– Толку-то, – хмыкнул куратор. – Вертолет-то эта скотина все одно сбила.
– Нашим специалистам удалось смоделировать облик злоумышленника. Этот облик пробили по базе. И обнаружили игрока, на восемьдесят семь с половиной процентов сходного с проекцией злоумышленника.
– Любопытно.
– Это Рихтовщик, сэр. Тот самый, что тринадцать лет назад устроил на нашей базе…
– Я гораздо лучше тебя осведомлен о происшествии тринадцатилетней давности, – перебил куратор и раздраженно забубнил под нос: – Опять этот чертов неуловимый Рихтовщик. Выходит, он тоже в деле… От ведь тенеловы – засранцы. Ведь, наверняка, об этом знали. Могли бы и предупредить…
– Извините, сэр, я не слышу, что вы говорите, – перебил возмущенный ропот начальства смущенный голос капитана. – Не могли бы вы повторить погромче.
– Дальше докладывай, – зло рявкнул на него куратор.
– Слушаюсь, сэр!.. Прошу снова внимание на экран…
Капитан пробежался пальцами по сенсорному экрану лежащего рядом пульта, и рябь на огромном экране сменилась новой живой картинкой.
На этот раз съемка вертолета велась со стороны, вероятно, камерой одного из дронов сопровождения. Сперва винтокрыл оказался запечатлен сбоку, и разбитого лобового стекла видно не было, но по частым хаотичным покачиваниям и коротким резким провалам верх-вниз, видно было, что с вертолетом творится что-то неладное. Потом, то ли вертолет слегка развернуло в неконтролируемом полете, то ли дрон удачно сместился в сторону… и стала заметна развороченная кабина с безжизненными фигурами ботов в креслах пилота и стрелков.
Вдруг маленькая боковая дверь кабины распахнулась от мощного удара извне, и из открывшегося на секунду проема наружу выскочило знакомое сияющее пятно салатового цвета. Порыв встречного ветра тут же захлопнул дверь кабины, а «пятно», ловко увернувшись от хвостового пропеллера, спокойно зависло в воздухе.
Пролетевший еще примерно сотни две метров в рваном неуправляемом ритме вертолет вдруг резко потерял ход, его винты заклинило, и он камнем рухнул в болотный туман.
А по-прежнему спокойно висящую в воздухе сияющую фигуру окружила стая дронов сопровождения, и открыла по ней остервенелую пальбу разом из всех стволов.
Но даже такой массированный обстрел не угомонил мгновенно злоумышленника. Сияющая фигуры выкинула очередной непредсказуемый фортель и, с места сорвавшись в стремительный разгон, понеслась над болотом прочь от дронов со скоростью реактивного истребителя.
К счастью, полет злоумышленника продлился всего несколько секунд. И оторвавшись от бросившихся в погоню дронов примерно на километр, сияющая фигура таки рухнула в туманное марево болота.
Добравшиеся до места падения дроны хорошенько отутюжили пулеметными очередями скрытый туманом кусок болота (из-за тумана салатового сияния внизу видно не было, и дронам пришлось расстреливать достаточно большой сектор вероятного нахождения игрока). Как только стрельба прекратилась, сьемка снова прервалась серой рябью.
– М-да, жестко они его, – хмыкнул довольный куратор. – А учитывая огромное количество гадюк в болоте, даже у такого везучего сукина сына шансы на спасение минимальны.
– По заключению наших аналитиков, с вероятностью девяносто восемь и семь десятых процента выведенный из игры Рихтовщик отправился на возрождение, – доложил капитан.
– Ну хоть с одной проблемой разобрались… А что с остальными беглецами?
– Закончив с Рихтовщиком, дроны в штатном режиме продолжили преследование фургона. Но настичь его не смогли. Вероятно, достигнув лесополосы, беглецы успели спрятать фургон под кронами деревьев. И дроны, не заметив, пролетели мимо.
– Плохо, капитан. Чертовски плохо!.. Что собираешься предпринять?
– Сэр, проанализировав маршрут беглецов, наши аналитики сошлись во мнении, что конечным пунктом их поездки будет стаб Крынка. И если вы дадите добро…
– Действуй, капитан. И помни: это твой последний шанс вернуть мое расположение.
Глава 11
Глава 11, в которой мы попадаем в ловушку, я снова пытаюсь вырулить, и у меня почти получается это сделать
Вынырнув из последнего куцего лесочка, где в напряженном ожидании мы провели целый час, дожидаясь начала вечерних сумерек, мы отчаянно рванули по ровной, как стол, степи.
После двух дорожных происшествий, с мурами и с ботами, даже новичкам в нашей команде стало ясно, что на нас открыта охота. И дальше все время мы ехали с оглядкой, предпочитая гладкому асфальту ухабистую грунтовку заброшенных лесных дорог. Где двигаться порой приходилось с черепашьей скоростью, зато густые заросли ельника надежно маскировали наш тарахтящий в полумраке фургон.
Но за полсотни километров до Крынки закончились последние лесные кластеры, и потянулась эта чертова степь, на которой наш одинокий фургон, несмотря на вечерний сумрак, был сейчас, как на ладони.
От вида в боковое окошко раскинувшихся, без единого кустарника, бескрайних просторов вокруг, мне тут же стало не по себе, и отчаянно захотелось снова залезть на крышу фургона, чтоб оттуда всесторонне обозревать окрестности.
– Очкуешь? – словно угадав мое намерение, хмыкнула рядом Слеза.
– Есть малехо… Слушай, может я…
– Сиди уже на жопе ровно, герой, – фыркнула подруга. – Тут недалеко. Прорвемся.
– Говорил же, надо еще подождать, – осмелился подать из салона голос Жаба.
– Да заткнись ты уже, паникер, – шикнула на него Слеза. – Пердун, вон, и то молчит. И даже воздух ни разу еще не испортил.
– Спасибо… Я сдерживаюсь, как договаривались, – откликнулся Скунс.
– Молодчик!
– Солнце еще не до конца село. И нас здесь отовсюду видно, – продолжил нагнетать второй крестник.
– А как я в полной темноте вести тачку-то буду, чудило?! – возмутилась Слеза.
– Так фары ж есть.
– Рихтовщик, пожалуйста, заткни уже этого придурка! А то я за себя не ручаюсь!
– Жаба, ну че ты, в натуре, пургу-то несешь, – обернулся я к крестнику. – Какая к черту маскировка, с горящими фарами-то?..