"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Глава 34, в которой мы сперва ругаемся, потом смеемся и, под занавес, начинаем бить злобно урчащие морды
— И все же, я считаю, не надо было брать его с собой, — проворчала Слеза, когда мы, развернувшись, покатили прочь от Вешалки.
— Да как же не взять-то, если Жабе тоже задание на сопровождение Скунса выдали? — проворчал я в ответ.
Мы катили по пустой дороге на старенькой, но крепкой, ниве, тюнингованной в лучших традицией Континента под дикобраза, с обилием защитных решеток вдоль всего корпуса тачки, и торчащими из них во все стороны кусками заточенной арматуры.
— Не передергивай, — поморщилась сидящая за рулем девушка. — Сперва он заручился твоим согласием, и только после этого Система расщедрилась ему на задание.
— Он не захотел расставаться с другом. А дружба — это святое!
— Черт! Рихтовщик! Как в детсаду, ей богу!.. Ну нас квест охренительной сложности! И ты, до кучи, второго новичка хомутом на шею себе навесил!
— Ничего, что мы тоже тут, и отлично вас слышим? — донесся сзади обиженный голос Жабы.
— Ну вот, уже начинается! — поморщилась Слеза. — Этот придурок едет в моей тачке, и чем-то еще не доволен!
— А че вы меня меж собой обсуждаете, будто меня здесь нет?
— Да, нехорошо это, — поддержал друга Скунс.
— Зашибись! Еще и второй придурок начал возбухать, — закатила глаза Слеза. — Спасибо, что в этот раз хоть без пердежа обошлось.
Сглазила.
Наш штатный пердун, как под заказ, тут же звонко испортил воздух.
— Извините, — буркнул он.
— Проветривайте шустрее, придурки! — раздраженно фыркнула девушка в ответ.
Сзади заскрипели ручки механических стеклоподъемников.
— Не забывай, Жаба — медиум. Это может оказаться полезным, — попытался я зайти с другого конца.
— Полезен? Нам? Да ты смеешься что ли надо мной?! Рихтовщик, ау! В первую очередь, Жаба — гребаный новичок! Закуска для тварей!.. С нынешним девятым уровнем он отлично влился бы в спокойную жизнь Вешалки! А брать его с собой в чертовски опасное приключение — это авантюра чистой воды!
— Слушай, ну я ж при тебе ему все тоже самое говорил. Парень все понял, но решил рискнуть. Он свободный игрок, и это его право.
— Да не хрена он не понял!
— Но теперь-то уж чего об этом?.. У Жабы задание. Не сдюжит — отправится на перерождение. Привязку к Вешалке я ему сделал.
— Мы оба с тобой знаем, что иногда случаются вещи пострашнее смерти…
— Уважаемые начальники, ну правда, хорош уже тоску нагонять! — взмолился сзади Жаба.
— Млять! — зло буркнула Слеза, но дальше нагнетать перестала.
На добрую минуту в салоне повисла гнетущая тишина, нарушить которую первым решился я:
— А куда мы, собственно, сейчас направляемся?
— В Крынку, — буркнула Слеза.
— Тот дальний стаб, о котором ты мне говорила? — вспомнил я.
— Угу… Он располагается практически на границе с чернотой. А поскольку дальше наш путь лежит именно туда, в дорогу лучше всего будет экипироваться у тамошнего менялы. Из-за специфики местоположения, там самый богатый выбор снаряжения, для выживания в черных пустошах.
— И долго нам по черноте пилить придется?
— Как повезет, — пожала плечами Слеза, — может пару дней, а может и недель… В третий центральный регион, где находится нужный нам Замок, можно попасть только портальным миражом. А миражи — это та еще дрянь, которую сперва задерешься искать, а потом охренеешь ловить.
Я невольно поежился, вспоминая свой опыт гораздо менее продолжительного блуждания по черноте.
— А че за миражи-то? Можно поподробней?.. Я, когда на черноте был, встречал там только оазисы. Ну и серые земли еще.
— Чтобы мираж портальный увидеть, нужно артефакт специальный у крынковского менялы купить. Такие артефакт делают и, соответственно, продают только в Крынке.
— А споранов-то у нас хватит на снаряжение и на артефакт?
— Должно… Твои крестники все собранные вами трофеи сохранили, плюс мы споровики у порезанных тобой на поляне тварей выпотрошили и автоматы перебитых муров в багажник закинули. Ну и у меня кое-что в заначке припрятано — на крайняк.
— На данный момент наш общий капитал составляет примерно восемь с половиной тысяч споранов, — не удержавшись, снова влез в наш разговор Жаба. — Из которых около трех тысяч приходится на автоматы, а остальное — добытые из тварей спораны россыпью и трофеи, различной ценовой категории. Но это, разумеется, без учета ваших заначек.
— Ваших? — хмыкнула Слеза.
— Ну Жаба — ты, в натуре, жаба, — фыркнул я, показывая крестнику кулак.
Под насмешливым взглядом соседки пришлось покаяться:
— Самые ценные трофеи с прибитых тварей я забирал из общей кучи и прятал в инвентарь. А этот куркуль, походу, только что мне это предъявил. Хотя, практически всех тварей кончил я, и по закону…
— Ты че завелся-то, — перебила девушка и, не в силах больше сдерживаться, от души расхохоталась.
Ее заразительный смех наглым образом тут же подхватили оба крестника на заднем сиденье.
— Рихтовщик, видел бы ты себя со стороны, — стонала сквозь хохот Слеза. — Ты сейчас оправдывался передо мной, как перед мамочкой, запалившей тебя на краже из буфета конфет.
— Да ну вас, млять, — досадливо буркнул я, отворачиваясь.
А через пару секунд общее веселье резко прекратилось, потому как впереди из придорожных кустов, наперерез нашему авто, рванула стая тварей голов в двадцать.
— Разомнемся? — осклабилась Слеза, вбивая в пол педель тормоза.
— Погнали, — откликнулся я и, первым выскочив из машины, ударом кулака свернул челюсть самому шустрому бегуну.
Из открытого окна за спиной едва слышно щелкнул «стечкин» — в сохраненном Жабой пистолете еще осталось несколько патронов, и ушлый крестник не упустил возможности попрактиковаться в стрельбе. Точным попаданием в глаз он добил отброшенную моим ударом тварь. Раздавшийся тут же второй хлопок из салона имел совершенно иную природу, что и подтвердил яростный вопль чуть замешкавшейся на водительском месте Слезы:
— Засранец! Когда все кончится, открой дверь и хорошенько все здесь проветри! Я не желаю потом…
Дальше я не стал слушать. Призвав резак со Шпорой, шагнул навстречу урчащей толпе, и понеслось…
Эпилог
Губы мужа растягиваются в зловещую ухмылку, и острый, как бритва, клинок вспарывает ей горло…
Всего лишь мгновенье, уловить которое, из-за значительно уступающих параметров Скорости и Реакции, в реале она банально не успевала при всем желании. И только уже оказавшись здесь, в вонючем тумане кисляка, через Зеркало Памяти Белка смогла увидеть неотразимый удар Скальпеля.
За стеклом кровавый фонтан бьет из рассеченной артерии… Но изворотливый, как угорь, убийца легко уклоняется от алых струй. Странный маневр вдруг отскочившего мужа вызывает удивление на еще живом лице женщины, а через мгновенье она замечает веер кровавых струй, выстреливших из-под подбородка, и вместе с болью только теперь до нее доходит смысл произошедшего. Рот распахивается в отчаянном крике, но вместо звука оттуда раздается только отвратительное бульканье. Начинают надуваться и тут же лопаться кровавые пузыри на губах, пачкая белое лицо бисеринами рубиновых брызг…
Этот кровавый акт расправы над ней, по просьбе жертвы, нарочито медленно прокручивается в Зеркале Памяти.
Расширившимися от ужаса глазами глядя на свое убийство, она невольно вспоминает, как искренне клялся будущий муж никогда не поднимать на нее руку. И целое десятилетие их совместной жизни лучший убийца Вешалки был верен данному обещанию. Но сегодня она сама его предала, и спровоцировала вот на это…
А все из-за чертова бабника, сгинувшего тринадцать лет назад в неизвестном направлении.