"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Без подсказки Скунса понимая, что эффект гладкой нити янтаря продлится ненадолго, и за это «ненадолго», для ускорения восстановления, мне желательно постараться уснуть, я все же не мог отрубиться, не раскрыв секрета неожиданного и столь удачного появления крестников в нужное время, в нужном месте.
— Так мы ж… это ж… не одни ж… были ж… — смущенно залепетал под моим строгим взглядом Скунс, решившийся первым отвечать на вопрос.
— Млять, ну че ты палишься! — тут же зашипел на товарища Жаба. — Велено ж было: не портить сюрприз!
— Ну извини, — виновато потупился знахарь и звонко испортил воздух.
— Э-э, парни! А ну-ка отставить секреты! — возмутился я. — Знаете же, у меня времени нет долго вопросами вас пытать. Но, если не узнаю правды, я ж фиг засну!
— А, ладно, — махнул рукой Жало. — Ну это, начальник… тут, короче, такое дело… Ой!
Начавший колоться крестник вдруг разом примолк. А сидящий рядом с ним Скунс выдал очередную пахучую трель.
— Рихтовщик, определенно, ты хреново влияешь на своих парней, — раздался за спиной до боли знакомый женский голос.
Я так быстро развернул голову, что в шее что-то протестующе хрустнуло, и заботливый целитель, вскинувшись наседкой, закудахтал что-то об неразумной беспечности пациента… Но я его не слушал, а во все глаза смотрел на подбоченившеюся девушку в камуфляже, с огромной (практически в ее рост) винтовкой за спиной.
— Между прочим, до общения с тобой, он целый час у нас не пердел, — попеняла мне Слеза.
Она широко улыбнулась и задорно, как раньше, мне подмигнула.
— Ну привет, потеряшка.
Интерлюдия 13
— Че-то на душе тоскливо. Хреновое какое-то предчувствие, — покачал головой Скальпель. — Ты лично проследил, как этого говнюка в ящик упаковали?
— Обижаешь, шеф, — фыркнул Блоха. — Я даже помог ботам его туда затащить — заодно, и в вертолете ихнем впервые побывал. Они при мне с двух сторон засовы на крышке ящика заколотили. Не парься, шеф, зуб даю, Рихтовщик стопудово никуда от ботов теперь не рыпнется.
— А чего же мне так не по себе?
— Ну день-то сегодня вона какой нервный выдался…
— Да, пожалуй, ты прав…
Скальпель с помощником сидели на передних креслах роскошного «бентли», припаркованного у крыльца дома Скальпеля. Отец только что отвез домой сына, отлично сыгравшего свою роль в коварной родительской многоходовке, и передал Кванта в руки прислуживающего в доме гувернера, от которого, между делом, параллельно узнал, что отправленная на перерождение жена еще не возродилась.
— Но, все равно, нам лучше поторопиться, — продолжил Скальпель после короткой паузы. — Следует первыми встретить вернувшуюся после перерождения Галину, и как можно быстрее обработать девчонку, чтоб не сболтнула потом на людях чего лишнего.
— Без проблем, шеф. Особняк Ртути по-прежнему под контролем наших парней, — откликнулся Блоха.
— Лады. Погнали, тогда.
Но стоило Скальпелю завести мотор, как утреннею тишину пустынной улицы вдруг разорвала оглушительная канонада пробудившегося от спячки зенитного пулемета на крыше дома.
— Это еще че за херня! — взбеленился Скальпель. — Придурки перепились что ли там на радостях?! Ну-ка сгоняй, разберись… И идиота, что салют средь бела дня устроил, живо ко мне!
Блоха проворно выскочил из машины, но метнувшись было к дому, тут же развернулся и, нагнувшись к окну, растерянно попросил.
— Шеф, выйди. Думаю, ты сам должен это увидеть.
Чертыхнувшись, Скальпель выбрался из-за руля и, оказавшись на улице, как помощник, задрал голову к небу.
В самоубийственном штопоре на дом пикировал дрон, с застывшими винтами, вероятно, несколькими секундами ранее выскочивший из густой шапки зависшего нас стабом облака. Из-за огромной скорости падающего летуна, пулеметчик никак не мог поймать дрон в прицел зенитной установки, и дорогущие разрывные пули проносились мимо, даже не царапая пузатый корпус винтокрыла. Лишь в самом конце, когда до черепицы крыши оставалось всего пару десятков метров, одна из пуль настигла-таки цель.
Для хрупкого корпуса дрона этого единственного попадания оказалось более чем достаточно. Пузатый летун разлетелся над головами невольных свидетелей воздушного боя грудой осколков. Выполнивший свою работу пулеметчик тут же прервал обстрел.
Чтоб не угодить под брызнувший фонтаном во все стороны град осколков, Скальпель с помощником торопливо забежали под укрытое навесом крыльцо.
— Сука! Это че, млять, за херня творится?! — возмутился Скальпель, наблюдая, как падающие куски дрона царапают лакированные бока любимой тачки. — Мы этим козлам такую услугу оказали — причем, совершенно бесплатно! — а вместо благодарности, боты нам вот такое дерьмище устроили! Ублюдки, на!.. Ненавижу!
— Шеф, глянь, — Блоха указал пальцем, на крошечный парашютик, плавно опускающийся на заваленный останками дрона палисадник перед домом. — Кажись, там че-то типа планшета примотано.
— Че ж клювом щелкаешь? Лови, и тащи сюда! — распорядился кипящий от злости Скальпель.
Через несколько секунд помощник вернулся с запаянным в толстый пластик планшетом, на ходу обрывая примотанные скотчем лямки парашюта.
— Да че ты там возишься, давай уже сюда, — выхватив из рук Блохи оригинальную посылку, Скальпель одним движением читерского ножа вскрыл пластиковую упаковку и, вытряхнув планшет, тут же его активировал.
На загоревшемся сером фоне экрана, без заставки, висел значок единственного видеофайла. Мазнув по нему пальцем, Скальпель запустил короткий видео ролик.
Съемка велась с огромного расстояния, потому, даже с максимальным приближением, заваливающий в лес вертолет идентифицировать по размытой картинке было крайне сложно. И тем не менее, наблюдающий из-за шефского плеча ролик Блоха мгновенно его опознал. И по спине разом побледневшего, как снег, помощника затопали мураши размером со слона.
Очевидную догадку вскоре подтвердил злой властный голос, прозвучавший в самом конце демонстрации:
— Скальпель, только ты и твои игроки, знали о моем вертолете. За эту шутку я строго с тебя спрошу. Отныне ты мой должник!
На последнем слове экран потух, сменившись начальным серым фоном.
— Да твою ж мать! — Скальпель раздраженно швырнул замолчавший гаджет на каменный пол крыльца, и от души несколько раз припечатал его подошвой берца, перемалывая в груду битого стекла и пластика. — Почему в этом гребаном мире совершенно ни на кого невозможно положиться?!
— Шеф, я не… — забормотал было оправдания проштрафившийся Блоха, но был остановлен раздраженной отмашкой хозяина.
— Братан, об этом деле знали только трое — я, ты и мой сын. Надеюсь, тебе хватит мозгов, не пытаться выставить крысой десятилетнего пацана?
— Разумеется, Квант — не при чем, — закивал Блоха.
— Значит, скурвился кто-то из нас двоих.
— Да, млять, шеф! Стиксом клянусь — не я это!
— Выходит, крыса я?
— Шеф, я этого не говорил!
— Ублюдочный сукин сын Рихтовщик — и из этой жопы смог выскочить практически без потерь, — игнорируя трясущегося собеседника, Скальпель стал спокойно рассуждать вслух. — Через три часа он возродится под крылышком своей женушки, и его рот, увы, мы не сможем заткнуть. Незабудка поднимет хай на всю Вешалку. И за сделку с ботами мне конкретно предъявят. Такой косяк не мог бы замять даже Ртуть. Значит, время «Ч» настало… Что ж, надо уметь достойно проигрывать.
— Но, шеф… — дальнейшие слова решившегося поспорить помощника захлебнулись в крови, хлынувшей из молниеносно вскрытого от уха до уха горла.
— Не смей меня больше так называть, гнида, — прошипел вслед сорвавшемуся с крыльца Блохе Скальпель. — По-хорошему, следовало бы тебя, конечно, расспросить: чего там пообещала тебе сука Незабудка за предательство?.. Да, жалко, нет на это времени.
Скальпель смачно харкнул на еще дергающийся в агонии труп бывшего помощника, и пошел в дом паковать для переезда вещи.