"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Мигом забыв об ужасе перед озверевшим Мишей, дама рухнула перед мертвецом на колени.
— Не тронь, — я попытался оттащить ее вглубь прихожей.
Но она успела уже испачкать руки в крови мужа.
— О боже! Сколько крови! — с отрешенным видом дама уставилась на свои окровавленные ладони, а через секунду в ее голосе прорезались нотки зарождающегося урчанья: — Крррови! Кр-ррр…
Она попыталась из сидячего положения укусить меня за ногу, пришлось ударом по затылку отправить зараженную следом за мужем.
Внизу замолчал автомат последнего защитника подъезда.
— Черт! Ненадолго же славных омоновцев хватило, — проворчал я, возвращаясь из прихожей обратно на кухню, и на ходу стаскивая куртку и майку.
Понимая, что, без активации «Чужой лапы», в одиночку справится с толпой уже штурмующих лестницу тварей у меня вряд ли получится, решил сразу раздеться до трусов и снять удобные берцы. А то опять придется потом босоногим нудистом по чужим квартирам в поисках вещей шарахаться, как голь перекатная… Теперь же одежда и обувь аккуратной стопочкой будет дожидаться меня в углу под табуреткой. И когда все закончится, можно будет сполоснуться в ванной, и одеть все чистое и целое.
Там же в углу я оставил и бесполезное в грядущей лестничной зарубе стрелковое оружие.
Сразу активировать Дар не стал. Период действия «Чужой лапы» всего двадцать минут, а активное нашествие орды на перезагрузившийся городской кластер длится примерно час, и желательно оттянуть активацию читерской абилки до появления последней волны наиболее развитых и опасных высокоуровневых тварей.
Проходя мимо пары упокоенных на пороге медляков, я не удержался от соблазна примерить туфли «интеллигента». Они оказались чутка мне маловаты, но я все равно их обул — с натертыми мозолями Регенерация потом справится играючи, а спускаться по бетонным ступеням в кожаных туфлях с крепкой подошвой было куда как комфортнее, чем босиком.
Здоровенные туши мертвых руберов обнаружились там же, где я их и оставил — на межмаршевой площадке между четырнадцатым и пятнадцатым этажами. Вокруг больше не было толпы любопытных зевак, и обойдя гигантские трупы, я двинулся дальше.
Шагая по лестнице в одних трусах и в лакированных туфлях на босу ногу, со стороны я, наверняка, являл собой весьма комичное зрелище. Но зрителей вокруг не было. Доносящиеся к тому времени снизу и с жутким эхом разлетающиеся по многоэтажной лестнице отчаянные вопли первых жертв кровожадной толпы вторженцев заставили всех худо-бедно адекватных людей разбежаться по квартирам и, закрывшись на все замки, трястись от ужаса. Спятившие же на первом этапе мутации медляки, наоборот, рвались из дома, обуреваемые жаждой кровавых приключений, но из-за превращения на первой стадии мутации в форменных дебилов, тварюшки банально не могли справиться с собственным дверным замком, и обиженно урчали взаперти.
Волну несущихся вверх бегунов я встретил на втором лестничном марше между седьмым и восьмым этажами. Заранее призвав из ячеек инвентаря резак и Шпору, я сходу вступил в бой.
Хотя большинство нападающих тварей было примерно моей комплекции, а некоторые монстры (в атакующей толпе встречались и лотерейщики) были на голову выше и гораздо шире в плечах, я без труда справился с яростным напором тварей, заполнив пространство вокруг десятками мертвых тел. Благодаря развитым показателям, я был в разы сильнее и быстрее бегунов и лотерейщиков. А редкие царапины, которые тварям порой все же удавалось мне наносить, мгновенно затягивались благодаря Регенерации. Ранить же меня серьезней царапины бегунам и лотерейщикам попросту не хватало сил, потому как из-за читерской Защиты моя кожа стала толстой и крепкой, как у носорога.
Для обычного обывателя с непрокаченной наблюдательностью мой бой с потоком набегающих снизу тварей показался бы голимым постановочным сюром, в котором почти голый бородатый мужик спокойно шагал вниз, неспешно опускаясь со ступени на ступень, а бросающиеся на него твари, раз за разом словно натыкались на невидимую стену и шарахались вдруг в сторону. Далее у последних имелся шикарный выбор дальнейшего развития событий, состоящий аж их двух вариантов — тварюшка либо переваливалась через перила и улетала на головы набегающих по соседнему маршу собратьев, либо со страшной силой врезалась в стену и трупом оседала на ступени за моей спиной.
На самом деле, благодаря безусловному преимуществу в скорости, я успевал сносить с пути бегунов и лотерейщиков Шпорой или резаком так стремительно, что эти удары превращались в глазах неподготовленного зрителя в размытые невидимые силуэты. В применении мною оружия можно было убедиться, постфактум осмотрев трупы разлетающихся во все стороны врагов — на каждом имелась смертельная рубленая рана, а на некоторых живучих «счастливчиках» даже и не одна.
Таким макаром, истребляя встречный поток монстров, я спустился до четвертого этажа, и там впервые столкнулся с достойным противником. Толпа бегунов на очередном лестничном марше вдруг отпрянула назад и раздалась в стороны, очищая свободный доступ ко мне набегающего снизу топтуна.
Этот закованный в сплошную роговую броню танк тоже значительно уступал мне в проворстве. К тому же топтун изрядно проигрывал в силе и размере любому из оставшихся наверхатуре руберов. И раз уж я справился с последними, логично предположить, что сейчас имел все шансы одолеть и более слабого противника. Но…
Топтун атакует меня не в одиночку, а вместе со стаей. Толстая броня высокоуровневой твари не позволит отмахнуться от него так же запросто, как от бегуна или лотерейщика. Я просто не смогу с одного удара пробить роговые наросты его шкуры, и смертельно ранить топтуна. Значит, топтун задержится рядом и тоже станет наносить удары. Сил у него больше, чем у предыдущих тварей, значит, и зацепить меня он сможет куда как серьезнее. Кроме того, параллельно меня продолжат атаковать бегуны, и я вынужден буду отвлекаться на них, что увеличит вероятность нанесения топтуном мне значительного повреждения… Цепочка рассуждений выстроилась в голове буквально за секунду. Безбашенно рисковать, имея козырного туза в рукаве, было глупо. И я шепнул фразу-активатор:
— Левак!
Тут же привычно окривел на левый глаз, стал стремительно расти и покрываться роговой броней. На ногах затрещали и разлетелись кожаными лохмотьями лакированные туфли. Из-за махом отросших когтей, едва не выронил из руки резак, и поспешил вернуть неактуальное больше оружие обратно в ячейки инвентаря.
Правильно истолковав начавшиеся впереди метаморфозы, почти разумный топтун резко передумал нападать на грозного рубера-слепуна, вдруг появившегося на месте безобидного врага, и, не добежав четырех ступеней до цели, впился когтями в перила и стену, гася разбег и разворачиваясь.
Сбежать ему я, разумеется, не позволил. Выстреливший из-за спины шестиметровый хвост тонким острием жала пробился в щель защитных пластин споровика, и смертельно раненый топтун, тут же потеряв контроль над телом, загремел по ступеням вниз, как кегли, снеся по пути еще шестерых находящихся ниже бегунов.
В разы обострившийся слух позволил разобрать доносящуюся снизу восторженную многоголосицу:
— Повинуюсь!.. Желаю!.. Хочу!..
— Ни в какую стаю никого принимать не стану, — проурчал я, действуя на опережение, и заранее отказываясь от стандартного системного предложения.
Дождавшись окончания метаморфозы, тут же бросился вдогонку за удирающей по лестнице вниз толпой отвергнутых тварей.
Буквально рухнув на плечи запрудивших марш тварей, я за считанные секунды когтями и жалом хвоста умертвил восьмерых бегунов и двоих лотерейщиков. Перевалившись через перила на следующий марш — к очередной партии бегунов и лотерейщиков добавил еще одного ликвидированного топтуна…
Вырвавшись следом за остатками беглецов во двор, я продолжил направо-налево косить тварей без счета.
Подтверждая наступление финальной стадии нашествия орды, среди пребывающего с проспекта во двор потока тварей стало попадаться гораздо меньше бегунов, зато в разы увеличилось поголовье лотерейщиков и топтунов.