"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

В один ужасный момент среди штурмующей преграду толпы появился кусач тридцать восьмого уровня – без пяти минут рубер, страшный противник. Размазывая по стенам и просто отшвыривая через перила не достаточно расторопных, чтоб вовремя уступить дорогу, бегунов и лотерейщиков, он танком ломился сквозь заблокированную дверью толпу. Я бестолку угробил две стрелы, пытаясь хотя бы ранить монстра, но тварь, будто чуя куда в следующий миг ударит стрела, каждый раз резким, дерганным движением подставляла под стальное жало самую толстую часть роговой пластины.
Добравшись до двери, высокоуровневая тварь надавила на заблокированную в погнутой решетке перил преграду, и деревяшка в руку толщиной переломилась пополам, как спичка.
Прекрасно осознавая, что этого гиганта мне Шпорой не остановить, я даже не стал пытаться.
– Твою ж мать! Снова переобуться не успел! – прошептал, возвращая лук в ячейку инвентаря.
– Ухрр! – зло рыкнул кусач на выскочку бегуна, попытавшегося первым наброситься на законную добычу вожака, и небрежным шлепком отправил торопыгу в смертельный полет через перила.
– Нее. Со мной, урод, у тебя так же легко разделаться вряд ли получится, – хмыкнул я с верхней ступени.
– Ррр! – запальчиво возразил гигант в роговой броне.
– Вот и проверим, – широко улыбнулся я и шепнул фразу-активатор.
  
Глава 9
 
Глава 9, в которой я умываюсь кровью и начинаю битву за урожай 
– Левак!
Левый глаз мгновенно ослеп, а многократно усилившийся слух превратил многоголосое урчанье столпившихся внизу тварей в разборчивую речь:
– Хватай сильный!.. Хватай добрый!.. Хватай поделится со мной! – поднималась снизу жадная многоголосица.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, что Хватаем твари уважительно именовали своего вожака.
Кусач явно наслаждался моментом, не спешил на меня нападать и рычал в ответ стае:
– ВСЕ МОЕ!!!
Я же, сполна используя секунды затишья перед схваткой, стремительно рос, раздаваясь в плечах. Затрещала рвущаяся в клочья одежда. Ставшие слишком маленькими и тесными рукава и штанины лопнули по всей длине, и повисли вдоль тела нелепой бахромой. Дольше всех продержалась разгрузка, ее прошитая укрепленная ткань натянулась на ороговевших пластинах груди, как на барабане, и шумно лопнула, обдав тварей шрапнелью разлетающихся патронов из прохудившихся карманов. Отрастающие на ногах когти легко пробили изнутри крепкую кожу армейских берцев, и, завершая уничтожение обуви, на волю вырвались изрядно раздавшиеся в длину и ширину стопы. Последним штрихом стремительной мутации тела стало появление сзади четырехметрового хвоста с длинным костяным шипом на конце.
Монстр, в которого я превращался на глазах у изумленно притихшей толпы, хоть и уступал их вожаку пару уровней развития. Но по показателям изрядно его превосходил. Даже Атака (единственный мой показатель не достигший еще второго предела развития) на треть превышала Атаку Хватая. Интеллектом, Ловкостью и Духом Стикса я превосходил противника двое. А достигший уже третьего предела Защитой – втрое.
Но в отличие от меня, вожак стаи имел за плечами колоссальный опыт поединков. Ему не нужно было привыкать к новому телу, и он идеально умел управляться своими кинжалоподобными когтями и полуметровыми челюстями.
Потому несмотря на все свое колоссальное теоретическое преимущество, на практике я сплоховал, и пропустил молниеносный бросок твари мне в ноги. Уже падая, я попытался разорвать когтями спину противника, но пропустил резкий удар лбом в подбородок, и на мгновенье поплыл, потеряв концентрацию.
Опомнился уже лежащим на спине, припечатанный сверху двухтонной тушей матерого кусача. Мои руки оказались пробиты когтями противника и тоже намертво прижатыми к полу.
На отчаянную контратаку костяным шипом хвоста кусач и ухом не повел – так же, как до этого со стрелами, его ороговевшая кожа самостоятельно реагировала на опасность, судорожно сжимаясь при приближении шипа, уводила из-под удара уязвимые щели между пластинами и подставляла под костяное острие несокрушимую роговую твердь. Напрягшись всем телом попытался резко сбросить противника, кусача на мне качнуло – и только. А в следующую секунду тварь обрушила на мое открытое лицо свой шишкастый лоб, раздался треск расколовшейся лицевой брони, глаза залило потоком брызнувшей крови, я задохнулся от боли. Снова на мгновенье отключился, и вдруг с ужасом ощутил, как на горле смыкается капкан могучих челюстей… Сейчас кусач рванет башкой и…
 
Но мгновеньем раньше неминуемой смерти я успел выдохнуть спасительную фразу-активатор:
– Отскок!
Моргнул… И снова оказался живым и невредимым. В напряженной позе я застыл, в ожидании атаки, на верхней ступени лестницы.
Очнувшись от столбняка, я резко сместился в сторону, и коронная атака вожака тварей впервые подвела не знавшего до этого поражений без пяти минут рубера. Проскочившая мимо тварь на лету отчаянно попыталась развернуться, но, разумеется, я не дал ей такой возможности.
Навалился сверху и начал остервенело месить когтями спину бьющейся подо мной твари.
Кусач отчаянно бился за жизнь, цеплялся всеми конечностями за все подряд, в надежде зацепиться и вывернуться из захвата. У него почти это получилось: обе передние лапы намертво вонзились когтями в бетон площадки, левая нога зацепилась за перила лестницы – зафиксировавшийся кусач начал разворот, постепенно выводя исполосованную спину из-под моих ударов, но… Стальная решетка перил не выдержала многотонного веса двух сцепившихся гигантов, сталь лопнула, как гнилая нитка, и кусок перил, отскочив, рухнул вниз.
Он грохнулся на голову кого-то в застывшей толпе зевак.
Снизу раздался вопль боли. Но парализованная зрелищем смертельной хватки исполинов стая осталась равнодушна к увечьям невезучего бедолаги. Все внимание столпившихся на лестнице тварей сосредоточено только на нас.
Потерявший опору кусач на миг обреченно замер, и мне удалось загнать костяной шип в свежую царапину на спине.
Глубокий болезненный укол тут же вывел тварь из апатии, кусач снова стал извиваться подо мной. Но все его отчаянные усилия тщетны, потому что он уже обречен.
Появившаяся глубокая рана в спине позволила мне, наконец, использовать свое смертельное оружие. Пара точных плевков кислотной нитью, и изнутри выжигаемая кислотой тварь забилась в агонии.
Выждав еще несколько секунд я слез с обмякшего тела кусача, и обернулся к заурчавшей было толпе.
– Ну че, уроды? Кто еще рискнет бросить вызов папочке?
– Папочка сильный! – робко уркнул лотерейщик в первом ряду.
– Папочка добрый! – тут же подхватили текст знакомой речевки сразу с десяток тварей в толпе.
И в следующую секунду выдохнула уже вся стая в едином порыве:
– Папочка поделится со мной!
– Да идите вы в жопу, детки, – проурчал я, глядя в преданные глаза толпы уродливых фанатов.
Но подтверждая серьезный настрой стаи, у меня перед глазами загорелись строки запроса:
!!!Внимание! Зараженные… (дальше шел длинный перечень аж из ста сорока пяти разноуровневых тварей) …просят вас принять их в ближний круг!
!Согласны принять? Да/Нет!
– Очень смешно, – задрав голову, я раздраженно уркнул в потолок.
И мысленно надавив «нет», коварным ангелом мщения обрушился на опечалившихся просителей.
Ох! – какую лютую бойню я устроил на лестнице в следующие десять минут. Среди столпившихся внизу тварей не оказалось ни одного достойного противника, способного оказать мне хоть мало-мальски серьезное сопротивление. Даже с тремя топтунами я расправился играючи: самому матерому, не мудрствуя лукаво, выбил костяным шипом глаз, и метким плевком направил в залитую кровью глазницу кислотную нить, второму разорвал когтями горло, а самому слабому вовсе оторвал башку. Остальных тварей без счета рвал длинными когтями, лупил костяным шипом и заплевывал кислотными нитями.