"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Млять! Как же я ненавижу эти ее уничижительные нотки в голосе. Разговаривает, как с конченым дебилом.
– …И ни кусочка кислотника, конечно, сохранить не догадался?
– Ну извини, – проворчал я, сбрасывая с плеча ее руку.
– Да, не обижайся ты. Ну че, как маленький? Я ж не со зла. Просто кислотник очень редкий и дорогой ресурс, и с ним… Ну да, ладно, чего теперь об этом. Хранитель, наверняка, все о нем тебе уже подробно растолковал… Давай-ка ложиться спать. Я разбужу тебя на рассвете, напарник. И нас ожидает ударное утро.
  
Глава 8
 
Глава 8, в которой я сперва мочу ноги, потом – тварей 
Очнувшись от толчка в плечо, обнаружил вокруг плотное белое марево тумана и спросонья даже чутка запаниковал. Но раздавшийся тут же голос Слезы мигом меня успокоил:
– Черт! Когда уже этот долбанный туман осядет! Рук даже не видно… Рихтовщик, ну вставай уже, а!
Последние слова подружка сопроводила повторным тычком в плечо. И, потянувшись, я перешел в сидячее положение. Снятая перед сном и наброшенная сверху на манер одеяла разгрузка при этом сползла на ноги. Подхватив ее, привычным движением тут же натянул поверх куртки.
– Доброе утро! – проворковала рядом отвратительно бодрая Слеза и, чмокнув в щеку, вложила в одну руку вскрытую банку тушенки с торчащей вилкой, и в другую краюху ржаного хлеба.
– Нихрена оно не доброе, а мокрое и холодное, – проворчал я, зевая. – Че так рано встали-то? Куда мы в таком тумане попремся?
– Не гунди. Завтракай, давай. Это утренний туман, от него через пару минут и следа не останется. А разлеживаться нам недосуг. До окончания отведенного на задания срока считанные часы остались.
– Да понял я, понял.
Пристроив между колен банку, насалил на вилку кусок тушеного мяса и, страхуя от капель стекающего жира подставленной краюхой, устремил добычу в рот.
– Это раствор пива с белой звездой, – Слеза подсунула мне между колен, рядом с тушенкой, пластиковый стакан с густой шапкой пены.
– Все, как ты любишь, дорогой.
Жизнь, определенно, начинала налаживаться.
!!!Внимание! Вы употребили белую звезду!
!Опыт: +348!
!Шкала Спорового баланса: +2. Показатель Атака: +2. Характеристики: +100 к Рукопашному бою, +100 к Физической силе!
!Шкала Жажды и сытости: +2. Показатель Защита: +2. Характеристики: +98 к Регенерации, +91 к Физической броне!
!Шкала Духа Стикса: +2. Показатель Дух Стикса: +2. Характеристики: +100 к Медитации, +71 к Познанию скрытого!
Уведомление закончил читать уже пробираясь следом за подружкой по зарослям ельника. У Слезы имелся какой-то мудреный навигационный Дар, позволявший находить удобные для схватки с тварями поляны в окрестной чащобе, потому подружка и выступила в нашем тандеме первым номером. Я же пыхтел сзади, пытаясь удержаться у нее на хвосте.
Из-за своей миниатюрности, Слеза легко подныривала под большинством мощных раскидистых нижних лап старых елей, шлагбаумами преграждающих путь практически на каждом шагу. Мне же, для повторения ее подвига, пришлось бы сложиться буквально пополам, что в чащобе грозило оставленным на суку глазом. Потому приходилось по-медвежьи тупо проламываться сквозь преграды – а это повышенный расход времени и сил. И все же, преследуя юркую подружку, в какой-то момент я поймал себя на мысли, что сегодня ломиться сквозь чащобу выходит у меня гораздо быстрее, чем вчера, и треска от сломанных веток и сучьев я произвожу при этом на порядок меньше. Причина такого явного прогресса, наверняка, заключалась в недавно открывшемся навыке. «Следопыт» помогал телу интуитивно находить среди нагромождения сучьев и веток оптимальный для моего роста проход, точно так же как открывшийся ранее «Водитель» помогал за рулем буквально спинным мозгом ощущать габариты авто и с потрясающей точностью угадывать: в какой момент на дороге стоит, от греха подальше, снизить скорость, а когда просто глупо не поддать газку.
 
Двадцатиминутка напряженного прорыва через бурелом закончилась-таки выходом на широкую и светлую поляну. Туман здесь давно растаял, обернувшись обильной росой, из-за чего местная высокая трава за считанные шаги насквозь промочила штаны нашего камуфляжа.
– Определенно, в лабиринте охотиться было куда как комфортней, – проворчала Слеза, счищая с кепки, волос и куртки клочья налипшей паутины вперемешку с иголками. – Грязи, считай, столько же, да еще и ноги мокрые.
– Зато здесь светло, – буркнул я, тоже избавляясь от налипшей грязи. – И паутина не кислотная.
– Там тоже с факелами нормально было. А кислотных ловушек раз-два и обчелся, в отличии от лесной паутины.
– Ладно, душу не трави. Все одно мне туда теперь путь заказан.
– Чего это?..
– Того, мля… Короче, разборка у меня случилась в нашем номере. Куда попал после возрождения. Пришлось парочку неприятных типов замочить…
– А поконкретней?
– Пастуха с Овечкой. Помнишь таких?
– Фига се! А этим-то че от тебя вдруг понадобилось?
– Дуру-то из себя не строй. Мешок с отрядными трофеями, что мы на пару раздербанили, я так-то из рюкзака Пастуха вынул.
– Во-первых, не ты, а Скальпель…
– Ну Пастух таких подробностей, слава Стиксу, не знает.
– А, во-вторых, ты был членом отряда. И, как последнему выжившему, по закону – вся добыча принадлежит тебе.
– Ну, у Пастуха с Овцой, походу, на этот счет было иное мнение, – хмыкнул я.
– Понятно. Ну, ты их вальнул, и…
– Селедка стал этому свидетелем, и наехал на меня, требуя объяснений. Душу изливать, как он хотел, я ему не стал. И свалил из Малины с волчьим билетом.
– М-да, ситуация… Вообще-то, Рихтовщик, Селедка – он дед-то, вроде бы, неплохой. Может, ему-то как раз тебе и стоило душу излить. Дед на Континенте о-го-го сколько пожил. Совет бы дал…
Слеза снова включила наседку, и это мигом меня выбесило.
– Млять! Мы че сюда пришли? – перебил я подружку. – Дело делать, или разговоры разговаривать?
– Да все-все, поняла. Не надо на меня так глазищами сверкать… Готов?
– Как гребаный пионер!
– Да поможет нам Стикс! Погнали…
Слеза произнесла фразу-активатор, ожидаемо обернувшуюся для моего слуха неразборчивым набором звуков, и «Лакомый кусочек» накрыл окрестный ельник, зазывая всех местных «мотыльков» к нам «на огонек».
Спустя десять секунд с момента активации Дара окружающая поляну чащоба буквально ходуном заходила от откликнувшихся на зов «Кусочка» тварей. Утреннее безмолвие сменилось яростным треском и хрустом сминаемых на пути у зараженных сучьев и веток.
Удивив подружку, вместо Шпоры я извлек из инвентаря роскошный лук, ловко закрепил на концах тетиву и наложил извлеченную из притороченного к поясу колчана стрелу.
Первый выскочивший на поляну бегун завалился обратно в ельник, схлопотав арбалетный болт в ощеренную пасть.
Пока Слеза по новой отводила рычаг арбалетного взвода, я отоварил стрелой в грудь следующего заагренного бедолагу, выскочившего из кустов в другой части поляны.
Таким переменным отстрелом нам в первые секунд двадцать удавалось сдерживать слабый напор одиночных тварей, но когда на поляну одновременно выскочили с разных сторон трое лотерейщиков, мне пришлось сменить оружие и, взмахнув Шпорой, прыгнуть ближайшему наперехват.
Даже не обернувшаяся в мою сторону тварь, рухнула в траву с наполовину отрезанной башкой. Я тут же рванул наперерез второму, и врубил шипастый вращающийся диск в спину проскочившей мимо твари.
Остановить третьего лотерейщика я уже никак не успевал. Посланный Слезой болт вместо глаза вонзился твари в костяной лоб, ничуть не замелив, а лишь разъярив, и без того заагренного на нее монстра. И, на ходу перезаряжаясь, девушке пришлось спасаться от матерой твари бегством.
Подружка заскочила мне за спину, свалив из арбалета бросившегося наперехват бегуна. А я сунул в распахнутую пасть преследовавшей ее двухметровой шкафообразной образины окровавленный диск Шпоры, буквально распиливая морду лотерейщика на две части.