"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Цвет огорчил больше всего. Ладно бы синяя, чёрная, или хотя бы красная – так нет, зелёная! Она терпеть не может зелёный, он ей совсем не идёт, ну за что такое наказание?!
Где-то справа послышался шорох, потом вздох, и поводов для раздражения стало больше. Какого Змея он до сих пор здесь?!
– Утром, – проговорила она, уловив движение в ауре Фина. – У вас есть время до утра. Должны успеть… Возьми айринг, возьми всех, кого сможешь, иначе…
Она оборвала сама себя и скривилась – он и сам прекрасно всё знал. Он тоже видел костёр на площади, и человека на костре, и толпу в чёрных балахонах, и перепуганную девушку в толпе…
Знал, что ещё может успеть – и знал, что будет, если не успеет.
– До утра, – повторила она, закрывая глаза.
Рядом снова послышался шорох – а потом её взяли за руку, осторожно и бережно, и горячие губы коснулись пальцев.
– Прости. За всё. Я… Я успею.
Быстрые шаги, лёгкий порыв ветра от закрывшейся двери. Знакомая аура – его блок перестал быть для неё непроницаемым, наверное, это хорошо.
– А ты нужен здесь.
– Конечно.
Эл наклонился и поцеловал её в лоб, и она чувствовала его благодарность, и гордость за неё, и глубоко спрятанный страх за друзей. Но за новыми пациентами действительно нужен присмотр, целых двадцать человек инициированных…
Теперь уже двадцать один.
А Фин…
Успеет.
Должен успеть.
***
К утру Ильнар пришёл в себя настолько, чтобы осознавать происходящее – а вот на эмоции сил уже не было. В голове лениво крутились мысли, что со стороны Лейро было логичнее по-тихому прирезать его в палате, или вколоть ещё какой-нибудь отравы, или вообще придушить подушкой. Устраивать показательную казнь, точно зная, что в резиденцию могут вломиться отряды Тайной канцелярии и магобезопасности было сущей дурью, но Магистру, похоже, хотелось выпендриться – или он окончательно сошёл с ума.
Его вывели во двор. Плитка в утреннем свете оказалась пыльно-серой, а стены – буро-коричневыми. По укрывающему резиденцию силовому куполу ползли голубые разводы, изредка переливающиеся в оранжевый и фиолетовый. Серебряные браслеты на запястьях и щиколотках глушили дар, но характеристики щитов он помнил и без магии, и если купол изнутри видно невооружённым глазом – снаружи не видно ни его, ни того, что происходит внутри.
Паршиво.
Посреди двора высился костёр – из дров сложили подобие помоста, в центре торчал столб с металлическими скобами. Ильнар припомнил похороны в Диких землях и критически отметил, что для полного уничтожения зловредного колдуна дров маловато. Впрочем, для того, чтобы поиздеваться, хватит – а Гэлхан, зараза, всё-таки угадал.
Тогда, в день свадьбы… Почему жрец не предупредил? Может быть, он всё-таки не умрёт? А может быть, это тоже было запланировано Императором?..
Казнь через сожжение. Спустя двести лет после Катастрофы. Какой же бред…
Магистр в ярко-алой парадной мантии уже ждал пленника. Вдоль стены тремя шеренгами выстроились прочие обитатели резиденции, все в чёрном. Сбоку блеснул объектив – змеевы потроха, из свадьбы устроили долбаное шоу, так теперь ещё и умереть спокойно не дадут… Хотя эти снимки вряд ли опубликуют в газетах.
– Ты маньяк, ты знаешь? – проговорил Ильнар, когда его подтащили к костру. – Совсем двинулся, впал в старческий маразм.
Сопротивляться он почти не пытался, да и вообще после попытки побега едва мог стоять и с мстительным удовольствием висел на руках охранников. Мелкая, а пакость людям, которые не могут не понимать, что являются соучастниками преступления.
Разве что поставить ему в вину то, что зимой он Магистра не добил, и весь Орден теперь вынужден выполнять приказы психопата – действительно, повод обидеться.
Лейро улыбнулся – на лице Тео эта улыбка смотрелась приклеенной.
– Может быть. Руководить идиотами двести лет – невероятно утомительно. Пожалуй, я даже уйду на покой… Но тебе это уже не поможет.
Возле костра появился ещё один тип в чёрном, отвинтил крышку ярко-красной канистры и принялся обливать дрова чем-то горючим. Въедливый химический запах ударил в нос, к горлу подкатила тошнота, голова закружилась. Жаль, что в Диких землях у них не было такой вот канистры…
 
– Только не сдохни раньше времени, – ласково попросил Магистр. – Хочу послушать, как ты будешь орать. – Он с довольным видом обернулся на костёр. – Последние сто тридцать лет по регламенту приговорённым перед казнью делают инъекцию, отключающую сердце. К тому моменту, когда дрова разгораются как следует, на костре уже труп, а некоторых и привязывать приходится сразу мёртвыми – только чтобы соблюсти традицию. Исключительно гуманно – но неинтересно. Не те ощущения.
Ильнар замер, борясь с ощущением, что под больничной футболкой по спине ползёт что-то холодное и липкое, словно за шиворот запустили стадо улиток, и те вот-вот начнут его жрать, а он не может сопротивляться, потому что руки…
Голова от пощёчины мотнулась вправо.
– Я же сказал, не дохнуть, – прошелестел у самого уха ненавистный голос. – Ещё рано. Сейчас приведут наших девочек, вот тогда… Ты ведь не хочешь, чтобы они пропустили самое интересное?
Улитки просочились под кожу и поползли глубже, всё такие же скользкие и холодные. Если она увидит…
– Чтобы произвести впечатление на девушку, обычно используют другие методы, – пробормотал он. – Цветы, сладости, украшения… Не думаю, что Джания выжила из ума настолько, чтобы считать горелый труп романтичным.
– Цветы будут позже, – пообещал Магистр. – Всё будет… Но сперва я хочу произвести впечатление на Кеару. Параметры перстня кое в чём зависят от душевного состояния носителя, и чтобы разорвать твою с ним связь, придётся заставить бедняжку страдать. Но ты можешь порадоваться тому, что в таком случае убивать её саму не придётся, сил артефакта вполне хватит на двоих.
Порадоваться. Тому, что его сейчас будут убивать, а его жену заставят на это смотреть.
Внутри заклокотало бешенство. Охранники шарахнулись в стороны, перед глазами потемнело, ладони обожгло морозом, под кожей на щеках заворочалась чешуя, серебряные браслеты полыхнули жаром, отражая магию…
– Слабенько, – с удовольствием проговорил Лейро. – Но про покушение на нового Магистра мы в приговор допишем, для порядка.
Ильнар осознал себя лежащим. Открыв глаза, он успел увидеть у самого лица тонкие иголочки инея – стоило выдохнуть, они осели, оставив мокрое пятно на плитке. Охранники снова вздёрнули его на ноги, поволокли к костру, и желание сопротивляться всё-таки появилось – и тут же сгинуло после пары ударов под дых. Мир вращался, цепи гремели, Магистр громко и с выражением зачитывал обвинительный приговор…
Самым страшным казалось открыть глаза – и увидеть Кеару. Хотелось запрокинуть голову, прижаться затылком к столбу, уставиться в небо и не опускать взгляд до последнего…
Как долго он будет умирать? Дрова вспыхнут быстро, но они только внизу, и сперва поджарятся только ноги, потом загорится одежда, потом…
Нет, неправда, это не может быть правдой!
Он встряхнулся, выпрямился, глянул в толпу…
Он увидел её сразу же. Всё тот же чёрный балахон, белое-белое лицо, распущенные золотистые волосы. Цвет глаз разглядеть не удавалось, но он откуда-то знал, что там, в толпе, стоит Джания, и не даёт Кеаре бросится к костру. И хорошо, что не даёт, и правильно, и если у неё есть хоть капля милосердия, смотреть она тоже не даст…
Господи Всевышний, пусть у неё найдётся эта капля.
Имарский жрец охотно подхватил и забубнил молитву. 
Художница уже рыдала, и его глаза тоже щипало – наверное, от дыма, Лейро успел поджечь дрова и первые белёсые струйки уже потянулись к небу. 
Таро что-то говорил, быстро, нервно, и почему-то вспоминалась его фраза о друзьях, с которыми ему, Ильнару, очень повезло, вот только где они, эти друзья?! 
«Только не умирай. Пожалуйста, я тебя умоляю, держись. Мы скоро будем, совсем скоро...»