"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Сослали. В монастырь.
Кариса зябко обхватила ладонями чашку с чаем. Позитивная тётушка, всю дорогу вещавшая, как Исцеляющая длань рада гостям, испарилась, едва они перешагнули порог дома – крошечного домика на крошечном острове, полностью изолированном от окружающего мира. Зато рыжая девица, которую упорно не хотелось называть по имени, осталась. Пояснила, что наставнице нужно отдать распоряжения насчёт второй кровати и питания, показала дом и сад, приготовила этот треклятый чай – можно было бы его даже выпить, если б не брошенное вскользь замечание об успокаивающих травах. Вот и пила бы его сама, раз такая понимающая, и дружков своих напоила, ещё перед встречей!.. 
Хотелось плакать.
Плакать было нельзя.
Счастье, что Ярсане тоже позволили поехать, и сейчас она успешно занимала новую знакомую какой-то болтовнёй – сама Кариса была не в состоянии изображать светскую беседу. А ведь агент Канцелярии, явившийся утром в гостиницу, сперва сопротивлялся – у него, мол, приказ привезти в резиденцию дану Альмеро, никаких посторонних, сферокар уже ждёт и вещи нужно собрать в течение пятнадцати минут. 
Остаться одной, с незнакомыми людьми, на неизвестно какой срок… 
Повышать голос не хотелось, и уж тем более не хотелось допускать этих мещанских визгливых ноток – но они так и рвались наружу сквозь едва сдерживаемый страх. Фраза «я никуда без неё не поеду!» прозвучала откровенно жалко, впрочем, это оказалось к лучшему – удалось разозлиться. И уже более резко добавить: она, конечно, согласна, что пускать Тео в женский монастырь всё равно, что козла в огород, но если Тайная канцелярия подозревает в подобном поведении дану Ваори, то они обе возвращаются в Баону и немедленно. «И оправдываться перед начальством за скандал с провидицей придётся именно вам, дан-плевать-я-хотела-на-ваше-звание!»
Агент соображал быстро. После короткого звонка он объявил, что дана Ваори может сопровождать дану Альмеро – «разумеется, если у неё есть такое желание». Ярсана кивнула, Кариса выдохнула и даже почти успела извиниться… 
Но тут угораздило явиться Тео – и скандал вспыхнул с новой силой.
Горячий чай плеснул на пальцы. Захотелось вскочить и разораться, удержало лишь понимание, что она сама, задумавшись, неловко наклонила чашку. Пришлось терпеть, и благодарить сквозь зубы за поданные салфетки, и соглашаться на вторую чашку, чтобы не выглядеть совсем уж неадекватной. На сей раз рыжая соизволила уточнить, какого бы чаю гостье хотелось – и Кариса поспешно согласилась на первый названный, лишь потом вспомнив, что жасмин не любит. Но какая уж разница, какой именно чай не пить…
А ведь Тео наверняка знал, что эта девица здесь, не из одной же братской любви он так сюда рвался. Нет, сперва он вёл себя пристойно – выслушал, покивал, поинтересовался, точно ли отъезд необходим. Агент пояснил про реабилитационную программу Исцеляющей длани, секретные разработки Канцелярии и специалистов, имеющихся лишь в монастыре. «Женском монастыре», – подчеркнул он, и хотя фраза про огород и козла озвучена не была, Кариса ощутила лёгкое раскаяние. Она попыталась заверить брата, что они всё равно будут часто встречаться («До конца программы вам не позволено покидать резиденцию», – уточнил агент), или созваниваться («В монастыре запрещены личные средства связи»), ну хотя бы переписываться («При условии проверки почты специалистом, отвечающим за сохранность государственной тайны»).
Тео пытался уговаривать, возражать, спорить. В конце концов он даже предложил агенту взятку, на что тот наконец проявил эмоции и довольно резко заявил, что им давно пора ехать, а о стремлении дана Альмеро подкупить государственного служащего он непременно доложит куда следует. Тео повысил голос – агент молча подхватил сумку Карисы и распахнул дверь, кивком предложив девушкам выходить…
Когда Кариса проходила мимо брата, тот схватил её за руку, притянул к себе и рявкнул, что никуда она не поедет. Агент схватился за парализатор, Ярсана шёпотом выругалась и шагнула вперёд – а потом Кариса самостоятельно впечатала локоть Тео под рёбра и, развернувшись, закатила оплеуху. 
 
Рука до сих пор ныла. В ушах звучала брань – она и представить не могла, что за связь с Канцелярией брат посмеет назвать её такими словами. Перед глазами то и дело вставало его лицо – побелевшее, перекошенное бешенством, за миг до того, как у него закатились глаза и он рухнул на пол в очередном припадке…
Кариса стиснула зубы и попыталась спрятаться за чашкой. Вкус у чая, как она и ожидала, оказался мерзким, и добавление местной сосны его не спасло. Зато он был горячим ровно настолько, чтобы можно было пить, не обжигаясь – после прогулки по холодному озеру ей до сих пор было зябко…
Хотя, возможно, озеро и не виновато.
Странные приступы Тео беспокоили её всерьёз. Он не врал, не симулировал – она чувствовала и боль, и страх. Поломки коммуникатора было маловато, чтобы вызвать такие последствия. Доктор ничего не нашёл, но…
Что если Магистр как-то воздействовал и на него тоже? Что если приступы – реакция на работу ещё одного ментального артефакта, а лопнувшая сфера лишь запустила процесс? 
Бросить беспомощного, потерявшего сознание брата она не смогла, и отъезд задержался ещё на полчаса. Едва очнувшись, он принялся извиняться, просил не держать зла и едва ли не умолял остаться и никуда не ехать. Слабый, срывающийся шёпот звучал так жалобно, что она была готова согласиться, и хорошо, что приехавший врач прервал разговор. Агент снова напомнил про время, и она лишь успела ещё раз пообещать Тео, что делиться видениями о нём ни с кем не станет. В конце концов, Канцелярию же интересовал Магистр, а не её бестолковый братец. Хотят следить за ним – пусть используют традиционные методы, в конце концов, его-то не нужно искать по всей Империи… 
И запирать в монастыре его тоже не нужно – ему-то не приходят в видениях сведения, составляющие государственную тайну.
Да, её уже предупреждали, что дан Дьери якобы выполняет правительственное задание и непосвящённые не должны знать подробности – что ему стоило заняться чем-то попроще!.. Конечно, она не собиралась никому ничего говорить. Святое небо, да ей и разговаривать толком не с кем – мать, отец, брат, врачи… Родители вообще мало что знали о её видениях, доктор, как она подозревала, всё равно работал на Канцелярию – иначе откуда бы им знать, что дар снова проснулся? А что касается Тео – она прямо сказала ему, что будет молчать, как бы он ни интересовался. 
Хотя она даже немного жалела о невозможности обсудить свои проблемы с братом. Он был в курсе всего, что происходило полгода назад по воле Магистра, она и тогда делилась с ним секретами – новые способности, новые возможности. С ним можно было не притворяться, не подбирать слова, не вспоминать, о чём именно можно говорить с конкретно этим человеком. С ним можно было расслабиться – в известных пределах, конечно, чтобы не повторять предыдущих ошибок. Да, у Тео были недостатки, и немало, но он был её братом, и, несмотря на вставшие между ними сложные воспоминания, она его всё-таки любила.
И он её тоже – интуиту десятого уровня не соврёшь. А что касается его романтических надежд касательно несостоявшейся невесты… 
Кариса глянула на занятую беседой рыжую поверх чашки и неслышно вздохнула. Нет, пускать Тео в монастырь нельзя – ну его к Змею с его якобы любовью. Никаких добрых чувств к девчонке Кариса не питала, и всё же…
Это из-за неё Магистр вломился зимой в резиденцию Исцеляющей длани. Из-за неё погибла Мать-Настоятельница. Из-за неё на айринг попали пленники. Из-за неё, возможно, расстроилась чья-то свадьба – не то чтобы её это огорчало, но всё же помогать Тео она не могла. Пусть треплет нервы кому-то другому, тут он уже и так испортил всё, что мог.
От принятого решения ей неожиданно стало чуть легче. Настолько, что удалось оторвать взгляд от чашки и вникнуть в тему разговора – что-то о рисовании и традиционных орденских узорах. Кариса машинально провела пальцем по вышитой скатерти, но связи узоров с её лечением не уловила. Зато Ярсана слушала с большим интересом – нужно будет её расспросить, когда мысли в голове придут в порядок…