"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Какой ещё… Ты издеваешься?!
Майор открыто усмехнулся, мол, да, именно так – а потом снова стал серьёзным.
– Я тебе тоже доверяю, учитывай это. Приводи себя в порядок, нам ещё нужно осмотреть айринг, а без мага я туда соваться не рискну.
Ильнар перебрал в уме список известных ему нецензурных слов, но подходящего к ситуации не нашёл. Оставалось использовать интонацию.
– Так точно, дан майор. Есть привести себя в порядок. Разрешите выполнять?
Кир совсем не по-уставному хмыкнул, покачал головой и ушёл собирать по поляне прибитых магией жизни пограничников – судя по восторженным физиономиям, вояки из них сейчас были никакие. Мох под его ногами упруго проминался и почти сразу восстанавливал форму, не оставляя следов. Интересно, сколько времени понадобится Изменённому, чтобы скрутить пошедшего вразнос мага?...
Вряд ли больше пары минут.
Что ж, он доверяет Киру свою жизнь – почему бы не доверить и смерть тоже. Как минимум это будет сделано качественно. Но подробности из него вытряхнуть придётся, и из жреца тоже.
А пока – выполнять приказ и приводить себя в порядок.
***
До темноты оставалось ещё часа четыре, но экспедиции нужен был отдых. Лагерь развернули на месте, благо, размеры поляны позволяли, а совсем рядом обнаружилось озерцо с чистой водой. К нему протянули шланг, наполнили бочки и организовали в отдельной палатке походный душ – после всех фильтров вода получилась почти тёплой.
После мытья исходящий от крутки запах гари казался особенно мерзким. Ильнар подержал её за воротник двумя пальцами, но надеть поверх чистой футболки так и не решился. Ладно, выветрится. Рукав бы ещё заштопать…
Чувствовал он себя странно. Активированный жрецом жезл, хотя и растратил в лесу большую часть заряда, продолжал потихоньку работать – ничем иным нельзя было объяснить желание улыбаться и думать о ерунде после всего, что произошло. Он двинулся к медблоку, краем глаза следя за подозрительно спокойными соратниками. Трое сидели возле кухни – оттуда доносились смех, звон посуды и вкусные запахи. Несколько человек возжелали разжечь костёр и теперь бодренько расчленяли сухую сосну топорами. Вот ведь маньяки, сам он на дрова и костры теперь долго смотреть не сможет…
Стоило ему подойти ближе, как Тавис выскользнул из медблока и ушёл к кухне. Сидевший на нижней ступеньке Фин проводил стажёра взглядом, хмыкнул и подвинулся, устроившийся на его плече бурундук приветственно свистнул.
– Кажется, кто-то отжал у меня питомца, – заметил Ильнар.
– Он вольное порождение Диких земель, и сам выбирает себе друзей, – хмыкнул Фин, отмахиваясь от лезущего в нос хвоста. – Я думал, он вообще не вернётся. Мы тут сидели втроём, с Элом и Тависом, ждали вас. Ну я и зверя с собой прихватил, чтоб ему одному в клетке не скучно было. Сидим, общаемся – и тут он как заверещит! Как начнёт на стенки бросаться! Я дверцу открыл, хотел на руки взять – а он наружу рванул и с концами.
Ильнар погладил зверька кончиком пальца, и тот смешно чихнул. Выяснять, насколько разумен бурундук, не хотелось – хватало и того, что он если и не спас отряд, то во всяком случае очень помог. Об айринге и монстрах друзья уже знали, обсуждать произошедшее не хотелось категорически. Лучше заняться чем-то простым и не загружающим мозг…
В медблоке нашлись иголка с ниткой, и Ильнар, устроившись на верхней ступеньке, попытался вспомнить всё, что знал о шитье. Эл возился внутри, немелодично мурлыкая что-то под нос – эффект магии жизни подействовал и на него. Ориен занимал кушетку – его пришлось накормить сперва обезболивающим, а потом и снотворным. Регенерацию каон запустить сумел, но после приступа сил всё равно было мало – тем не менее он рвался из медблока на свободу, желая задать кое-кому несколько неприятных вопросов. Гэлхан явно чуял не только смерть, но и внимание к своей персоне – пока каон не отключился под действием лекарств, даже Ильнар не мог определить, в какой части лагеря прячется жрец.
Кир сидел у входа на второй кушетке, вытянув ноги – доктор время от времени об него спотыкался и ворчал, но спустя минуту вновь начинал напевать. Фин крутил в руках складной нож – сперва просто щёлкал, затем принялся кидать, стараясь воткнуть лезвие в землю. Получалось плохо – почва была каменистой и твёрдой. Вечер выдался удивительно тёплым, солнце припекало, в лесу чирикали птицы, фон удалось снизить почти до нормы – отличный повод расстегнуть, а то и снять форменные куртки и ненадолго расслабиться.
 
Появление жреца заметили – но проигнорировали, не желая ломать атмосферу. Гэлхан немного постоял рядом, наблюдая за Фином, потом кашлянул.
Не проняло.
Жрец вздохнул, вынул из кармана свой артефакт и протянул Ильнару.
– Держите. Всё равно ведь будете спрашивать.
Ильнар демонстративно расправил на колене заштопанный рукав – швы вышли кривыми, но лучше он вряд ли смог бы. Брать артефакт в руки не хотелось совершенно, учитывая, какой эффект он создавал даже на расстоянии. Мало ли что захочет внушить жрец, пользуясь общим благостным настроением?
Кир молча вытащил из-под кушетки складной стул, Ильнар так же молча перехватил его, разложил и поставил возле лестницы. Жрец понял намёк, покачал головой, но всё же убрал жезл в карман и сел.
– Я задолжал вам некоторые объяснения… Но мне не хочется, чтобы вы думали, будто я оправдываюсь. К тому же, кое-что проходит под грифом гостайны, а вы…
– Мы подписывали документы о неразглашении, – Эл подошёл к двери, встал, опёршись плечом о стену. Окинул взглядом лагерь. – А вам хочется высказаться. Это нормально, некоторые эмоции лучше проговорить и рационализировать, чем копить. К тому же мы, кажется, не давали повода усомнится в нашей лояльности.
– А если вы не доверяете лично мне, то я, если что, могу и уйти, – подхватил Фин, не отрываясь от своего занятия. – Дабы, так сказать, не смущать и не вызывать подозрений. А то вон монстров бить – так не взяли…
– Сиди, – бросил Кир. – Молча. Дан Сорро?..
Гэлхан помолчал ещё немного – а потом всё-таки заговорил.
До сорока с лишним лет Гэлхан Сорро занимался преподавательской и научной деятельностью – религией вообще и Орденом Серебряного древа в частности он интересовался разве что как историк. Однако литературы на темы, связанные с историей Катастрофы, было немного, а почти все книги, изданные более двухсот лет назад, хранились в специальных архивах. К одним давали допуск даже студентам, для того, чтобы увидеть другие, требовалось официальное прошение от института и звание доктора наук. А были и такие, которые позволялось брать в руки лишь членам Ордена – и в конце концов именно это решило дело.
Новичкам древних раритетов в руки не давали – зато устав предписывал им обязательное служение при храме. Новообращённые поддерживали чистоту, следили за свечами и алтарями, меняли цветы и венки – и, разумеется, помогали жрецам в обрядах. В храме, где ему довелось работать, было ещё трое новеньких, две совсем юные девушки и женщина чуть младше него самого. Одна мысль о подготовке тел к похоронам внушала им суеверный ужас, и Гэлхан добровольно уступил впечатлительным особам свадьбы и помолвки – его не пугали ни мертвецы, ни мрачные древние обряды, ни печальные песни.
Он проработал в храме пару месяцев, прежде чем появились первые странности. Сперва он начал чувствовать прибытие транспорта со свежим покойником минут за десять до приезда и точно определять, сколько живых и мёртвых в комнате за дверью. Потом понял, что не спрашивая может определить время смерти. Однажды ему стало плохо на похоронах – головокружение, дрожь, нарастающая паника, – а потом рядом упала женщина, и что-то невесомое коснулось лица – будто крылом задели…
Будь он моложе – испугался бы. Но образование и опыт отправили его в закрытую прежде часть Орденской библиотеки. Хранитель книг выслушал его сбивчивые объяснения и уверенно направил в раздел, не пользующийся особенной популярностью.