"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Насколько мне известно, – мягко добавил Гэлхан, – в наше время подобные ритуалы использует лишь Орден Карающего пламени – для похорон обученных магов и для казни особо опасных преступников. Конечно, если дан Ориен пожелает, его мы похороним именно так, а сейчас я мог бы провести стандартный обряд, с солью. Поправьте меня, если я ошибаюсь – ведь соль, как и огонь, обладает свойством разрушать магические связи?..
По лицу Ориена было видно, что он готов прямо сейчас обеспечить похороны жреца.
– А вы, уважаемый, наверняка подготовились к обряду заранее, а? Ещё с вечера. Сказочку рассказали, книжечку с молитвами поближе положили... Интересное, знаете ли, совпадение.
Пограничники, подтянувшиеся к месту скандала, недовольно загудели. Гэлхан огорчённо поцокал языком – а потом улыбнулся.
– В стрессовой ситуации люди нередко видят в совпадениях больше, чем есть на самом деле. Если бы я знал, что моя история так вас напугает, я бы, разумеется…
– Хватит.
Неслышно подошедший Кир внимательно оглядел собравшихся, каждый, кто встречался с майором взглядом, опускал глаза. Ориену взгляд достался особенно долгий, каон несколько раз открывал и закрывал рот, потом взмахнул руками, развернулся и ушёл к машинам. Пограничники, повинуясь жесту командира, тоже резко вспомнили о делах. На месте остались только Ильнар и жрец – этого пронять одним взглядом вряд ли было возможно.
– Я же говорил, что не стоило, – негромко произнёс Кир. Гэлхан пожал плечами и вдруг взглянул на Ильнара.
– Как вам известно, интуиты высокого уровня нередко чувствуют приближение опасности, не являясь, заметьте, её причиной. Возможно, вам удастся донести эту мысль до вашего приятеля. Хотя он и до инициации отличался отвратительным характером и умением перевирать факты.
Ильнар медленно кивнул – глупо было бы думать, что жертвы журналистских расследований Ориена ничего о нём не знали. Но заинтересовало его другое.
– Насколько высокого уровня?
– Десятого, – ответил за жреца Кир. – Дан Сорро, вы не могли бы…
Он взмахнул рукой, указывая на столпившихся поодаль пограничников. Гэлхан снова улыбнулся, но на сей раз послушался. Ильнар проводил его взглядом – то, что интуита десятого уровня вообще пустили в Дикие земли, само по себе не укладывалось ни в какие рамки. Да и его ранг в Серебряном древе… Зачем же всё-таки он сюда сунулся? Читать проповеди? Хоронить тех, кому не повезло? А может, Ориен прав, и материал для похорон жрец тоже обеспечивает сам?..
Мозги свернуть можно.
Кир молча стоял над телами, вглядывался в лица, будто старался получше запомнить. Ильнар встал рядом, тоже помолчал.
– Ты не виноват.
Командир дёрнул уголком рта.
– Виноват.
Он поднял голову и глянул в лес. Между стволами ещё мерцали клочья тумана – всё, что осталось от вчерашней плотной пелены.
– Я ведь не слышу эту дрянь, – признался он. – Не думал, что…
– И что бы ты сделал, если б слышал? – раздражённо перебил Ильнар. – Нет, серьёзно. Не оставлял бы охрану? Сидел всю ночь сам? Посадил бы меня?
Кир поморщился и оглянулся на медблок.
– Что там?
На известие о поддельной капсуле командир отреагировал на удивление спокойно.
– Вот значит как… – он кинул короткий взгляд через плечо. Ильнар был готов поклясться, что смотрит Кир именно на жреца, но в следующее мгновение майор взглянул на него. – Диверсия – или диверсант?
Ильнар оборачиваться не стал – зато в который раз пожалел, что не умеет читать мысли. Как было бы славно посмотреть человеку в глаза и сразу понять, какая зараза насыпала в упаковку со стимулятором чего попало. И щиты ведь были более чем надёжны, но определить, заснули пограничники до или после их отключения в полевых условиях нереально…
– Во всяком случае, это не я.
– Не ты, – согласился майор. – И не я. И не Эл.
Он помедлил, не спеша называть четвертое имя, и Ильнар поморщился.
– И не Фин.
– Он под проклятием – и две недели сидел в Баоне без присмотра, – напомнил командир. – Но ладно. Ориена тоже исключаем.
– Тавис?
 
Кир изогнул левую бровь.
– Он, конечно, не любит магов…
– Но щит отключился над медблоком – и соседний с ним. А в той машине ночевал…
Ильнар всё-таки обернулся – жрец вещал пограничникам что-то об уважении к покойным. Майор проследил его взгляд.
– Ты мне доверяешь?
– Тебе – да.
– Хорошо. – Он немного помолчал и кивнул на лежащие перед ним тела. – Что думаешь?
Ильнар скривился, но гадать можно было долго, а дела экспедиции никуда не делись. Ориен уверял, что призраки размножаются именно так, заражая чем-то остатки человеческих аур – а может быть, сама земля уже была заражена, ведь тянулась снизу невидимая грибница, прорастая в свежую плоть, и было в этом что-то очень знакомое…
– Сжечь. Засыпать солью. И нейтрализатором сверху залить, для надёжности. Иначе на обратном пути есть риск встретиться с некроголемом, а то и чем похуже.
Он понятия не имел, может ли некроголем образоваться стихийно, Таро упоминал, что магия эта очень сложная и сильная. Но аргумент сработал. Кир скривился, потёр бедро и направился к машинам, на ходу раздавая указания. Ильнар двинулся было за ним – и едва не столкнулся с возникшим на пути жрецом. Тот аккуратно обогнул препятствие и остановился на месте, где только что стоял командир.
– И каждая жизнь – лишь песчинка в ладони Его, – нараспев проговорил Гэлхан, осеняя мертвецов знаком трилистника. – Каждая любовь – капля в Его океане. Каждое сердце бьётся, но когда обрывается нить судьбы, ни песчинка, ни капля не исчезают вовеки… Глядите.
Он поднял руку, и Ильнар взглянул вверх. На утреннем небе отчётливо выделялись молочно-белые силуэты Внешних колец.
– Есть поверье, будто душа после смерти становится камешком на орбите планеты. Там она отдыхает и обдумывает прошлую жизнь, а когда приходит время – срывается, становится падающей звездой. Камешек сгорает, рождается дитя…
Ильнар стиснул зубы и отвернулся.
– Эта сказка никак не соотносится со статистикой рождаемости.
– Эта сказка, – улыбнулся жрец, – нужна не для статистики, а для утешения. Идёмте, там потребуется наша помощь.
Ильнар проводил его взглядом, а потом снова посмотрел вверх, мысленно перебирая имена и лица. Он не признался бы вслух, но…
Что-то в этом было.
***
Жрец был точно прав в одном – времени на похороны ушло непозволительно много. Стихийно образовавшиеся на месте аур плетения оказались удивительно стойкими и разрушаться не желали, цепляясь за обгорелую плоть. Место, на котором лежали тела, пришлось обрабатывать из огнемёта – обрывки выбравшихся из-под земли плетений упрямо тянулись к живым. Можно было попробовать магическую заморозку, но лезть к этой дряни без защиты Ильнар опасался, а в перчатках он рисковал обморозить собственные руки – защитная ткань пропускала наружу очень небольшой процент энергии, позволяя работать разве что со слабенькими щитами.
Порывистый ледяной ветер дул с северо-востока, унося дым в сторону леса, но Ильнару даже сквозь респиратор чудился запах горелого мяса. Поблёскивающие среди языков пламени силовые нити не давали пожалеть о своём решении – нейтрализатор не продержался бы так долго, а всего экспедиционного запаса соли не хватило бы, чтобы засыпать тела полностью. Даже сквозь сенс-очки их практически не было видно, и приходилось торчать у огромного костра лично, подбрасывать в него дрова, игнорировать мрачные взгляды сидевшего неподалёку пограничника и стараться не присматриваться к дровам и тому, что на них. А ещё отстранённо размышлять о том, как долго будет вонять гарью одежда – и как скоро в такой ситуации вернётся аппетит.
Зато не холодно.
К костру подошёл Гэлхан, молча встал рядом. Пограничник зыркнул на него особенно мрачно, а потом поднялся и ушёл. Видимо, идеи Ориена нашли благодарных слушателей – впрочем, сам Ильнар несмотря на все факты в злонамеренность жреца почему-то до конца не верил.