"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Полевая форма пограничников на жреце и впрямь сидела странно – даже самый маленький комплект предназначался для кого-то повыше и пошире. Перетянутая широким ремнём куртка смотрелась скорее как пальто, рукава пришлось подвернуть. Вместо ботинок на нём действительно были сапоги, высокие и чёрные, а штанины из непромокаемой на вид ткани выглядели единым целым с голенищами.
– Болотные, – пояснил жрец, заметив заинтересованный взгляд. – Люблю, знаете ли, иногда выбраться на рыбалку – а ноги мочить не люблю. На той стороне, говорят, как раз болото намечается?
Ильнар пожал плечами. Поляна, на которой они остановились, была крайней точкой пограничного маршрута, а река служила естественной границей между более-менее исследованной территорией и совсем уж Дикими землями. Противоположный берег выглядел совершенно обычно, те же камни, мох, деревья, клочья тумана, слабо мерцающие в полумраке леса, словно духи мёртвых…
Брр.
– Болото подальше. Сперва по лесу, километров семь-десять.
Жрец задумчиво кивнул и покосился через плечо на ближайший вездеход.
– Между деревьями-то не застрянем?
Учитывая размеры машин, вопрос был резонным. Кир упоминал, что именно этим путём отправлялись с базы охотники с лицензиями, и нахоженная тропа на том берегу есть – по ширине пешехода, разумеется, а не грузовика. С другой стороны, выросшие в здешнем климате тонкие сосны вряд ли стали бы помехой на пути вездехода. А на крайний случай в грузовом прицепе имелись топоры – но Ильнар надеялся, что до крайнего случая дело не дойдёт.
– Не должны. И в болоте не должны.
Вездеходы при необходимости могли даже плыть, не говоря уж о том, чтобы переправиться через речку без моста. Берег неподалёку от лагеря полого спускался к воде, дно покрывали выглаженные течением валуны – пешеходу пришлось бы брести по колено в холодной воде, рискуя поскользнуться на покрывавших камни водорослях, а вот для гусеничных машин проехать здесь было немногим сложнее, чем по дороге. Но стоило вспомнить о технических свойствах вездеходов, как в голову полезли мысли про Фина, который читал лекции на соответствующую тему, и про вчерашнюю ссору. Говорить об этом со жрецом не хотелось вовсе, и Ильнар сделал вид, что занят завтраком. Ничего так каша, съедобная, и чай почти как в монастыре…
Только в монастыре сейчас не завтрак, а вторая утренняя молитва. Хрустальный звон колокольчиков плывёт над озером, женщины в белых платьях собираются в Зале Утренней благодарности, тёмная вода отражает утреннее небо. И Кеара тоже должна быть там – в белом платье с глубоким капюшоном, с чётками в руках, взгляд устремлён куда-то далеко, сквозь стены, а губы едва шевелятся, повторяя заученные до автоматизма слова…
Сам он так и не выучил ни одной молитвы, и принесённый Алтиной сборник забыл в Белом доме. Может, зря.
Читая одни и те же тексты в одно и то же время, стали бы они чуть ближе друг к другу?
Как знать.
Он одним глотком допил чай и поднялся за миг до того, как Кир объявил получасовую готовность до отправления.
– Рад знакомству, дан Гэлхан. Возможно, ещё представится случай побеседовать.
– Все возможности мы создаём своими руками, – откликнулся жрец. – Я, во всяком случае, приложу к этому усилия. Я, знаете ли, по образованию историк, и меня весьма интересует и ваша персона, и ваша память. Возможно, мои знания тоже окажутся для вас полезными…
Он смотрел снизу вверх, улыбаясь, и от сощуренных глаз разбегались мелкие лучики морщинок. Там мог бы смотреть любящий дедушка на внука…
Или интуит высокого уровня на чужую ауру.
Ильнар молча поклонился, развернулся и пошёл прочь, на ходу отыскивая взглядом Ориена.
Если добрый дедушка специально поехал в Дикие земли, чтобы с тобой побеседовать, стоит проявить ответную вежливость и подготовиться, хотя бы морально и информационно.
И не забыть дополнительную магическую защиту.
***
Каон стоял на мокром чёрном валуне и мрачно вглядывался в противоположный берег. На приближение Ильнара он никак не отреагировал, но в то, что инициированный не заметил приближения инициированного, верилось слабо.
 
– Что там?
Вместо ответа Ориен присел, опустил в воду сложенные щепотью пальцы и пошевелил ими, будто крошил невидимую булку. Ильнар запоздало сощурился – мелкие искорки разбегались от руки каона в стороны, игнорируя течение. В глубине носились мелкие неясные пятна, лимонные и голубоватые, неподалёку мелькнуло что-то более крупное, оранжевое, замерло, будто пробуя воду, но каким бы привлекательным ни был для местного хищника запах крови, связываться тварь не решилась – плеснула хвостом и ушла глубже.
– Щука, – задумчиво пробормотал Ориен. – На уху бы её. А то и закоптить, да на ольховых щепочках… – Он причмокнул губами и отряхнул руки. – Жаль, времени нет.
Жрать фонящих магией местных обитателей Ильнар бы поостерёгся, несмотря на инициацию. Даже воду в Алемской долине приходилось пропускать через несколько фильтров, снимая фоновое излучение, и уж точно не стоило пренебрегать кипячением. Однако Ориену после семи лет жизни в Диких землях явно было наплевать на правила. Он зачерпнул воды ладонью, выпил и снова причмокнул.
– Хороша водичка, сладкая. – Глянул снизу вверх, ухмыльнулся, встал. – Ладно, неженка, не кривись. Чего хотел?
При упоминании о жреце он помрачнел.
– Я полдня пытался поговорить с нашим суровым командиром, но он посылает меня так витиевато, что я начинаю бояться заблудиться. Сказал только, что участие в экспедиции этого, – кивок в сторону лагеря, – согласовано на высочайшем уровне, а что касается того, чтоб за ним персонально присматривать – так он за всеми присматривает.
Ильнар согласно кивнул – на его вопрос о роли жреца в экспедиции Кир бросил «он тебе сам скажет» и тут же отвлёкся на что-то ещё. Сам он ощущал себя так, будто вместе с опергруппой отправился на боевой выезд – вот только не как оперативник, а как гражданский наблюдающий. Все при деле, командир занят руководством, и только маги уныло торчат поодаль, не зная, чем заняться – Кир на всякий случай запретил ему работать с Фином, приставив к генераторам кого-то из пограничников. Да и как именно командовать магами, если пока неясно, на что они способны?
Ориен же благодарному слушателю обрадовался. В расследовании дел, связанных с Изменёнными, он несколько раз упирался именно в бело-серых – никаких прямых улик и никаких обвинений, но ощущение, что Орден Серебряного древа действует совместно с Орденом Карающего пламени, складывалось вполне чётко.
О том, что Патриарх благоволит Великому Магистру и в большинстве случаев поддерживает в Императорском Совете его, а не Мать-Настоятельницу Ордена Исцеляющей длани, в Империи знали даже те, кто не интересовался ни политикой, ни делами Орденов. Особо смелые шутили насчёт двух мужиков, которые игнорируют одну бабу исключительно из-за трепетного отношения друг к другу – Кир всякий раз обрывал близнецов и Фина, пытающихся ляпнуть что-нибудь этакое, и теперь Ильнар понимал, почему. Покрывать преступления Лейро бело-серые не стали и активно включились в вопросы передачи спецбольниц бело-синим, опасаясь, видимо, что поднявшаяся волна скандалов коснётся и их тоже. Однако ни в одном из судебных процессов, начатых по поводу наследства Великого Магистра, представители Серебряного древа не засветились.
– ...Гэлхан Сорро десять лет назад возглавлял комиссию по этике при Императорском совете. «Изменение» разобрали по косточкам, составили десяток законопроектов, ввели понятие магических манипуляций над людьми – под шумок туда протащили кое-что об инициированных. Именно тогда, кстати, в спецбольницах запретили принудительную работу с ментальными практиками… Да вообще хоть какую-то. Мол, человек – создание Всевышнего, и никто не вправе вмешиваться и что-то менять, даже по своей инициативе. – Ориен выразительно глянул на показавшегося на дороге Кира. – В общем, «Изменение» они тогда раскатали, как сферотанком. И тут вдруг этого типа нарисовали сюда, в компанию к нашему дану майору. Как хочешь, а я не верю я в такие совпадения. Либо Кир что-то недоговаривает, либо что-то недоговорили Киру.