Мед и яд

Он покачал головой.
— В большом городе вас никто не знает. А здесь знают все. Это постоянный процесс выживания. Представь себе, что Рик Перкинс продаст свою забегаловку кому-нибудь, кого здесь не признают. Много ли времени понадобится, чтобы трактир лишился посетителей? После этого он будет вынужден совсем закрыться.
Миссис Лойтер медленно кивала в знак согласия.
— Я не отказываюсь продать ему компанию отца, — виновато прошептала Марианна, злясь на себя за этот тон. Ей не в чем себя упрекнуть. Разве это ее вина, что Фред поставил условия, которые невозможно было выполнить? Разве это ее вина, что он вернулся с одной только целью — отомстить?
— Что-то в твоем голосе не слышно энтузиазма, моя дорогая, — сказала миссис Лойтер с мягким упреком, заставившим Марианну покраснеть еще сильнее.
— Совсем не слышно, — пробормотал Фредерик, скользя по ней глазами. Он едва сдерживал смех.
— Дорогая, — сказала миссис Лойтер, поднимаясь. Ее голос стал твердым, — надеюсь, ты как следует подумаешь об этом. И надеюсь, что ты сделаешь все, что в твоих силах, для оказания Фреду полной поддержки. Я пойду проверить, как там обед. Обсудите все между собой.
— Ты… Ты… У меня даже нет слов, Фред Галли! — воскликнула Марианна, как только дверь за ее матерью закрылась.
Он ухмыльнулся.
— Твоя мать сказала, что хочет откровенности, а я только выполнил ее просьбу.
Марианна залпом выпила еще один бокал вина. Ей было необходимо прийти в себя. Она попыталась сформулировать подходящий язвительный ответ.
— Тебе придется признать, что в моих словах есть здравый смысл, — продолжал Фред, прежде чем она успела обдумать свою реплику.
— Ничего мне не придется признавать!
— Твоя мать согласна со мной.
— Просто тебе удалось ее убедить, — мрачно пробормотала Марианна. — Ты все правильно рассчитал. Тебе следовало бы изучать право, Фредерик. У тебя достаточно изощренный ум.
— Это комплимент? — Он выглядел невозмутимым. Его губы насмешливо изогнулись.
— Нет, но я уверена, что ты понял именно так. Как тебе удалось так быстро обратить в союзницу мою собственную мать?
— Она умная. Я просто сказал, что нуждаюсь в вашей помощи, чтобы добиться успеха в этом рискованном предприятии.
— Твое представление о сотрудничестве совпадает с мнением моей матери? — усмехнулась Марианна. — Как ты думаешь, что она скажет, если я сообщу ей всю правду? Что в твои намерения входит не случайное приглашение на обед и радостные приветствия на улице, а обручальное кольцо на моей руке?
— Кто знает? Может, она умрет от радости.
— И если я расскажу ей, что единственная причина, по которой тебе требуется мое так называемое сотрудничество, не имеет ничего общего с компанией?
— Скорее всего, она тебе не поверит.
Их глаза встретились. Марианна почувствовала, что у нее закружилась голова. Кажется, она слишком много выпила.
Марианна прикрыла глаза рукой.
— У меня кружится голова.
— Бедняжечка, — прошептал он с низким соблазнительным смешком. — Тебя переполняет радость, оттого что ты выходишь за меня замуж? Или ты перепила? Кажется, тебе удалось осилить целых три бокала?
— Ненавижу людей, которые считают чужие бокалы. И я не собираюсь выходить за тебя замуж.
Вошла ее мать и объявила, что обед почти готов. Марианна поднялась, искренне надеясь, что ей удастся пересечь комнату по прямой.
— Пойду переоденусь…
Принимая прохладный душ, Марианна попыталась собраться с мыслями, но безуспешно.
Фредерик с давних пор мог кого угодно заткнуть за пояс в полемике. Так же он поступил и с ней, причем очень умело.
Марианна, разумеется, не собиралась сдаваться, но было так приятно расслабиться и не думать о том, как ей остановить его, не заслужив при этом осуждения матери.
Спустя пятнадцать Минут Марианна в джинсах и светло-зеленом свитере вышла из комнаты. Из гостиной доносился смех матери и низкий глубокий голос Фредерика.
Когда Марианна вошла, они оба обернулись, и ее мать, все еще смеясь, сказала:
— Больше никаких разговоров о продаже. Фред рассказывает мне об Америке. Всегда мечтала там побывать.
 
— Неправда, — заявила Марианна. Может она доставить себе удовольствие, выпив еще один бокал вина? В конце концов, вечер закончится нескоро. После душа она чувствовала себя гораздо лучше. Вялость и пустота исчезли. — Вы с папой терпеть не могли отдыхать за границей. Из Европы вы всегда возвращались измученными.
— Верно, — охотно согласилась миссис Лойтер. — Но в устах Фреда это звучит так заманчиво.
Да, это он умеет, подумала Марианна.
— Ты знаешь, дорогая, что Фред теперь владеет несколькими компаниями? — спросила мать.
— Вот как? — Марианна пыталась придать своему голосу заинтересованность. — Поразительно. Подумать только! Это впечатляет.
— Должно быть, это ужасно трудно, — с глубокомысленным видом произнесла миссис Лойтер, снова обращаясь к Фредерику. — Я слышала, в Америке очень сильная конкуренция. Это действительно так?
— Более чем. — Он снова налил себе вина и отпил изрядный глоток. — Первое время я спал едва ли два часа в сутки. Работал как сумасшедший. Не помню, чтобы я когда-нибудь столько работал.
Он рассмеялся, миссис Лойтер тоже. Когда он хочет быть обаятельным, подумала Марианна, немного найдется людей, способных ему противостоять, особенно среди женщин.
— Я жил в такой чертовой дыре, — продолжал он, — что контора казалась дворцом по сравнению с ней.
— Как это ужасно. — Миссис Лойтер посмотрела на дочь в надежде, что та поддержит разговор.
Марианна любезно пробормотала:
— Как жутко. И несмотря на это, ты боролся? — Она уже все решила. Если нужно быть заодно с ним, по крайней мере в присутствии ее матери, что ж, она будет вести себя безупречно.
Фредерик прищурился и серьезно взглянул на нее.
— Да, я боролся, Марианна, хотя по некоторым причинам мне очень хотелось вернуться. Я уехал в Америку, чтобы добиться успеха. Только тогда я смог бы приехать сюда.
— Какая целеустремленность, — одобрительно кивнула миссис Лойтер. В свое время она вышла замуж за такого же честолюбивого человека. И эту черту характера она могла понять. — Я так надеюсь, что ты купишь компанию Эмери. — Ее глаза утратили свой неповторимый блеск. — Я знаю, что тогда она будет в надежных руках. — Миссис Лойтер повернулась к дочери. — Ведь правда, дорогая?
— Ну, если ты так считаешь, — пробормотала та, но, встретив неодобрительный взгляд матери, поспешила добавить: — Я уверена, что Фред в один миг уволит всех членов правления.
Мать закивала.
— Незадолго до смерти Эмери беспокоился об этом, — сказала она.
Марианна удивленно взглянула на мать. Ее отец беспокоился о компании? Он никогда не притворялся.
— Почему? — спросил Фред, и Марианна заметила, как он насторожился.
Миссис Лойтер пожала плечами.
— Он знал, что в правлении не все гладко, но был категорически против увольнения старых друзей, а они составляли в компании практически всю иерархию. — Она быстро взглянула на Фредерика. — Ты ведь понимаешь, какие могли быть последствия? Все друг друга знают, пойдут разговоры.
— Опасная ситуация.
— Может быть. Но с другой стороны, это обеспечивало ему моральную поддержку. Эмери просто-таки ломал голову, пытаясь принять какое-нибудь решение. Давно он так не беспокоился. Он никогда не рассказывал мне, что случилось, и в конце концов, что бы там ни было, он все поставил на свое место. — Миссис Лойтер поднялась. — Ну, ладно. Хватит воспоминаний. Пойду посмотрю, как там рагу. Я вас позову, когда все будет готово.
Марианна, конечно, тут же вскочила и предложила сделать все вместо матери, но та покачала головой.
— Нет, дорогая, ты останешься здесь занимать Фредерика. Вы так долго не виделись. — Она с любовью посмотрела на Фреда. — И помните, никаких разговоров о продаже!
Как только миссис Лойтер вышла из комнаты, Фред искоса взглянул на Марианну.