Кирпичики 2 (СИ)
- Теперь точно не упадёт.
- А с чего бы это ему с печки было падать? – задалась риторическим вопросом Галя. – Сколько лет лежал и ничего, а как мы появились, вдруг свалился.
- Откуда я знаю, - пожал я плечами, - как говорили наши предки – пути господни неисповедимы. Продолжим поиски клада?
Галя кивнула головой, и мы опять спустились в подпол.
- Значит так, дорогая моя подруга, - сказал я, внимательно рассмотрев очерченный Галей квадрат, - нужна стамеска и молоток… а ещё лучше ломик и кувалда.
- Здесь где-то инструменты лежали, - быстро вспомнила она, - я пойду посмотрю.
И через пять минут я стал счастливым обладателем двух стамесок и здоровенной чугунной кувалды весом в добрых пять-шесть кило.
- Извини, но лома с молотком не нашлось… точнее молоток-то есть, но у него вся рукоятка сгнила.
- Этого вполне достаточно, - успокоил её я, - попробуем сразу зайти с козырей.
И я отодвинул Галю в сторонку, чтобы под замес случайно не попала, а сам со всей дури саданул по кирпичам. Не с первого, конечно, раза, а с десятого где-то кладка подалась, и один из кирпичей провалился внутрь какой-то ниши.
- Хорошо пошло, - сказал я, разглядывая дырку. – Надо ещё один кирпич выбить, через этот проём даже руку не просунешь.
Соседние два кирпича вылетели после третьего по счёту удара, Галя тут же и засунула в нишу руку.
- Коробка какая-то, вся в пылище, - сообщила она, - тяжелая, зараза.
Я без слов присоединился к ней и помог вытащить сокровища на свет божий – весила эта коробка несколько килограмм. Мы осторожно подняли её в горницу и положили на стол в углу – хороший стол, крепкий, по виду сработанный из дуба.
- Значит так, - твёрдо заявил я, - я вынимаю вещи по одной, а ты ведёшь опись найденного.
- У меня и бумаги-то нет, - растерянно ответила Галя.
- Что бы ты без меня делала, - и я вручил ей блокнот и шариковую ручку, как знал, что пригодится.
- Номер раз, - я взял то, что лежало сверху, - церковное кадило из металла жёлтого цвета с раз-два-три… с семью драгоценными камнями по периметру. Записала?
- Ты не отвлекайся, - строго одёрнула она меня, - а то пропустишь что-нибудь.
- Номер два, - продолжил я, - свёрток с монетами, сейчас посчитаю… двадцать три монеты достоинством пять рублей, из жёлтого металла с профилем царя Николая.
- Это золото? – спросила Галя.
- Очень похоже, если по весу судить, - ответил я, - если тебе интересно, сколько это сейчас стоит, то грамм золота на чёрном рынке идёт по тридцать рублей, а в одной монете около 4 грамм… итого выходит около трёх тысяч… не миллионы конечно, но приличная сумма. Однако мы двигаемся дальше, номер три…
Я покопался в ящике и выволок наружу старинную книгу.
- Номер три – книга Евангелие от Иоанна, издание 1856 года, кожаный переплёт… состояние неплохое.
- А это сколько может стоить? – поинтересовалась Галя.
- Тут сложно сказать, зависит от многих факторов, но что больше тыщи, это точно. Номер четыре – женское украшение в форме ожерелья… похоже из жемчуга, количество жемчужин уж не буду считать, напиши «много». Ну и наконец (я с некоторым усилием оторвал с самого дна деревянную доску) икона… деисусный чин, судя по всему, в центре Христос-Пантократор, по бокам от него Богородица и Иоанн-Предтеча, если я ничего не путаю. В хорошем состоянии, судя по доскам… где-то 250-300-летней давности. Это, похоже, самое дорогое, что мы нашли.
- Что за слово такое, деисус? – почему-то поинтересовалась Галя. – Производное от Иисус?
- Нет, это от греческого слова деисис, что в переводе означает моление или прошение. Вот эти ребята по краям молятся Христу и просят у него… ну чего-то там просят. Иногда выполнялся в виде триптиха… то есть трёх разных досок, но у нас вот монолитный вариант. Цену затрудняюсь назвать, но может быть очень… очень много.
- И откуда ты всё это знаешь? – прищурилась она.
- Книжки умные читал, - туманно ответил я, - а ещё бабушка в Тамбове была из семьи священника, от неё кое-чему поднатаскался.
- И как же мы всё это потащим в Пехтеляй? – перешла к земным вопросам Галя.
- Очень просто, икону ты понесёшь, а я всё остальное, справимся…
- Только через всю деревню с таким добром наверно не следует идти, - заметила она, - а то мало ли что люди подумают.
- Правильно, золотце ты моё, - и я чмокнул её в щёку, - сложим на окраине, я потом туда бэху подгоню. Да, не забыть бы бабе Фене швейную машинку подогнать, я видел – сейчас хорошие импортные начали продавать.
- А бабе Вере тоже что-то существенное надо подарить, вот ведь сколько добра она нам отписала.
Антоновки я уж не стал набирать, и так груз тяжёлый. Обратный путь в Пехтеляй был значительно короче прямого – Галя оставила знаки на деревьях, по ним и ориентировались. Всего за полчаса доковыляли без единого приключения.
- Ну что, - встретила нас баба Феня, подслеповато щурясь, - нашли икону для Верки-то?
- Нашли, бабушка, - успокоила её Галя, - и уже в машину положили.
- Обедать будете?
Мы с Галей переглянулись и решили, что можно. На обед у бабы Фени были щи без мяса, вегетарианские значит. С большим количеством крапивы и щавеля. Очень вкусно. Пока мы приканчивали свои тарелки, баба Феня поведала нам свои проблемы.
- Огород-то разваливается, вскопать некому, - горестно начала она, - и теплица у меня была, тоже вся сломалась. И забор совсем завалился, а поправить-то и некому.
- Хорошо, баб-Фень, - решительно сказал я, - давай для начала я тебе огород вскопаю под зиму, а всё остальное мы в следующий приезд решим, когда машинку тебе привезём.
- Это когда будет-то, милок, - хитро прищурилась она, - вы ведь раньше весны теперь не заявитесь.
- Через неделю, бабфень, - твёрдо ответил я, а Галя согласно кивнула. – Жди нас ровно через неделю, может даже раньше.
- А не обманешь?
- Моё слово твёрже алмаза.
Давно я не копал землю… с прошлой жизни не копал ведь. А это дело непростое… короче говоря мозоли на обеих руках у меня через полчаса вылезли, а поясница начала разламываться через час. Стоп, сказал я себе – для первого раза вполне достаточно, а то потом сутки отлёживаться будешь. А баба Феня и тому была рада, треть огорода я ей вскопал.
Отъехали уже сильно к вечеру, синеть начало.
- У нас, кажется, всё получилась, - радостно сообщила мне Галя, когда мы добрались до Пензенской трассы.
- Не говори гоп, - остановил её я, - это дело ещё реализовать надо будет – а там кто знает, как оно всё повернётся.
- У меня есть один родственник, - продолжила Галя, - очень дальний, но мы иногда общаемся. Так он имеет художественное образование, наше городское училище закончил, можно к нему обратиться.
- Можно, - лаконично ответил я. – Завтра позвони ему, поговорим.
- Да нет у него никакого телефона, ногами идти придётся.
Прошло два месяца
И на дворе стоит конец октября. Что за это время произошло? Клад мы реализовали, правда не весь и не за ту сумму, что ожидали, но с минимальными проблемами. Икона с деисусом и точно оказалась весьма древней и очень ценной, но пристроить мы её никуда не смогли, красуется пока на стенке нашей комнаты в коммуналке. Вторую икону мы презентовали бабе Вере, она ей очень обрадовалась. А остальное ушло со свистом через барыг на чёрном рынке, всего мы выручили порядка десяти тысяч.
К бабе Фене съездили через неделю, надо же держать слово, и я ей торжественно вручил швейную машинку фирмы Бразерс, полторы тыщи выложил. Заодно и забор починил – она была очень растрогана, ходила кругами вокруг машинки, пока я не включил её в розетку и не пояснил, что и как там делается. После этого она от неё не вставала, от этой машинки, вплоть до нашего отъезда.
Двух знакомых бабы Веры (это были соседи по подъезду – родственников у неё, по правде говоря, почти не осталось) я честно попытался излечить… получилось не очень, но положительная динамика возникла у обеих, и то ладно.