Кирпичики 2 (СИ)
Вот конкретно сегодня я с утра прибыл на службу в МЖК. На Ильинку, спросите вы? А вот и нет, на нашу набережную я приехал – МПСХО благополучно расплевалось со строительным институтом и переехало в подвал дома в начале этой улицы. Это мы с Мишей расстарались, тут какой-то склад был раньше, но последние годы забросили его хозяева, так что аренда нам в копейки встала, а площади тут необъятные были, под пятьсот метров. И домик старинный, минимум сотню лет он тут уже простоял, царя ещё застал по всей видимости. И название мы сменили ударными темпами, слишком уж неповоротливое и колючее это слово, МПСХО – теперь мы ПСП «Слобода», проектно-строительное предприятие, значит.
Миша сидел за столом неподалёку от входа и с мрачным видом обозревал набережную и дебаркадеры на берегу.
- Привет, Мишаня, - сказал я ему с порога, - ты чего такой хмурый?
- Дома полаялся, - объяснил он, - да и тут тоже не всё в порядке.
- А что именно не в порядке-то? – справился я, - вчера же всё хорошо было.
- Ванечкин воду опять мутит, - процедил Миша, - опять телегу в верха накатал, опять проверяющие должны прибыть… ближе к вечеру наверно.
- А чего ему надо-то? – спросил я, - всё же по плану идёт.
- Он считает, что новое руководство нашего отряда, мы с тобой то есть, работаем неправильно. Не по тем направлениям. И медленно очень. Как-то так, если вкратце.
- Ну и дебил же, бля, - такие слова только и смог я подобрать, - добьётся он только того, что нас опять закроют. Или участок по новой отберут. Слушай, а может вернуть его в руководители?
- Ты смеёшься что ли? – спросил Миша, - он же тогда вообще всё развалит.
- Так не настоящим начальником, а, так сказать, свадебным генералом – пусть числится на бумаге, даже деньги ему какие-то платить можно. А всю работу мы с тобой, естественно, будем волочь.
- Мысль интересная, - задумался Миша. – Давай после сегодняшней комиссии вызовем его на беседу и расставим все точки…
- Забились, - подтвердил я. – Что там с Соколовой?
- Она не Соколова походу, - угрюмо ответил Миша, - а Дятлова. Сидит на дереве и долбит без перерыва.
- И чего долбит?
- Маловат, говорит, аванс, надо ещё столько же.
- Окей, этим вопросом я сегодня займусь. Ещё что?
- Поквартирная жеребьёвка у нас на носу, надо подготовиться, - продолжил Миша.
- А чего там готовиться, написать на бумажках номера квартир, сложить их в несколько раз и в шапку.
- Не так всё просто – Серёга с Робертом сказали, что каких-то аж сторонних наблюдателей приведут, чтоб подтасовок не было.
- Ну пусть приводят, мне не жалко.
- И вместо бумажек они карты предлагают.
- Игральные? Мысль интересная… шестёрки например это первый этаж, тузы последний, а масть будет означать место в горизонтальном ряду… домино тоже можно предложить – один-один это однушка на первом этаже слева, два-шесть – второй этаж справа, у нас же шесть квартир на этаже ожидается?
- А баян тогда что? Шестого этажа у нас нет.
- Баян выкинем… короче когда они заявятся, Серёги с Робертами, тогда и решим вопрос в рабочем порядке. Больше ничего, надеюсь, не стряслось?
- Остальное, как будто, в порядке…
- Тогда я к архитекторам, потом сюда заскочу – и если комиссия не прибудет до обеда, то после обеда, извини, ты один с ней разбираться будешь, мне банковский опердень сегодня настроить надо.
Глава 19
В архитектурной мастерской я долго не задержался – мадам Соколова уж очень тоскливым голосом повторила раза три разными словами, что процессы разворачиваются, но для их ускорения необходимы новые денежные вливания. Я пообещал, что разберусь с этим моментом не позднее конца недели, а затем заскочил в СМУ-125, они тоже рядом были, с Ильинки свернуть только Малую Ямскую.
Вот кстати – всегда удивляло меня, почему в нашем городе есть Малая Ямская и Третья Ямская, но нет ни Большой, ни Первой-Второй. Тайна, покрытая мраком. В СМУ этом, прикиньте, господа присяжные заседатели, имелся отдел маркетинга, а сотрудники назывались менеджерами. Вот с одним таким менеджером, Славиком его звали, я и перекинулся парой ласковых слов – его нам в кураторы определили.
- Свезло вам, - сказал мне Славик, когда мы отошли в курилку, - как есть свезло. Такое место оторвали… другие всю жизнь в панельной двушке живут с видом на мусорные баки и на такие же ободранные панельки напротив, а у вас там красота – речка, мосты, монастыри.
- Ага, - согласился я, - шик-блеск-красота. Тра-та-та. Но монастырь только один в прямой видимости. Слушай, когда построимся, тогда и будем цыплят считать, а до этого не стоит. Ты мне лучше вот что расскажи, менеджер машинного доения, техники-то у вас на наш дом хватит? А то угоните на другие объекты, знаю я такие дела.
- Вот о чём, о чём, а об этом ты можешь не волноваться – у нас техники хватит на два десятка таких домов как ваш и даже ещё останется.
- А работников достаточно?
- Даже больше, чем техники, - заверил меня Славик, - аванс-то когда перечислите?
- Как только проектировщики выдадут на-гора проект, раньше нельзя.
- Ясно… - Славик докурил сигарету и собрался обратно на своё рабочее место, - а ты чего приходил-то, я не понял?
- Контрольный выстрел… в смысле звонок сделать, - нашёлся я, - не сбежали ли вы, пока мы там оргвопросы решаем.
- Ну и как, сделал выстрел?
- Ага, прямо в яблочко, - отвечал я.
- Да, - обернулся, вспомнив что-то, Славик, - а что там у вас за история с бывшими вашими начальниками случилась? Всё время хотел спросить и всё время забывал.
- Это с Колиным и Володиным что ли? – переспросил я.
- Ну да, а что, у вас и другие начальники были?
- А как же – Гена Мишин из райкома, Серёжа Куриленков из АМТ…
- Про них не надо, - быстро одёрнул меня Славик, - про Колю с Володей давай.
- Там всё просто – не поделили они бабу, Оксану какую-то из города Ейска. Вот и вся, собственно, история.
- Надо ж, прямо Шекспир какой-то… Оксана и Отелло… две штуки Отелл. Она хоть красивая была?
- Не знаю, не видел. Но по рассказам да, жгучий южнороссийский типаж.
- И куда она потом делась?
- Так в свой Ейск и убралась, с глаз подальше. А Колян за неё пятнаху теперь тянуть будет.
- Мы сегодня вечером пульку расписать собрались, - предложил неожиданно Славик, - заходи, если что.
- Спасибо, -поблагодарил его я, - но наверно сегодня никак. Дел невпроворот, может на той неделе.
А далее путь мой лежал в райком с Геннадию Мишину – надо ж было решать вопросы с авансами. Пришлось посидеть с полчасика в коридоре, пока у него там совещание не закончилось.
- Аааа, - протянул он с недобрыми нотками в голосе, - явился… поди опять денег просить будешь?
- Так точно, товарищ секретарь, - ответил я, - Соколова кушать не может, так хочет ещё хотя бы пять тыщ.
- Слушай, родной, - так ответил мне Гена, - все деньги, которые за вас предприятия перечислили, должны лежать на счету МПСХО…
- ПСП «Слобода» оно теперь, а не МПСХО, - поправил я его.
- Неважно, - отмахнулся он, - вот на счету своей Слободы и ищите эти пять тыщ…
- Но ты же не хуже меня знаешь, что нет там ничего – Коли с Володями их давно утилизировали, все взносы наших предприятий.
- Документы, что они их утилизировали, есть? Вот то-то же – я, короче говоря, тебе всё сказал, а сейчас извини, у меня дела.
И он погрузился в какой-то отчёт в кожаной папке. Ну окей, мысленно ответил ему я, будем исходить из того, что нам теперь никто ничего не должен. Однако в эту игру можно и вдвоём играть, дорогой товарищ секретарь – мы тогда тоже никому ничего не должны, продолжал мозговой штурм я, выходя из негостеприимного здания райкома комсомола. На войне, как говорят французы, как на войне – бывают раненые, бывают убитые. Пленные тоже случаются.
Эту мысль я продолжал додумывать и в помещении Промстройбанка, по десятому разу пробуя новые настройки в операционном дне, не хотел он запускаться, хоть ты тресни. На набережную я уж не поехал второй раз – Мишаня не маленький, сам с проверяющими разберётся.