Первый вампир или Единственная для Дракулы (СИ)

— Лари… Любимая моя… Единственная… — неустанно нежно шептал он, целуя щёки, нос.
Но поток нежных слов прекратился, когда Дракула снова накинулся на её губы, буквально затуманивая разум и с ещё большим энтузиазмом делал то, о чём мечтал с самого утра. Разрывал свадебное платье на мелкие кусочки.
Не менее разгарячённая Илария не особо страдала от потери платья. Если говорить откровенно, то она ещё толком не поняла, что произашло. Просто Лари сейчас не могла думать ни о чём другом, кроме как о поцелуях возлюбленного, сводящиж с ума. О сильных руках, скользящих сейчас по-хозяйски по её обнажённому телу. Не могла не смущаться от того с каким восхищением Дракула разглядывал её, сжимая в ладонях грудь и перекатывая в пальцах розовые вершины. От жёстких касаний прошибает, словно от удара молнии. После них точно останутся синии отметины.
— Влад, — с губ вырвался очередной хриплый стон, ноги сами обвили талию мужа.
Обезумевший от голода мужчина хрипел, продолжая целовать её и опускаться ниже, оставляя следы на каждом участке, уделяя особое внимание груди. Сжал до посинения полусогнутые ноги и развёл в стороны, удобно устроившись между ними. Стянул с себя рубашку, бросил её в сторону и тут же припал к одному из сосков, нежно втягивая его губами, пока рукой сдавливал вторую грудь.
Окончательно забыв о своих страхах и стеснениях, Илария несдержанно стонала, выгибаясь навстречу Владу. Бесстыдно молила неостанавливаться, возбуждая и без того разгарячённого вампира.
Находясь на грани мужчина рычал, наконец добравшись до самого сокравенного места и с какой-то особенной маниакальностью был доволен тому, что Лари сочилась от его ласк. И ещё больше сходил с ума от того, как откровенно она просила его наконец что-то сделать с охватившими её чувствами. Постоянно ёрзала шире раскрываясь перед ним и, от того забавней казался лёгкий румянец на девичьих щеках, когда Влад приспустил брюки вместе бельём, освобождая возбуждённую плоть.
Потемневшие в пылу страсти алые глаза, триумфально всполыхнулись, обещая великое наслаждение.
— Илария… любимая моя…
Животный нетерпеливый рык, одно резкое движение и женский вскрик эхом пронёсся по еле освещённой комнате. Боль была острой, но секундой. Она исчезла почти также быстро, как и появилась. Просто спряталась за гаммой других, более сильных приятных ощущений. А после и вовсе была забыта в чистом, порочном наслаждении.
Ещё больше разгораясь под испепелящим взглядом Влада, она приподяналась и впилась ногтями в широкие плечи, царапая их до крови снова и снова, двигаясь вместе с ним в одном ритме.
— Ещё… Влад, ещё… — неустанно повторяла Илария.
— Вот так. Кричи, любимая, — жёстко вбиваясь в её тело приказывал Дракула, плотнее сжимая упругие ягодицы. — Заставь оглохнуть от твоих криков.
Он грязно и жадно входил в неё во всю длину, так что не было понятно, где начинался он и заканчивалась она. Потеряв рассудок после долгого воздержания, брал как никогда прежде, утоляя двухтысячилетний голод.
Забыв о нежности Влад берёт грубо. Толкается так, что темнеет перед глазами. Вновнь набрасывается на губы, пробуя на вкус её стоны.
Придерживая одной рукой вбивается мощно, ритмично, заставляя задыхаться и извиваться змеёй.
Непристойные толчки и звуки длились ровно до тех пор, пока юное тело не изогнулось в судораге, а перед глазами пролетели искры. И тогда с именем любимого на устах, она разлетелась на миллионы осколков и затерялась в новых чувствах, увлекая за собой Влада.
  
Эпилог: 10 лет спустя
 
— Мама, папа, плосыпатесь, — черноволосый пухлый мальчишка пяти лет, цепляясь за простыни и одеяло, залез на родительскую кровать и прыгая на одном месте, точнее на ногах матери, со всей пылкостью принялся будить старших, делясь возмутимыми новостями. — Фива снова делётся…
Лишний раз убедившись, что у сына, как и у его отца нет ни капли совести, Илария жалобно простонала, спрятав голову под подушку, притворяясь, что её здесь нет. Она ушла по-делам и вернётся не скора.
 
— Мама, я знаю ты здесь.
— Дорогой, твои дети требуют твоего внимания, — сказала она, толкая спящего мужа в бок. Н, а что? Не одной же ей мучится от недосыпания. Любовь-любовью, а детей делали вместе. — Кажется они снова не поделили свежую порцию крови на завтрак.
Из-за подушки слова нимфы было сложно разобрать. Сын слышал лишь невнятный бумбёж, однако сам Влад прекрасно её понял. Сам давно спрятался туда же, как только услышал звук открывающейся двери.
— До обеда они твои дети, — пробормотал этот хитрый жук, переворачиваясь на другой бок.
— Помниться кто-то клятвенно обещал мне помогать с ними и давать высыпаться, когда я того захочу. Так вот, дорогой. Я хочу.
— Срок годности обещания истёк, когда их численность превысила цифру четыре.
— Не моя вина, что во второй раз у нас родилась сразу тройня, — возмущённо вскрикнула она, поднимаясь из за "укрытия". — Не нужно было в тот день так увлекаться.
— В этом нет моей вины, дорогая. Я просто очень сильно тебя люблю. Да и платье то, так тебе шло, что я не удержался, — нагло ухмылялся мужчина, испытывая гордость и непередаваемое счастье за свою последнюю " работу", выполненную по высшему разряду.
Три мальчика за раз не каждый сделает. Но стоит всё же признать, что… да, с численностью он слегка переборщил. Особенно с качеством. Поскольку его маленькие вампирёныши рождались с шилом в одном месте. Порой им с Лари за одним-то было сложно разглядеть, что уж говорить о четверых детях. Дракула ни раз говорил, что справиться с многотысячной армией ему было в разы легче, чем поймать неугомонных сорванцов. И это при том, что пусть все их дети и родились вампирами, но превращаться в стаю летучих мышей и быстро перемещаться в таком обличии никто не способен.
Интересно, а можно их как-то заменить на более спокойных? В прошлый раз Небо не отказало ему в просьбе. Кто знает, вдруг и в этот раз получится.
— Мама, ну идём сколее, — капризно запрыгал Кай, требуя к себе внимания.
— Обещаю, в следующий раз пойду я, — клятвенно произнёс Влад, находясь, как показалось завидующей Иларии, где-то на границах между сном и реальностью.
— Хорошо, я схожу.
С большим трудом встав с постели, Илария накинула на плечи тонкий, короткий халат в цветочный узор и поковыляла следом за сыном, буквально ощущая на себе голодный взгляд мужа, которым он проважал её. А точнее, провожал определённую часть тела.
Выйдя из спальни, Лари с Каем прошли по узкому коридору дома, построенного совсем недавно. Около шести лет назад. И почти сразу оказалась в просторной гостинной, с небольшим диваном, двумя креслами, книжным шкафом и парочкой картин. И уже поняла, что что-то здесь не так. Уж слишком гордо перед ней шёл Кай. Будто маленький охотник поймал крупного зверя и сейчас ведёт её на расправу.
С момента их с Владом свадьбы прошло десять долгих, и в тоже время коротких лет. За прошедшее время они вдвоём успели побывать во многих мирах, где нимфа познавала новый события и открывала новые горизонты.
Повзрослев Лари прекрасно помнила каждый из них, ни раз возвращалась в воспоминаниях и с удовольствием рассказывала о них детям перед сном вместо сказок, а если те хотели вживую посмотреть, то они уже всей семьей возвращались туда и гуляли по понравившимся местам создавая новые воспоминания.
Миров, которые они посетили было много, но чаще всего они конечно же посещали родной лес нимфы. Навещали четыри могилы.
Её родителей и Кая с Касаном они похоронили недалеко от водопада высотой в шесть метров. На первый взгляд цвет воды в казался изумрудным. Как глаза нимфы. А при ярком солнечном освещении белая пена с зеленовато-синим аттенком и с тёмно-коричневыми скалами, по которым разрослись пестрые лишайники и светло-зеленые мхи, создавала сказочную картину. Под водопадом вода имела вращательное движение. В течение многих лет она сточила породу по сторонам и образовала «исполиновый котел»».