Личный лекарь младшего принца (СИ)

Где же Олманиэль? Где он?! Не может же принц быть там, в самой гуще, в первой линии, за стеной, за пределами каменных лестниц, с которых я впервые увидела полчища врагов. 
Бегом взлетела на одну такую, выглянула в бойницу, чувствуя сердцем, что Олман где-то близко. Вокруг по-прежнему разворачивалось сражение, акренцы сбивали копьями из метательных орудий крылатых монстров, маги и лучники били подступивших к стене первой линии вражеских воинов, тут и там то и дело обжигали темное небо огненные шары, которые падали, откалывая куски крепостных стен, обрушая части башен. 
Бой, ужасный и кровавый, был в разгаре. Я видела, как огромным тараном, окутанным магическим туманом, бусванцы пробили первую брешь в воротах крепости Исманского рубежа. Сердце замерло, когда наши воины, державшие их с внутренней стороны отлетели в стороны, словно куклы.
- Отступаем! Всем укрыться за второй линией обороны! Все за стены! - магически усиленный голос Олманиэль прозвучал четко, пролив бальзам на мою душу. 
Он тут! Он живой!
В этот же миг произошло сразу несколько событий. Стражники Акрена, подчиняясь приказу, отпрянули от ворот, устремились к внутреннем оборонительным сооружениям, перемещаясь туда, где сейчас находилась я. Лишь небольшой отряд остался прикрывать отход основных войск. Там-то я и увидела моего принца. Он остался с ними, отходил медленно. 
“Був!” 
Новый удар позволил тарану влететь в ворота, разламывая толстенную древесину, обитую металлом и укрепленную магией, в щепки. В образовавшийся пролом хлынули бусванские солдаты. Эта картина осветилась пронзающим небо огненным шаром. Заряд летел прямо к тому месту, где я находилась я. Ахнула, понимая, что уже не успею убежать, что магически созданное пламя пожрет меня. Лицо обдало приближающимся пламенем, заставляя задохнуться обжигающе горячим воздухом. Но снаряд ударил ниже, в камень, выгрызая из-под моих ног опору. Кусок стены отвалился, полетел вниз, увлекая и меня следом, заставляя лететь с десятиметровой высоты  прямо на острые осколки…
Глава 51
Паника смешанная с ощущением свободного падения сделали свое дело. Вокруг меня взметнулся сизый туман, и я в момент оказалась внизу. Не упала, нет. Просто перенеслась, снова неосознанно воспользовавшись даром ходящей. Однако, это не спасло меня от падающих следом камней. Громадины летели сверху, угрожая раздавить. Резко отпрыгнула в сторону, спасаясь от казавшейся неминуемой печальной участи. Упала плашмя, закрывая голову руками, но… 
Резкая боль пронзила висок, в ушах зазвенело, в глазах потемнело, и я провалилась в бездну забвения.
Сознание вернулось так же резко, как и погасло. Я задохнулась от забившей нос и рот пыли, закашлялась надрывно. Это моментально отозвалось нестерпимой головной болью. Машинально схватилась за виски, стараясь унять мучительные ощущения. Пальцы справа прилипли. Оторвала их от кожи в взглянула. Кровь! Коснулась еще раз, чтобы проверить. Скривилась от болезненных ощущений. Все чуть кружилось, в ушах стоял тихий звон, подташнивало. Хорошенько меня приложило. Как бы не оказалось, что такое состояние вызвано сотрясением мозга. 
Поднялась на ноги, попутно стряхивая с себя мелкие камни и пыль. Только встав в полный рост, осознала, что небо над головой чистое, голубое, утреннее. Похоже, что я провалялась в отключке большую часть прошедшей ночи. Кругом были следы разрушения, боя, в том числе убитые войны. В форме и цветов Бусвана, и цветов Акрена… Однако, складывалось впечатление, что взяв первую линию обороны, бусванцы отступили: крепостные стены стояли чуть побитые, местами в черных подпалинах, но целые. Как и внутренние ворота. Может армия захватчиков решила перегруппироваться, набраться сил? Или ждала подкрепления, как и мы? Потому прекратился бой… Не имела об этом ни малейшего понятия. Ясно было только одно: я оказалась на захваченной врагом территории и не представляла, как попасть к своим. И Олман… Успел ли мой принц укрыться за внутренним кольцом крепости, спас ли себя и отряд?
 
Мысли путались, метались, смешиваясь с головной болью. А я стояла тут, растерянная, одинокая, ощущая близкую опасность кожей, но не зная, куда податься. Неожиданно совсем рядом кто-то застонал. Обернулась на звук.
В пяти шагах лежал мужчина, так же, как и я покрытый пылью и ошарашенный. Его рука была зажата между двух упавших камней, на лице отразилась гримаса боли. Пострадавший пытался освободить конечность, но не мог, только пыхтел и стонал от попыток. Бросилась к нему, понукаемая лекарскими инстинктами, отказываясь замечать и даже думать о том, что никакая пыль не могла скрыть ярко-алый цвет его бусванского мундира. Заметив, что я подхожу, мужчина уставился на меня с тревогой, прекратив попытки освободить руку. Кажется, он по моему форменному акренскому платью королевских лекарей тоже понял, что мы не из одного лагеря.
- Я хочу помочь, - произнесла тихим, успокаивающим тоном, пристально глядя в болотно-зеленый глаза мужчины, отмечая попутно сеть мелких морщин на его лице, выдающих зрелый возраст. - Я - лекарь.
Не дожидаясь его ответа или позволения, навалилась на один из каменец и спихнула его в сторону. В ответ бусванец рыкнул от боли и тут же потянул на себя конечность, придерживая ее другой рукой.
- Дайте, я посмотрю, - потянулась к нему. - Камзол нужно снять.
- Зачем ты это делаешь? - сдавленно спросил мужчина, послушно расстегивая пуговицы и аккуратно стягивая форменный верх. - Не заметила, что мы из разных лагерей. Я - твой враг.
- Я же сказала, что лекарь, - отозвалась на его вопросы. - А вы ранены и страдаете. Какого цвета ваша одежда и где вы родились, сейчас не имеет значения.
- Многие с тобой бы не согласились, - хмурясь оттого, что я прикасалась к больной руке, выговорил сквозь сжатые зубы бусванец.
- Похоже, перелом, - заключила я, осмотрев конечность и напрочь игнорируя его замечание. - Нужно наложить шину.
- Что наложить? - не понял мужчина.
- Сейчас, - коротко бросила я и поднялась в поисках какой-нибудь палки.
Такая нашлась довольно быстро. И не одна, потому как повсюду валялось множество не достигших цели длинных стрел с толстыми древками. Подняла пару таких, поднатужилась, обломала острые наконечники. Вернувшись к тому месту, где очнулась, пошарила вокруг и отыскала свою лекарскую сумку. Прихватив ее, вернулась к пострадавшему.
- Та-ак, - протянула, прикладывая деревяшки к пострадавшей конечности бусванца. Длина подходила.
А чем же перевязать? Покопалась в запасах, удовлетворенно отмечая, что хорошо зачаровала колбочки и пробирки: почти все они были целы, несмотря на падение с большой высоты. А вот перевязочного материала почему-то не обнаружилось. Странно… Подумав, не нашла ничего лучше, как оторвать несколько длинных полос от верхнего подола своего платья. 
Наблюдая за этим, мужчина удивленно хмыкнул, дескать, какая жертвенность. В моей голове мелькнула мысль, что я и сама не до конца понимаю, зачем это делаю. Наверное, просто хотелось верить, что если Олманиэль ранен, то ему тоже кто-то поможет, не смотря на то, на какой стороне он был во время вчерашнего боя. 
Привязав палки к руке и сделав петлю из еще одного куска материи, помогла бусванцу перекинуть ее через голову и разместить руку, как можно комфортней. Потом подала ему бутылек с обезболивающим. Он внимательно посмотрел на предложенное зелье, понюхал, прочел налепленную наклейку и только после этого выпил.
- Спасибо, - произнес он, явно ощутив облегчение. - Тебе, девочка, надо убираться отсюда и поскорее.
 
Недоуменно взглянула на своего пациента.
- Тут сейчас хозяйничают наши, трофеи собирают, пленных ищут, добивают ваших раненых... - пояснил бусванец, заметив мое непонимание. От последней фразы меня передернуло, обдало ужасом. С другой стороны, а чего я хотела? У войны уродливое лицо! - Если заметят тебя, не жди ничего хорошего. Там вон, справа, есть пролом в стене. Постарайся пробраться туда, только тихо и осторожно, по стеночке. А там близко лес. Сможешь скрыться. Давай-ка, тикай!