Личный лекарь младшего принца (СИ)
Будто подтверждая его слова, откуда-то раздался вой. Мгновение, и эту песню подхватил сперва один звериный голос, затем еще один, и еще… Вся округа наполнилась зловещим протяжным звучанием. Я бросился к своим людям. Сейчас мне следовало быть там.
Глава 37
День проскочил мимо меня, как один миг. Удивляться тут нечему, потому как не нашлось ни одной свободной секунды. Моим пациентам, которых было слишком много для одной знахарки, требовалась помощь. Если бы не бойцы Акрена, что прибыли с нами в крепость и которых принц отдал в мое полное распоряжение, я бы, наверное, не справилась. Но мои усилия все же оказались вознаграждены: многие стражники пришли в себя, почувствовали бодрость и уверенность в собственных силах, симптомы отступили, уступая место хорошему самочувствию.
Они с готовностью отправились вооружаться, настраиваясь на предстоящую оборону крепости от монстра во главе со своим капитаном. Надо сказать, что этот мужчина с явной военной выправкой и легкой сединой на висках оправился от отравления еще к обеду и с тех пор расхаживал между кроватей своих воинов, подбадривая и успокаивая их, помогая принять лекарство и тому подобное. В целом, вел себя, как хороший командир, чем вызвал во мне стойкую симпатию.
К закату я сообщила о выздоровлении большинства стражников и гостей из Имарии Олманиэлю. Принц выглядел встревоженным, сосредоточенным и напряженным. Он ждал худшего, и это было заметно, беспокоился, потому что не смог связаться со столицей, потому что не работали телепорты. Понятия не имею, что могло послужить причиной обрыва переходной связи, но явно ни о чем хорошем это не говорило.
К тому времени, как светило скрылось за горизонтом, я вместе с теми, кто не смог поправиться, оказалась спрятанной в комнатке, чьи стены, потолок и пол были опылины серебром в качестве защиты от проникновения монстров. Тревожно кусала губу, глядя сквозь затуманенное серебрянной пылью оконное стекло на улицу, туда, где стелился молочно-белый туман, откуда доносился протяжный хоровой вой. От этого звука холодело все внутри, хотелось броситься прочь, быть рядом с моим принцем. Сидеть взаперти, не зная, что происходит за пределами комнатки было невыносимо.
Вскоре до слуха стали долетать звуки битвы, рык, отрывочные вскрики и звон оружия. Сидеть на месте, зная, что буквально за стенкой, возможно, умирают те, кого только что лечила, что в смертельной опасности тот, кого любишь, было настоящей пыткой.
Любишь… Я впервые позволила себе подумать, что именно испытываю к Олману, что на самом деле чувствую. Не интерес, не дружескую привязанность, нет. Нечто большее. Сероглазый принц занял особое место в моем сердце. Сейчас, в этом душном, запертом помещении, ломая пальцы в ожидании исхода происходящего за его пределами, надеясь, что сражающиеся там доживут до рассвета, все ощущения обострились, стали более цельными, определяемыми, выпуклыми. Ясно осознала: я влюбилась. И все, чем могла помочь дорогому мне человеку - не мешать.
Кто-то из еле стоящих из-за отравления на ногах стражников попытался было встать и отправиться на помощь. Бросилась укладывать горе-героя назад в постель, уверяя, что сейчас, в таком состоянии от него вреда будет больше, чем пользы. Это было чистой правдой, и, возможно, именно поэтому парень лег обратно, приняв из моих рук очередную порцию укрепляющего настоя, в который я на всякий случай капнула чуточку снотворного. Рвущийся в бой стражник вскоре безмятежно уснул. Грустно улыбнулась, глядя на его расслабленные черты, понимая, что и сама сейчас не отказалась бы забыться вот так, уплыв в царство Морфея.
Когда время перевалило за полночь, из-за стены раздался настойчивый скрежет и рычание.
- А, гады, учуяли нас, - прошипел кто-то из стражников. - Пройти сюда пытаются.
Сердце в моей груди пропустило удар. Как так? Неужели варги победили, загрызли всех защитников крепости и теперь намерены добраться до нас, единственных, оставшихся в живых людей?! Нет! Не может быть! Скрежет, рычание и глухие удары в стену заставили меня хватиться за кочергу, как за единственное подобие оружия, которое тут было.
Вскоре учуявший нас зверь стал биться в дверь, отчего деревянное полотно вздрагивало раз за разом, наводя ужас, но держалось. Сперва я стояла напротив двери, а потом села, поставив прямо перед ней стул и положив на колени кочергу. Готова была биться, если монстр сумеет сорвать с петель преграду и ворветься сюда. Впервые я молилась. Тихо, молча, про себя и всем подряд, чувствуя, как подкатывает отчаяние.
- Не про-мур-рвется, силенок маловато, - неожиданно раздалось у моих ног.
- Кошак! - выдохнула я, с неверием во все глаза глядя на рыжего, что примостился рядом. - Как? Откуда? Каким образом ты сюда проскочил?
Схватила усатого в охапку и прижала к себе, словно бы он был настоящим солнышком, чьих первых лучей я так ждала.
- Мау! - запротестовал зверь. - Бока помнешь! Никак не пробирался я, не пытай! Я тут с самого начала и был.
- Врешь, хитрая моська! Не было тебя тут! - улыбнулась я, усаживая кота на колени и внутренне ощущая, как страх и ужас, что терзали с самого заката становятся не такими невыносимыми.
Тот преспокойно свернулся в калачик и заурчал, как ни в чем не бывало. А через два часа за мутным оконным стеклом блеснул первый рассветный луч. Кажется, этот тусклый свет благоприятно подействовал на всех, даже дышать стало легче. Гнетущее ожидание сменилось нетерпением.
Вдруг за дверью, где не так давно притих монстр раздались какие-то неясные звуки, глухие удары, затем короткий визг, и все снова стихло. Я вскочила на ноги, совсем забыв, что на коленях дремлет кот.
Рыжий недовольно мявкнул, бросил мне очередную нелицеприятную фразу, но я не обратила на нее никакого внимания. Потому что дверь отворилась, и на пороге появился Олманиэль. Грязный, перепачканный кровью, изможденный… Живой! Со всех ног бросилась к нему, обняла, не обращая внимания на присутствующих, ощущая, как по щекам потекли слезы, как сердце заколотилось в груди.
- Все хорошо, Анжелика, все хорошо, - зашептал принц, крепко прижимая меня к себе.
Я отстранилась, заглядывая ему в глаза, спрашивая без слов, а правда ли это.
- Может и меня обнимешь? - голос Тагона прозвучал неожиданно, как гром среди ясного неба.
Только сейчас заметила, что и рыжеволосый был тут. Такой же грязный и измотанный, наследник имарского престола сжимал одной рукой предплечье другой, надавливая. Глянула на наскоро наложенную повязку. Ранен!
- Пойдем, - махнула я ему рукой, хмурясь. - Обнимать не буду, не надейся. А вот рану осмотрю.
Пока я возилась с рукой Тагона, Олманиэль собрал свой маленький отряд, с которым решил предпринять еще одну попытку перемещения через портальную площадку в столицу. Но сперва я должна была оказать помощь пострадавшим в сражении с варгами стражникам. Это оказалось непросто.
Лечить отравление было делом изматывающим, но не сложным. Штопать рваные раны, глядя на кровоточащие руки и ноги, из которых монстра вырвали куски мяса, оказалось гораздо сложнее.
Я была морально и физически измотана, доведена всем произошедшем до предела. Потому на портальной площадке стояла, оперевшись на локоть принца.
Контур засветился, и я прикрыла глаза, облегченно понимая, что портал заработал. Секунда, и нас перекинуло.
- Это не столица, - короткое замечание Октана сопроводилось звуком извлекаемого из ножен оружия.
Распахнула глаза и обвела взглядом незнакомую площадь. К нам тут же подбежал какой-то офицер, низко поклонился принцу, явно узнав того.
- Рады видеть вас в добром здравии, Ваше Высочество, - затем стрельнул взглядом в отправившегося с нами Тагона и его стражников, добавил: - Вас и ваших гостей.
- Мы в Камране? - спросил его принц. - Но почему? Портал настраивался на столицу!
- Телепортационные переходы в столицу временно прекращены, Ваше Высочество, - отозвался офицер. - Все потоки, нацеленные туда, перенаправляются к нам.