Птичка в академии, или Магистры тоже плачут (СИ)

Я понимала, о чем он говорил. Сама долго привыкала жить в мире магических потоков. Вернее, пыталась привыкнуть их игнорировать, чтобы видеть мир за ними. Именно для того, чтобы избавиться от постоянных разноцветных линий перед глазами, я и занялась изобретением линз. И вместе с тем нашла способ видеть магические потоки тем, кто в силу разных причин не мог этого делать. Для работы это очень хорошая способность, но в обычной жизни хочется видеть краски природы, а не бесконечное яркое мельтешение. 
— А если сделать такие гоглы на один глаз? — внезапно пришла мне в голову идея. 
— Это как? — сощурился Хорас, но я видела, что он уже что-то прикидывал в голове. 
— Вот так. — Я показала на себе, как это представляла. — Сделаем удобные крепления, чтобы можно было подогнать под любого носителя. И тогда можно будет видеть одновременно в двух диапазонах: реальном и магическом. Конечно, придется не один день привыкать к такому, и первое время люди будут испытывать некоторые неудобства… 
— Это отличная идея! — прервал меня Хорас, глаза которого азартно загорелись. — Поверьте, искатели каждый день терпят в Пустоши столько неудобств, что еще одно не будет существенным. 
— Хорошо, тогда сегодня же… — Я осеклась, поняв, что уже довольно поздно, и исправилась: — Завтра же поговорю с ребятами-артефакторами, и мы представим вам на выбор несколько моделей. 
— А что мы будем должны им? — уточнил Хорас. 
Я улыбнулась. 
— Ничего. Они вам сами еще приплатят за идею. Это может стать неплохой курсовой работой. 
— Кожаный ремешок — курсовая работа? — удивился искатель. 
— Нет, это будет лишь ее часть. А вот исследования на тему изменения мозговой активности при ношении такой линзы — да. Скорее всего, придется подключить еще и лекарей… — задумалась я. — Вы знаете, мне эта идея нравится все больше и больше! И как я сама до нее не додумалась?! — воодушевилась я. 
— Так вы и додумались, — усмехнулся Хорас, но я его уже не слушала, прикидывая варианты исследований. 
На руках зашевелился Ё-ё, хлопнул сонными глазками. 
— Господин Хорас-пф, я бы на вашем месте поторопился доставить ей все необходимые ингредиенты. Иначе скоро она сама вас найдет и будет ходить по пятам, пока вы ей их не дадите. Я знаю этот ее взгляд. — Бедный искатель, не знавший о способности ежа говорить, округлил глаза, медленно привстал и заглянул за край стола — с его места Ё-ё на моих коленях не было видно. — Чего вы так на меня смотрите, уважаемый-пф? Я не шучу. Эксперименты — страсть Эйлин. И я — яркий тому пример. 
— Кхм, — прокашлялся искатель, медленно сел обратно, задумчиво поскреб щеку. — Да я и не сомневаюсь. Эйлин, напишите все, что вам понадобится. Думаю, уже завтра после обеда я доставлю вам в академию нужные ингредиенты.
  
Глава 23. О том, сколько всего может произойти до бала
 
Почти три недели до бала пролетели для меня как один день. Я была настолько занята, что приходила к себе в комнату, только чтобы без сил упасть на постель и заснуть. 
Утром под дверью меня каждый день продолжали радовать приятные подарки. И если первые дни мне продолжали слать цветы и конфеты в двойном размере, то потом перечень подарков изменился. Я находила у себя под дверью корзины с фруктами, коробки с пирожными и даже тортами. Однажды обнаружила две весьма экзотичные икебаны и корзинки с ягодами рядом. Не сразу до меня дошло, что это травы и ягоды из Пустоши. Было приятно, и отчего-то екало сердце. 
Рядом с каждым подарком я неизменно обнаруживала короткие записки от Марселя и Даниэля и невольно улыбалась. В записках ничего такого не было, лишь пожелания хорошего дня и улыбки на моем лице, но я радовалась такому вниманию, а Ё-ё ворчал, что за молодой девушкой нужно ухаживать более активно. Но, к моему удивлению, сами мужчины были недоступны. И если в случае с Марселем все было вполне объяснимо — он находился в столице, то Даниэля я не понимала. Более того, не могла нигде даже перехватить, чтобы поговорить. Не выходило! А поджидать где-либо боевика у меня не было ни времени, ни сил. 
  
И тем не менее эти утренние подарки делали жизнь ярче и приятно согревали. Сладости я брала с собой на кафедру, и мы с рыжим магистром, моим начальством, и заглядывавшей ко мне Лайзой пили с ними чай и кофе. Удивляло только, что магистр эль Лур каждый раз кривился при виде новых сладостей и говорил какую-то колкость, что не мешало ему выбирать куски побольше. Но я на такие мелочи внимания не обращала. Я бы и адептам отнесла попробовать вкусности, но тогда каждому досталось бы по кусочку с ноготок. 
Если подготовка к балу забирала все мое свободное время, то дипломный проект те крохи, что еще оставались, и часы сна. Под моим руководством артефакторы вместе с лекарями уже создали однолинзовые гоглы, а искатели вот-вот должны были провести их первые испытания в Пустоши. Но пока охотники в большинстве своем сидели у нас в академии, привыкали к новым возможностям и проходили комплексные тесты. 
Хорошо, что я магистр прикладной магии и могла стимулировать себя различными поддерживающими заклинаниями, иначе эти недели дались бы мне гораздо тяжелее. 
— Эйлин! — окликнула меня Лайза, когда я утром спешила в столовую. 
— Привет, — улыбнулась я. 
За это время мы подружились, и я была этому очень рада. Если бы не Лайза, я бы еще долго не знала о многих нюансах академической жизни и наверняка набила бы из-за этого не одну шишку. Марлену наша дружба явно злила, она даже несколько раз пыталась уколоть Лайзу, но той не было до этого никакого дела. А один раз она посмотрела на секретаршу так, что даже мне стало не по себе. Не знаю почему. С тех пор Марлена больше не цеплялась к Лайзе и даже меня старалась не трогать, если подруга была рядом. Как лекарке это удалось? Не знаю. Но я чувствовала некую странность. Что-то едва ощутимое и даже знакомое, но ускользавшее от понимания. 
Заострять внимание на этом времени не было. Тем более я чувствовала искреннюю симпатию ко мне подруги. Как однажды сказал Ё-ё, изобразив злодейский смех: «Пусть враги и завистники нас боятся! А Лайза молодец». 
— Ну как ты? Хоть немного выспалась? — подошла ко мне подруга. — Завтра бал. Остались последние приготовления, но они самые гадкие. 
— Согласна, — кивнула я. — Разные мелочи и доделки отбирают кучу сил и времени. 
— Но у нас-то все почти готово. Зал украшен цветами — твои адепты сделали из них замечательные гирлянды! Вот где я начинаю завидовать, что не училась прикладной магии! А какой запах стоит в зале! М-м-м… — Лайза даже глаза прикрыла. — Да и номера участников ты довела до ума. 
— Да, сегодня последний прогон. Завтра уже никого трогать до самого вечера не буду, — вздохнула я, вспоминая, скольких нервов мне стоила эта подготовка к балу. 
Хотя и я, и ребята получали колоссальное удовольствие. Я наконец поняла, что такое работать в большой команде, гореть одним делом, видеть вокруг воодушевленные лица и чувствовать, что не одинока. Да, было тяжело, но этот незабываемый опыт я бы ни за что не согласилась обменять на спокойные будни. 
Оказалось, что все эти годы мне не хватало общения. Дядя, домочадцы, редкие встречи со знакомыми и подругами — это одно, а постоянное общение со сверстниками и участие в гуще событий — совсем другое. Даже дружба с Лайзой стала для меня чем-то необычным. Да, у меня были подруги, но с ними я могла обсудить только наряды и высшее общество, которые мне были совсем не интересны, а с Лайзой я могла говорить о магии, адептах, как удачнее построить урок и о многом другом! Невероятный эмоциональный подъем помогал справиться с трудностями. 
И все же я устала и очень хотела, чтобы бал скорее прошел и можно было выдохнуть. 
— Магистр эль Мейр, доброе утро, — тихо сказала Лайза, и я, оторвавшись от своих мыслей, повернула голову туда, куда она смотрела. 
— Доброе утро, эры. 
Из столовой, к которой мы как раз подошли, вышел Даниэль и учтиво нам поклонился.