Птичка в академии, или Магистры тоже плачут (СИ)
Марсель начал тыкать ему пальцем куда-то в район живота. Ничего не понимая, Даниэль опустил взгляд вниз и заметил наконец, во что превратились его панталоны. Обернулся, заглядывая за спину. Так и есть. Кусочки тряпочек на веревочке спереди и сзади — все, что от них осталось.
— Не понял…
— Да ладно! Зато как находчиво! — перестав смеяться, восхитился Марсель. — Она тебя всего осмотрела, а самое интимное прикрыла. И вообще, куда ты без меня собрался? Я, между прочим, тоже хочу в туалет. Помоги дойти. — И отбросил с себя одеяло.
Теперь уже сдерживал рвущийся наружу ржач Даниэль. Тряпочка друга спереди была еще меньше, чем его. Видимо, из-за раны на ноге Эйлин откромсала панталоны по максимуму.
— Слушай, похоже, мои размеры впечатлили Птичку больше. По крайней мере, мне она оставила тряпочку поприличней.
— Мечтай, просто меня ей было рассматривать интересней, — разглядывая то, что осталось от панталон, парировал Марсель и снова засмеялся. — Конструкция «слоник».
Такое он еще в своей бурной жизни не носил.
Внезапно Эйлин в кресле зашевелилась, и он поспешил накинуть на бедра одеяло. Даниэль бухнулся обратно на кровать и тоже прикрылся. Девушка тем временем вздохнула и провалилась в сон дальше.
Мужчины переглянулись и недовольно поморщились, чувствуя себя зелеными подростками, которые боятся девичьих взглядов.
— А нечего морщиться-то! — внезапно профырчал кто-то с пола, а потом на кровать запрыгнул Ё-ё. — Все правильно вы сделали. Нечего юной девушке смотреть на голых мужиков-пф!
— Она нас уже видела, похоже, в любом виде, — тихо хмыкнул Марсель.
— Это другое, — нахмурился еж. — И вообще, если вас ранили, это не значит, что напрочь отбили мозги. Вы что, глушилку вокруг Эйлин поставить не можете? Она всю ночь не спала. Вас, паршивцев, караулила-пф! Нет, сначала она вас лечила, отбивалась от приставучих секретуток, а потом караулила. А вы ей даже поспать не даете-пф! Вот как проснется сейчас, как начнет проверять раны, а я дверь в туалет заблокирую и вас туда не пущу. Она подумает, что вы припадочные, раз вам не лежится, и угостит вас успокоительным. Так и будете дальше спать и другим не мешать-пф. А я в это время водичку у ваших ушей из стакана в стакан переливать буду. Может, тогда вы начнете думать-пф!
— Похоже, Эйлин взрастила чудовище, — округлившимися глазами посмотрел на друга Даниэль.
— Такого извращенного наказания даже я не придумал бы, — вторил ему Марсель.
— Так вы полог ставить будете? — недовольно пошевелил носиком Ё-ё.
— Уже, — ответил эль Лавалье. — Дан, помоги подняться. Нога совсем не гнется. А то я как представил, как этот изверг водой журчит над ухом…
Друг окинул его понимающим взглядом и помог подняться и проковылять к туалету.
Освежившись и приведя себя в относительный порядок, мужчины вышли из ванной.
— Ты почему меня не разбудил?! — увидели они распекавшую Ё-ё Эйлин. — Они же оба изранены! Нужно последить, чтобы швы не разошлись, температура не поднялась и… и…
— И пупок не развязался. А то вдруг при рождении плохо завязали-пф, — проворчал в ответ ежик, увидел мужчин и показал на них лапкой. — Вон, все хорошо с твоими пациентами. Сами кого хошь уже изранят и температуру подкорректируют.
Эйлин перевела взгляд, и глаза ее медленно округлились. Потом она пискнула и по-детски закрыла лицо ладошками.
— Вы что себе позволяете?!
Мужчины переглянулись.
— Эйлин, мы бы и рады одеться, но мы не знаем, где наша одежда.
— Вон там все, что удалось снять без повреждений.
Она указала пальцем на подоконник, на котором стопкой и в самом деле были сложены какие-то вещи.
Глаза ее при этом были зажмурены. Что не помешало Эйлин снова прикрыть их руками. Ё-ё тут же метнулся к подоконнику, ловко залез на него по шторе и начал швырять вещи на кровать. Собственно, там и были только рубашка и штаны эль Мейра, в которых он зашел перед тем, как отключиться. Одежда эль Лавалье была срезана лоскутами и восстановлению не подлежала.
— Н-да, негусто, — произнес Марсель и, чтобы немного расшевелить Эйлин, спросил: — Птичка, мне что лучше надеть: рубашку или штаны?
— И то и другое! — отозвалась она.
— Тогда Даниэль останется голым. Вернее, в сооруженной тобой набедренной повязке.
— Могу предложить свою… шаль, — неуверенно сказала Эйлин и раздвинула пальцы одной руки так, чтобы видеть мужчин одним глазом.
— Не надо шаль, — вздохнул Даниэль. — Я сейчас оденусь и схожу к себе за вещами для Марселя. Подожди в гостиной.
— А как же осмотр? — раздвинула она пальцы второй руки.
— Смотри, — пожал плечами Даниэль и сделал к ней шаг.
Эйлин, к его удивлению, не отшатнулась, но и не убрала руки от лица, так и продолжая смотреть на него из-за пальцев.
— Хм, повернитесь спиной, — попросила она. Магистр хмыкнул, но повернулся. — Заживает все отлично. Даже лучше, чем могло бы.
— Конечно, лучше-пф! — с самодовольными интонациями произнес Ё-ё. — Я ж ему такой коктейль вколол — и мертвый бы ожил. На неудачника вон посмотри: только вчера с клешней в бедре при смерти валялся, а сегодня утром уже сам в туалет доковылял-пф.
— Магистр, можете одеваться, — сказала на это Эйлин и посмотрела на эль Лавалье, собираясь его позвать.
Но эль Мейр успел быстрее:
— Даниэль.
— Что?
— Мы вчера перешли на «ты». Давай так и продолжим. Ты спасла нас, и я буду рад, если будешь звать меня по имени.
— И меня, — серьезно произнес граф и шагнул к ней, опершись на магистра, чтобы не упасть. Стоять ему еще было тяжело. — Называй меня по имени.
— А вам не кажется, что именно сейчас такое предложение звучит как-то… двусмысленно-пф? — не скрывая скепсиса, спросил Ё-ё, косясь на их набедренные повязки.
— Нет, — хором ответили мужчины и посмотрели на продолжавшую смотреть на них через пальцы Эйлин.
Потом Марсель все же потянулся к кровати, стянул с нее одеяло, и мужчины накинули его на свои плечи, чтобы прикрыть наготу.
Внезапно Эйлин фыркнула, а потом расхохоталась. Да так заразительно, что мужчины не смогли не улыбнуться в ответ.
— Абсурд какой-то, — наконец произнесла она, утирая выступившие слезы. — Нужно больше спать. — Потом внезапно нахмурилась и, уперев руки в боки, чуть ли не приказала: — Даниэль, помоги Марселю улечься в постель. Он еще не настолько окреп, чтобы в вертикальном положении вести светские беседы. Сам одевайся и подумай, куда запропастился лекарь, которого ты вызвал. Все, я в ванную умываться. И… — Она внезапно замялась. — Надеюсь, это происшествие останется в тайне. Репутация — слишком хрупкая вещь, а мне еще замуж выходить. Наверное… — посмотрела на голые ступни мужчин и потерла лицо ладонями: — Что я несу? Мне нужен кофе.
И стремительно метнулась в ванную.
— И за кого это Эйлин собирается замуж?!
Глава 19. О серьезном разговоре
Когда я вышла из ванной, спальня оказалась пуста. И это так меня возмутило, что у меня чуть спонтанный выброс силы не случился!
Я тут, понимаешь, стараюсь, штопаю этого идиота, ночь не сплю, а он взял и куда-то смылся! Я что, зря столько усилий приложила?! У него же швы могут разойтись, да и общее состояние ухудшиться.
— Эйлин, я тут! — внезапно позвал меня Ё-ё, сидевший на стуле, и быстро подкатился ко мне. — Давай скидывай лишнее.
Я взяла ежа на руки, слила в него часть магического резерва, чувствуя, что меня отпускает. Выдохнула и благодарно погладила ежа по мягким колючкам. Давненько меня так эмоционально и магически не потряхивало. Что-то мне это совсем не нравится…
— Ты как? — обеспокоенно заглядывал мне в глаза Ё-ё. — Может, стоит поставить ментальный щит?
— Не знаю, — вздохнула, не уверенная, что и в самом деле этого хочу.
Дядя с самого детства в такие моменты накладывал на меня специальные ментальные щиты, которые блокировали всплески. Предотвратить их получалось далеко не всегда, но дядюшка старался их отслеживать, и ментальный щит стоял на мне довольно часто. Магия переставала шалить, угрожая снести дом вместе со всеми домочадцами, но щит притуплял эмоции и чувства. А апатия, которая за этим приходила, было отвратительна. Я надолго становилась словно не собой: менее эмоциональной, более сухой, рассудительной. Вместе с излишней эмоциональностью уходила и яркость мира. Эти щиты помогали мне сосуществовать с ним, но в то же время и закрывали его для меня.