Перебежчик (СИ)
Для спецслужб скрытое наблюдение за «Кронверком» представляло некоторую сложность. Сидеть в кустах с биноклем не очень удобно, парковка вся занята братвой, по не таким уж широким тротуарам течет постоянный поток туристов в Петропавловскую крепость. На всякий случай машины «физической поддержки» рассредоточились по дворам, а непосредственно наблюдатели заняли позиции в домах по Кронверкскому проспекту. Несколько сотрудников разных ведомств патрулировали пешком в гражданской одежде. Впрочем, массовые задержания в плане ни у МВД, ни у МГБ не стояли.
По агентурным сведениям ожидался мирный переход зон ответственности Сандро, Болгарина и Тарана под контроль «новых мурманских». Аналитики говорили, что наследством придется поделиться. Кусок слишком большой, чтобы эти мурманские его проглотили за раз, и они в городе слишком новые, чтобы старожилы им уступили. Стукачи сообщали, что никто из ленинградских авторитетов не готовился к наступательным действиям на сходняке. Все ожидали мирного дележа активов, но подстраховывались от неприятностей. К семи вечера в трюм «Кронверка» спустились чуть ли не два десятка авторитетов первой величины и несколько представителей из других регионов. Москва, Ростов, Кавказ.
— Только давай без глупостей, — Ингрид взялась объяснить ситуацию матросу, — Мы вооруженная банда, угоняем корабль. Ты не трус, но против четырех стволов у тебя шансов нет. Перед атакой высадим тебя на набережной адмирала Макарова.
— Вы же не грабители, вы террористы, — злобно сказал матрос.
— Ты не блатной, случайно? — спросил Студент.
— Нет, и не случайно.
— Если тебе важно, то мы идем мочить козлов. Не банк грабить и не по мирняку стрелять.
— Каких козлов?
— Сходняк на «Кронверке».
— В смысле, блатных авторитетов?
— Их самых.
— Не врешь?
— Зуб даю.
— А за что, если не секрет? — в голосе прозвучала даже какая-то симпатия.
— Японцам Родину продают.
— Сиди спокойно. Это не твоя война. И не надо их предупреждать. Пожалуйста, — сказала Ингрид, — Если бы нас не волновала жизнь простых людей, мы бы начали с тебя.
Матрос пожал плечами, но, похоже, понял.
— Раз Родину продают, то мочите. Святое дело. Только катер жалко.
— Топить не будем, прятать не будем, — пообещал Уинстон, — Поставим у берега, менты в музей вернут.
— Кто у вас за моториста и рулевого?
— Я, — ответил Студент.
— Давай хоть покажу, как тут управляться. Опыт какой есть?
— Только грузовики.
Под руководством матроса Студент попробовал поманеврировать, попробовать ход вперед и назад.
— Сойдет, — сказал Колоб, — Причаль вон там, высадим мужика.
Студент попытался аккуратно притереть катер к причалу у набережной и первым делом сплющил стоявшую там моторную лодку.
— Зачем ты это сделал? — возмутился матрос.
— Я её не видел!
— Водила, блин, это десятитонный военный корабль, это тебе не грузовик!
— Она стояла под дурацким углом…
— Лодка стояла позади нас! Запомни, «стоп-машина» это не тормоз. Тут вообще тормозов нет, кроме якоря.
— Мужик, хорош умничать. Прыгай уже.
— Да хрен-то с вами, мне катер жалко, — матрос ловко соскочил на причал, — Попутного ветра и семь футов под килем!
— Нам нужен капитан, — сказала Ингрид, — У пиратов всегда есть капитан.
— Кто? — спросил Студент.
— Здесь только один морской офицер.
— Снимаю шляпу, — Студент повернулся к Уинстону, — Принимайте командование, сэр.
— Принимаю, — серьезно сказал Уинстон, — Команда, стройся!
Все встали в ряд.
— Лейтенант Студент!
— Я!
— Старший механик. По совместительству рулевой.
— Есть, капитан!
— Лейтенант Нильсен!
— Я!
— Старший канонир и командир башни главного калибра. По совместительству боцман.
— Есть, капитан.
— Матрос Колоб!
— Я.
— Квартермейстер!
— Это что за хер?
— Командир абордажной команды. Не знаю, как по-вашему.
— Есть, капитан. Большая команда-то?
— Ты, да я, да мы с тобой, — англичанин щегольнул знанием русского.
Ингрид как будто хотела что-то сказать, но передумала. На современных военных кораблях капитан, конечно, не ходит сам на абордаж. Но во времена викингов конунг или ярл первым прыгнул бы на борт вражеского драккара. Да и во времена пиратов вполне возможно.
— Нам нужно название для корабля, — сказала она, — Ни один ярл не пошел бы в поход на драккаре «номер восемь».
— Только не Нагльфар, — сказал Студент.
— Конечно, не Нагльфар. Я только что тут ноготь сломала.
— Лучше уж Скидбладнир.
— Скидбладнир — хорошее название. Никто не возражает?
В восьмом часу «Скидбладнир» двинулся на абордаж «Кронверка». Корабль-ресторан стоял не вплотную к набережной, а на якоре метрах в пяти от нее. К середине корабля с набережной вела длинная сходня с перилами. Для ресторанного зала на палубе шхуны построили как бы каюту размером во всю палубу, а на крыше каюты сделали как бы верхнюю палубу, то есть, ровную площадку, огороженную перилами.
Когда обсуждали тактику, Колоб сказал, что высокие договаривающиеся стороны сядут в зале. В открытом баре на верхней палубе будут помощники на ступеньку ниже и, самое главное, вооруженные телохранители. Может быть, даже с автоматами. В истории флота они вряд ли разбираются, и музейный катер примут как опасно приближающийся военный корабль. Могут и тревогу поднять раньше времени.
Поэтому на борт взяли купленный у цыган кассетный магнитофон и кассету с записью песни с генеральной репетиции. Ингрид станцует на крыше рубки, Студент с камерой сделает вид, что снимает. За пару дублей можно подойти поближе.
Евросигнал непрямыми намеками сообщил Ингрид, что атака должна уложиться в пять минут, после чего надо брать курс на север, то есть, высадиться на сушу и убегать через служебный въезд Зоопарка. Когда начнется стрельба, в Зоопарке объявят эвакуацию посетителей через центральный вход на севере. На служебном входе с юга будет вахтер, но он, если не ляжет на пол, закрыв дверь, терпимо отнесется к людям, убегающим от перестрелки. Пересечь Зоопарк в уже поредевшей через пять минут после начала эвакуации толпе посетителей будут несложно.
На верхней палубе «Кронверка» никто не заподозрил угрозу в музейном катере с танцующей под магнитофон девушкой и оператором. Зрители даже одобрительно кричали и свистели. Ингрид станцевала еще раз, повернувшись к ним, а Студент как раз вывел катер на позицию.
На последних тактах девушка развязала и широко распахнула рубашку, театрально поклонилась и элегантно спустилась в люк на пулеметной башне.
— Все скажите, «Во имя Одина», — попросила Ингрид, поворачивая башню.
— Во имя Одина! — повторил экипаж.
«Скидбладнир» не подходил к «Кронверку» слишком близко, потому что палуба ресторана находилась примерно в трех метрах над водой, а пулеметная башня едва в двух. Длинная очередь прошла по открытой верхней палубе как можно ниже, сметая всех стоявших и сидевших. Ингрид выдержала паузу, чтобы в зале подумали, что она перезаряжается, и достреляла остаток через корпус шхуны в направлении сходни.
Одновременно, пока высокий борт ресторана не перекрыл направление на парковку, Колоб и Уинстон с кормы отстреляли по магазину в направлении куривших на набережной бандитов. Перед этим Колоб посмотрел в бинокль и выбрал цель. Пусть горячие южные люди подумают, что напали адресно на них. Может быть, полная парковка бандитов на подозрениях сразу начнет стрелять друг в друга.
Ингрид четко сменила ленту и принялась крошить уже ресторанный зал, держа ствол на уровне иллюминаторов и постоянно возвращаясь к месту напротив сходни. Надо, чтобы все залегли и не пытались сбежать. Соотношение времени и количества патронов давало возможность стрелять даже не длинными очередями, а непрерывно. Неважно, что ствол перегреется и не будет точности. Какая точность при стрельбе в упор с пулеметной плотностью огня. Да и водяное охлаждение позволяет выстрелить достаточно до перегрева.