Перебежчик (СИ)
Типичный русский холостяцкий ужин состоит из примерно двойного количества еды, которое собирается съесть хозяин. Чтобы завтра не готовить. Полная кастрюля вареной нечищеной картошки.
Хозяин разлил водку в странные шарообразные рюмки с отогнутым бортиком и круглым дном. Наверное, они сделаны такими неустойчивыми, чтобы пить до дна и ставить на стол только пустую рюмку.
По первой выпили за знакомство. Закусили картошкой. Почему-то, чистить ее надо было руками, а есть вилкой. К картошке доктор достал банку соленых огурцов.
— С чем пожаловал? Под кем ходишь, кого знаешь?
— Я от Колоба.
Лепаж вздрогнул.
— Колоб жив? Говорят, от лисички не ушел.
— Ушел.
— А от собачки?
— От кого?
— От ментов. Или он на воле?
— На воле.
— Давно? Его с зимы не видно, не слышно.
— Лежал, лечился.
— Подстрелили?
— Порезали. Несколько ножевых в руку и ногу, большая потеря крови.
— Хоть бы маляву прислал.
— Меня прислал. Пойдет?
— Давай по второй. Хорошо пойдет. Кстати, откуда у тебя такое украшение лица? Прямо символ эпической удачи. Ты что, недавно с фронта?
— Да. С невидимого.
Лепаж бесхитростно пытался споить нерусского гостя и узнать побольше про Колоба. Когда первая бутылка закончилась, он выставил свою. Но Уинстон усваивал водку как алкоголик со стажем. Тем более, с закуской. Свою устойчивость к алкоголю он нарабатывал, употребляя джин «Победа» вообще на пустой желудок.
Между делом Лепаж рассказал много интересного. Братва за последние пару лет совсем распустилась. Сандро опасаются, потому что он наведет порядок и с многих «спросит по понятиям». Уинстон назвал пять имен авторитетов, которыми интересовался Колоб. Лепаж подтвердил, что все пятеро погибли в этом году. В том числе, купленные менты убили при задержании Болгарина, который придумал всю тему с обменом и амнистией.
С месяц назад контрразведка взяла в «Арагви» Мики из новой мурманской братвы. Взяла жестко, облавой со стрельбой и с трупами, не согласовывая ни с МВД, ни с МГБ. Снаружи оцепление на броне и с автоматами, а внутри сработала группа профессионалов как в кино. Красавцы-мужчины, похожие на актеров из фильма «Офицеры», и совсем молодые на вид девушки в бронежилетах под развратными платьями. Прикинь, до чего технологии дошли. Броня тонкая, что под платьем не видно, а финка не пробивает!
«Новые мурманские» масть держат четко. Нажали на очень высоком уровне и вытащили Мики аж из ГРУ. До сих пор такого никто не делал. Сколько это стоит, подумать страшно. Говорят, допрашивали с химией и чуть не убили. Допросная химия второго уровня это необратимые повреждения мозга, но братва говорит, что Мики смогли откачать. Зеленые его передали чекистам, а те положили в профильную клинику с церебролизином, искусственной почкой и немецкими препаратами с названиями как у противотанковой пушки. Поставили на ноги и выпустили. Говорят, выглядит что краше в гроб кладут, но живой. Сколько это стоило, представить сложно. Авторитет у мурманских после этого вырос настолько, что может быть, оно того и стоило. Вырвать своего у вояк через чекистов это верхний уровень крутости, в легенды войдет.
Говорят, что Мики ничего не помнит, но похоже, что никого не сдал, а то бы уже головы полетели. Наверное, с этой своей химией переборщили. Вообще, зеленые здесь никто и звать их никак. Им с ворами бороться самостоятельно не положено, пусть шпионов своих ловят. А на честных бродяг пускай жалуются ментам или чекистам, только мурманские об этих жалобах прямо сразу узнают.
С чего у мурманских такие ресурсы? С опиума. Возят зелье контрабандой. Наверное, наши морячки в южных портах закупаются. Военные морячки, потому и контрразведка заинтересовалась. Перевалка идет через Ленинград, отсюда в Москву и далее в перспективе по всей стране, если москвичи сами все не скурят.
Уинстон в ответ рассказал про то, как Колоб ездил в Норвегию зарабатывать амнистию для Сандро. Как встретили на ферме японцев, как уходили на машине, как Колоб решил ловить крысу на живца.
Лепаж рассказал, что он принимал участие в подготовке эмиграции коллеги и даже принимал у себя Студента и Дока Джонсона. Свой человек, можно не скрываться.
Док Джонсон — настоящий врач и вообще хороший человек. Помог с парой диагнозов местным детишкам. Студент, хотя и ботает по фене как блатной, все еще считает себя интеллигентом. По образованию химик. Срочную служил в саперах лейтенантом-пиджаком. В армии выучился и на механика, и на водителя. Мозгов хватает, руки на месте. После дембеля в науку не вернулся, пошел в контрабандисты из-за денег. Там быстро поднялся, уже через год водил собственный грузовик по «Чайному Тракту».
Поссорился с местными авторитетами в небольшом турецком городке. Грузовик отжали, самого чуть не убили, но сбежал. Устроил разборки в саперном стиле с самодельной взрывчаткой. В порядке побочного ущерба чуть не сжег полгорода, взорвал электростанцию и уронил мост. Он вроде как и не хотел, но инфраструктура там оказалась в худшем состоянии, чем должна была быть, и аварийные службы тоже.
Турки могли бы извиниться и откупиться. Сохранили бы семьи, кланы, активы и влияние. Даже репутацию бы не потеряли, все понимают, что уступить реально крутому противнику не трусость. Но понты перевесили, и они вызвали на помощь более серьезную братву. Студент самодельной ракетой сбил на посадке самолет с братвой. Государственный самолет с гражданскими пилотами.
Тут уже вмешались власти федерального уровня. Из настоящих солдат в этой глуши нашелся только вербовочный пункт французского Иностранного Легиона. Турки расписали ситуацию, что у них тут банда террористов. Французы отнеслись всерьез. Прислали сержанта и двух рядовых. Этим Студент сразу сдался, от легионеров бегать — только умрешь уставшим. Потом прилетела бригада следователей наводить порядок. Местных «зачистили», и белую элиту, и черную, и серую. Всех сколько-нибудь причастных к организованной преступности, кого не посадили, расселили по другим областям без права возвращения.
Студента отправили на урановые рудники в Арлит. Так получилось, что многие на Ближнем Востоке посчитали его героем после выигранной войны с такими нехорошими людьми, которые достали всех вокруг. Оставь его в какой-нибудь местной тюрьме — он бы там официально умер и неофициально воскрес бы на Чайном Тракте с настоящими документами на другое имя. Всех ближневосточных арестантов с подобным прогнозом собирали в Арлите.
Сбежать из Арлита в мирное время невозможно, но началось наступление Океании 1987 года, приехали амигос, и Студент с Колобом воспользовались открывшимися возможностями.
— Ты англичанин. Один из тех, кто приехал с Доком Джонсоном. И ты говоришь по-русски. Ты шпион? Где Колоб? — спросил Лепаж, возвращаясь к рассказу гостя про Норвегию.
— Где-то в городе, — скромно ответил Уинстон и нисколько не соврал. Колоб должен был сидеть под окном на крыше пристройки к первому этажу, слушать разговор и прикрывать, если кто-то следил за Лепажем.
— Как хочешь, не на допросе.
Прошел очередной цикл выпивки и закуски. Дверь в комнату открылась. На пороге стояли двое. Те курильщики с лестницы. У правого пистолет, у левого револьвер.
— Нам вот тоже интересно, где Колоб. Пойдешь с нами.
19. Глава. Взять языка и развязать ему язык
— Под кем ходите? — спокойно спросил Уинстон, не вставая.
— А ты под кем?
— Под Сандро.
— Мы под Тараном, а Таран под мурманскими. Вставай. Люди поговорить хотят, — сказал один из них.
— Давайте поговорим.
— Где это видано, чтобы у врача пациента забирали? — спросил Лепаж.
— Он не пациент, — ответил бандит, — Или ты его картошкой с водкой лечишь? Все по понятиям. Его забираем, а тебя пальцем не трогаем.