Любовь-целительница

– Гуси не кудахчут.
– Тем больше оснований для того, чтобы вы этого тоже не делали.
Он поморщился, когда она дотронулась до места, откуда исходила боль в голове.
– Постараюсь помолчать.
Когда Александр захотел что-то добавить, он услышал, что она быстро втянула в себя воздух. Он спросил, насколько плоха его рана. Боль волнами накатывала на него, словно бурное море на пляж, и грозила превратить твердую почву под ним в зыбкий песок.
  
Женщина сняла шляпку. Оторвав от нее ленту, она обвязала ему голову.
– Куда вы собирались направиться после остановки здесь?
– В Пиккеринг.
– Это слишком далеко при такой ране. Поедемте со мной в замок Недеркотт. Там вам промоют и перевяжут вашу рану.
– Она не настолько серьезна.
– В самом деле? – Она махнула рукой. – Ну-ка встаньте!
Ну почему его не спас мужчина? В этом было что-то унизительное.
– Я предпочел бы еще немного посидеть, – сказал он.
– Это мудро с вашей стороны. Моя повозка находится по другую сторону сооружения, так что вам не придется идти далеко.
– Моя лошадь…..
– Это отлично.
– Кто вы такая? – Он был резок, но постепенно его манеры возвратятся к нему по мере того, как боль в голове потихоньку отступит и туман перед глазами рассеется. Когда его глаза будут лучше фокусировать. Когда любая мысль не будет барахтаться в трясине, которая образовалась в его мозгу.
– Я Чайна Недеркотт. – Она мягко улыбнулась. Он не мог отвести взгляда от ее миловидного лица.
Ее улыбка и чуть припухлые губы свидетельствовали о застенчивости, что контрастировало с безапелляционными приказаниями, которые она отдавала, вытаскивая его из пещеры.
Он осторожно приподнял ее правую руку и посмотрел на опухший палец. Она была права, когда сказала, что вскоре будет синяк.
– Меня зовут…
– Александр Брэддок, – перебила его Чайна, выдернув свою руку. Огонь снова вернулся в ее опаловые глаза – холодное, сдержанное пламя.
– Откуда вам известно мое имя? – спросил он, заинтересовавшись тем, что было причиной появления пламени в ее глазах.
– Мне назвали ваше имя, когда я узнала, что вы оказались погребенным под землей.
Кто-то обнаружил, что он оказался завален стеной и при этом ушел прочь? Александр в ярости стиснул кулаки. Он ощутил боль в руках, посмотрел на пальцы и увидел высохшую кровь. Не обращая на это внимания, спросил:
– Как вы узнали об этом?
Она поднялась, взяла шляпку и водрузила ее на голову. Внезапный порыв ветра едва не сорвал ее с волос, но она успела придержать ее одной рукой, отвернулась и крикнула:
– Квинт Валериус! Приходи и посмотри! Лорд Брэддок жив.
– Квинт Валериус? – Александр кое-как сумел снова подняться на ноги. Он был преисполнен решимости на сей раз не опрокинуться. – Это розыгрыш, мисс Недеркотт? Мы находимся на развалинах Римского лагеря, и вы называете своего друга римским именем?
– Он мне не друг. – Она больше не смотрела на него, но он заметил, как напряглись ее плечи.
Его заинтересовало, что ее обеспокоило. Ровное пространство длиной более трехсот ярдов и шириной вдвое меньше было обнесено земляной стеной. Оно все заросло травой и вереском. В дальнем конце лагеря холм круто врезался в долину. А за всем этим виднелась обширная вересковая пустошь, похожая на плечи отдыхающего великана, голова которого терялась в невидимой дали.
Все было таким, как и должно было выглядеть. Так на что же с таким вниманием смотрит мисс Недеркотт? Он часто-часто заморгал, когда лучи солнца словно собрались в одном месте в двух шагах от нее. Лучи, казалось, двигались каким-то организованным образом. Александр снова заморгал. Затем снова. Он надеялся, что зрение у него не испортилось окончательно.
– Может быть, вы и Квинт Валериус поговорите конфиденциально, милорд? Если хотите. Я подожду вас возле повозки.
– Поговорить? С кем?
– С Квинтом Валериусом. – Она посмотрела на Александрами ее глаза сделались огромными от удивления. – Разве вы не видите его? Он стоит совсем рядом.
– Он? О ком вы говорите, мисс Недеркотт?
Она указала на то место, где солнечный свет словно сгустился и затвердели.
– Он вот здесь. Что вы видите?
– Какие-то блики света. – Он несколько раз моргнул, затем отвел глаза, поскольку красноватый свет стал слишком интенсивным. – Я так думаю, что это из-за того, что падающие камни основательно расшибли мне голову. А вы? Что видите вы?
Чайна обменялась удивленным взглядом с Квинтом. На лице центуриона легли морщины – результат пережитого беспокойства. Солнце отражалось от его лат и щита. Она не могла прямо смотреть на кончик его копья, который, казалось, был объят пламенем.
– Он не может меня видеть. Я всегда сохраняю надежду, что кто-нибудь из них сможет увидеть, но всегда результат один, – с грустью сказал Квинт.
– Это нелепо.
– Да, действительно, – сказал лорд Брэддок за ее спиной. – Почему вы разговариваете с пустотой?
Она снова посмотрела на него. Гнев Брэддока был нешуточным, но он не способен напугать ее больше, чем его строгий наряд. Лорд не был красавцем в духе лондонских денди, хотя его голубой китель был хорошо сшит, а его лосины и потертые ботинки соответствовали последней моде. От него исходила сила. Его светло-голубые глаза были окружены более темными ободками, почти цвета его кителя. Чайна зачарованно смотрела на него, потому что она никогда не видела таких глаз, разве что… Она оглянулась через плечо и взглянула на призрак. У Квинта Валериуса были точно такие же глаза.
– Лорд Брэддок, – сказала она как можно более сдержанным тоном, – если вы не можете видеть Квинта Валериуса, это еще не причина для того, чтобы считать, будто он не существует.
– Вы кого-то видите?
– Я вижу что-то. – Она набрала побольше воздуха в грудь. Ее отца постоянно высмеивали за то, что он верил в привидения. Она понимала сомнения Брэддока, потому что и сама испытывала их, когда ее сестра Джейд заявила, что видела фантом убитого весной мужчины. – Вы должны понять такую истину. Квинт Валериус был центурионом во время третьего столетия. Сейчас он призрак.
– Вы шутите. Мисс Недеркотт, должен предупредить вас, что после того как я побыл замурованным заживо, мне не до шуток.
– Я полностью вас понимаю, – в том же резком тоне ответила Чайна. Она вскинула вверх руки и сердито спросила: – Могу я напомнить вам, что вы не единственный, кто получил ранение сегодня?
– А вам камни падали на голову? Это может быть единственной причиной, которая способна заставить меня поверить в то, что вы видите призрак.
– Ну почему же? Камень свалился на вашу голову, а вы тем не менее не видите призрака. – Она скрестила руки на груди. – Я хочу спросить вас: вам требуется помощь для того, чтобы вы добрались до моей повозки?
– Я вполне способен дойти туда. – Сделав один шаг, он тут же упал на колено.
– Вот как? – Ее подмывало рассказать ему прямо сейчас, почему Квинт Валериус выбрал ее, но лорд Брэддок не на шутку заупрямился. Ей следовало проявить к нему больше терпения, потому что ему пришлось побыть в положении замурованного заживо. Но она и сама была возбуждена и взволнованна.
Она не только увидела призрак; она разговаривала с ним и пообещала спасти жизнь одному из английских храбрецов. Одному из людей, который отразил угрозу вторжения, а затем развеял мечты Наполеона. Майор Александр Брэддок был героем, имел награды, это был человек, которому обязан каждый британец.
– Позвольте мне вам помочь, – сказала Чайна и, нагнувшись, положила его руку себе на плечо.
– Я смогу это сделать сам.
– Я уже видела, как вы это делаете сам. – Мышцы обоих напряглись, когда она помогала ему встать. Очевидно, он пострадал даже больше, чем она предполагала. – Мы пойдем медленно.
  
Она пошла мерным шагом в сторону земляной стены. Не один раз у нее рождались опасения, что она не удержит его, тем не менее Чайна продолжала двигаться вперед.
– Вам не нужно отдохнуть? – спросила она, когда они достигли вершины.