Любовь-целительница

Александр услышал испуганный крик и увидел стоявшую в дверях Чайну. В этот момент кулак Тернбулла врубился в его скулу. Александр ощутил страшную боль, однако сумел нанести удар Тернбуллу в подбородок. Еще одна стопа книг с грохотом повалилась на пол, когда виконт врезался в стол.
– Прекратите! – закричала Чайна, бросаясь вперед и становясь между мужчинами. Вытянув руки, она попыталась развести их.
  
На мгновение Александру показалось, что Тернбулл не сумеет остановить свой кулак, который мог поразить Чайну. Однако в последний момент его кулак остановился.
– Я не потерплю драк в своем доме! – с трудом сдерживая гнев, сказала она. – Тем более в библиотеке отца.
– Прости меня, Чайна, – сказал Александр. Он сверкнул взглядом на виконта, который пребывал в молчании.
Наконец Тернбулл изрек:
– Мы закончим это позже, Брэддок. Я не позволю, чтобы у меня все полетело к чертям из-за того, что ты не можешь держать слово. – Повернувшись, он решительно вышел, по пути отшвырнув ногами несколько книг.
Чайна ахнула, услышав, как затрещал переплет одной из них. Бросившись собирать книги, она не могла сдержать слезы. Эти книги были драгоценной связующей ниточкой с ее отцом, и она надеялась сохранить их в таком же состоянии, в каком их оставил отец. И вот сейчас они изорваны и испорчены.
Стоявший за ее спиной Александр произнес:
– Чайна…
– Только не говори мне, что ты сожалеешь, – оборвала его она, – когда я сама видела, с каким удовольствием ты тузил лорда Тернбулла. Ты хотел это проделать с тех пор, как его семья отвернулась от тебя, а его сестра вышла замуж за другого.
Александр отпрянул, словно его ударили.
– Ты думаешь, что говоришь?
– Не важно, из-за чего вы подрались, но я уверена – главная причина в том, что я сказала.
Он ничего не ответил. Чайна продолжила собирать книги. Она оглаживала рукой каждый переплет и часто моргала, боясь, что слезы могут капнуть на порванные страницы. Она сложила книги на кресла. Завтра она осмотрит каждую из них и определит, какую необходимо отдать в реставрацию.
Широкие ладони Александра опустились на ее плечи, и он повернул ее лицом к себе. Она увидела в его потухших глазах раскаяние и печаль.
– Ты выглядишь сейчас так же, как Квинт в тот момент, когда он рассказывал о своей Виоле. Это сожаление или стыд?
– То и другое. – Он нежно погладил ей плечи. – Сожаление из-за того, что я расстроил тебя, и стыд, потому что я не справился с гневом и допустил драку с Тернбуллом.
Она отошла от него. Его ласковые прикосновения действовали на нее магически. А ведь у нее оставались к нему вопросы, которые требовали ответа.
– Почему вы подрались?
– Тернбулл обвинил меня, что я рассказал его нареченной о его запятнанной военной репутации.
– Ты обещал этого не делать!
– Я и не делал. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Ведь ты мне веришь, не так ли?
– Да, – ответила она без колебаний, – но лорд Тернбулл определенно не верит.
– Да, не верит. Своими подозрениями он привел меня в бешенство, и я сказал ему о его трусости. – Александр покачал головой и подошел к окну.
– Александр, ты глупец!
Он резко повернулся к ней, в шоке широко раскрыв глаза.
– Лорд Тернбулл считает, что ты предал огласке то, чего он стыдится, – сказала она, пересекая комнату. – Квинт предупреждал, что опасность для тебя исходит от человека, который испытывает к тебе ненависть.
– Тернбулл и раньше меня не любил.
Она взяла его руку и прижала к своей.
– Разве ты не понимаешь, Александр? Лорд Тернбулл построил хрупкий карточный домик. Но он рассыплется, если станет известно, что его подвиги – ложь.
Александр поморщился:
– Ты опять права. Я знаю, что должен сделать.
– Извиниться перед лордом Тернбуллом?
– Нет. У меня другая идея.
Сквозь толстую дверь были слышны рыдания. Чайна не колеблясь постучала.
Мисс Аптон открыла быстро. Ее лицо покраснело от еще одной пощечины.
– Леди Виола в дурном расположении духа и не желает, чтобы ее беспокоили.
– Спросите ее, не согласится ли она поговорить с лордом Брэддоком?
– Лордом Брэддоком? – донесся голос леди Виолы с кровати. – Впусти его. Я воспользуюсь присутствием настоящего героя, чтобы облегчить мои нынешние страхи.
Чайна увидела, как поморщился Александр при этих словах, однако затем он улыбнулся и вошел в комнату. Мисс Аптон ахнула, затем приложила руку ко рту, переведя взгляд с отметины на его щеке на виконта, который вставал на ноги. Он покачнулся, затем расправил плечи.
Чайна подавила свой гнев. Присутствовал ли он тогда, когда леди Виола ударила свою кузину? Когда она перевела взор с покрасневшего лица мисс Аптон на него, лорд Тернбулл поспешно отвел глаза. И в этот момент она поняла, что он согласится с тем, чтобы мисс Аптон терпела любые лишения от руки своей кузины, лишь бы он мог получить то, чего ему хочется. Включая флирт с другими женщинами, как он уже флиртовал раньше с Чайной. Он был подлее, чем она могла вообразить.
– Вы нашли ее, лорд Брэддок? – спросила леди Виола. – Так скажите же мне, что она в коридоре и вы собираетесь преподнести мне приятнейший сюрприз.
Видя, что Александра озадачили слова леди Виолы, Чайна шепотом пояснила:
– Думаю, что она говорит о своей собачке.
Он незаметно кивнул, затем приблизился к ее кровати.
– Очень сожалею, миледи, но у меня нет никаких известий о вашей Принцессе.
– Слуги поищут ее, когда заберут чемоданы и ящики из лагеря, – добавила Чайна.
Александр прищурился:
– Ты послала туда слуг?
– Я пошлю, когда взойдет солнце, – шепотом ответила Чайна и добавила, адресуясь к леди Виоле: – Не сомневаюсь, что они найдут ее и она получит удовольствие от еды, которая ей оставлена.
– Моя бедная бесценная Принцесса. – Она спрятала лицо в кружевной платочек. – Единственное существо в моей жизни, которое никогда меня не предавало.
Словно не слыша слов кузины, мисс Аптон села на скамью и принялась что-то шить. Она не поднимала головы от шитья, но Чайна заметила, как дрожат ее руки. От гнева или от стыда? Чайна никогда не могла понять, как эти трое могли продолжать находиться вместе и притворяться, что все идет так, как и должно идти.
– Не плачьте, леди Виола, – сказала Чайна, положив свою ладонь ей на руку. – Все не так плохо.
– Не так? – Она вскинула другую руку в направлении лорда Тернбулла. – Недавно я обнаружила, что мужчина, с которым я собираюсь сочетаться браком, мне лгал о своей воинской службе. С каким лицом я покажусь в Йорке? Меня высмеют в Лондоне. Моя жизнь кончена.
– Кто вам сказал об этом?
– Моя горничная. – Улыбка тронула ее губы. – Ваши слуги не знали, что она понимает по-английски. Она подслушала, о чем они говорили, и донесла до меня правду.
Чайна не хотела называть горничную лгуньей, но она знала, что хорошо вышколенные слуги в замке Недеркотт не стали бы сплетничать о военной службе лорда Тернбулла.
– Ваша горничная ошиблась, – сказал Александр ровным тоном. – Леди Виола, смею вас уверить, что ваш нареченный заслуживает титула героя в такой же мере, как и я.
– В самом деле? – Глаза ее округлились от возбуждения. – О лорд Брэддок! Я не имела об этом понятия. – Она снова вытянула губы в ниточку. – Я непременно отругаю Иветту за то, что она пересказала мне гадкие небылицы. – Протянув руку к своему жениху, она добавила: – Она оклеветала тебя!
Когда лорд Тернбулл бросился целовать руку леди Виолы и заверять ее в том, что обожает ее, Чайна направилась к двери. Она издала вздох облегчения, когда Александр закрыл за собой дверь. Он протянул ей руки, и она оказалась в его объятиях.
  
– То, что ты сказал о лорде Тернбулле, говорит о твоей доброте, – прошептала она, уткнувшись ему в китель.
– Никакой доброты, уверяю тебя.
Она отступила на шаг и подняла на него глаза, ожидая увидеть его хмурым. Однако он улыбался.