Любовь-целительница

Она оторвала его пальцы от своего рта.
– Что случилось?
– Тихо! – Она услышала его сердитый шепот.
Александр приподнялся над ней таким образом, чтобы он сам мог видеть верх кровати. Его грудь напряглась, придавив Чайну. Когда она попыталась тоже посмотреть вперед, он снова прорычал ругательство и прижал ее к полу.
– Я сказал тебе вести себя тихо! – В его приглушенном голосе слышалась ярость.
  
– Но я…
– Ты замолчишь или ты хочешь их поднять по тревоге, Рексли?
Рексли!
– Кого поднять по тревоге? – шепотом спросила она.
– Молчи! – Его пальцы сжались в кулак. Прежде чем Александр пустил кулак в ход, она воскликнула:
– Вспомни, где ты сейчас, Александр! Я не Рексли. Я Чайна!
– Мол…
Она обхватила его голову и прижала губы к его губам. Распластавшись спиной на полу, она принудила его лечь на нее. Пальцами она обхватила его плечи, затем спину. Он стал отползать в сторону. Затем подсунул руку под нее, прижал к себе. Его ладонь покачивала ей голову, по мере того как поцелуй делался все крепче, и так длилось до тех пор, пока она тихонько не застонала.
От этого звука он отпрянул и уставился на нее. Даже в темноте она разглядела удивление на его лице.
– Чайна? Что ты здесь делаешь?
Она испытала смятение, которое мгновенно погасило в ней желание. Он сам пригласил ее в свою комнату, а теперь разыгрывает удивление. Уж не есть ли это одна из тех глупых игр, в которые играют мужчины и женщины?
– Дай мне подняться! – приказала она.
– Чайна, черт возьми, что ты здесь делаешь? – Когда она попыталась сесть, он прижал ее к полу. – Оставайся там, где ты находишься! Когда пушки начнут стрельбу, ты должна…
– Пушки? Какие пушки? – Выскользнув из-под него, она встала на колени и схватила его за плечи. – Александр, здесь нет никаких пушек! Ты находишься в замке Недеркотт! Ты меня слышишь?
– Французы нацелились на нас и собираются снести нам головы. – Он сбросил ее руки со своих плеч с такой быстротой, что ее ногти оцарапали ему кожу. – Они сейчас начнут в нас стрелять!
Чайна смотрела в его потемневшее лицо. Он находился в плену кошмара. Даже ее поцелуй не пробудил его окончательно. Она выдернула свои ладони из его рук. Обняв его лицо, она зашептала:
– Посмотри на меня. Кого ты видишь?
– Чайна, сейчас не время для игр.
– Ты прав. Сейчас не время для игр, а потому скажи мне, кого ты видишь.
Он взглянул поверх кровати, затем перевел взгляд на нее:
– Я вижу тебя.
– Кто я?
– Чайна, я…
Она повторила свой вопрос еще более строгим голосом:
– Кто я?
– Чайна Недеркотт.
– Где я?
– На поле боя в…
– Нет! Я не на поле боя! Где я?
На сей раз он не ответил столь же быстро.
– Так где я, Александр? – снова спросила она. – Где я на самом деле?
– В замке Недеркотт?
Она была удивлена, что он ответил в виде вопроса, но постаралась как можно более ровным голосом подтвердить:
– Да, я в замке Недеркотт. Так же как и ты.
– Я в замке Недеркотт?
Этот его вопрос, произнесенный так неуверенно, буквально пронзил ее. Обняв его, она села и прижала его голову к своему сердцу. Она продолжала обнимать его, а он дрожал от страха. Она не желала даже представить, какие страхи мучают этого сильного, мужественного человека.
Подняв голову, она оглядела комнату. Где сейчас Квинт? Она могла бы воспользоваться его помощью. Он тоже был воином и мог понимать, почему Александр ведет себя таким образом – и это не только сегодня, но и в первую ночь, когда она нашла его на полу под сбитыми покрывалами, при этом он не имел понятия, каким образом он вывалился из кровати.
Ей хотелось окликнуть призрака по имени, но это еще больше разволновало бы Александра.
Александр сел и огляделся. Ей не нужно было смотреть ему в лицо, она и без этого поняла: он стыдится того, что она была свидетельницей случившегося.
– Это ничего, – прошептала она, кладя руку на его плечо. Кончиками пальцев она ощутила тепло его кожи, но тут же отбросила мысли о желанной близости.
– Ничего? – Он невесело засмеялся.
– Это был всего лишь сон.
– Только сон? – Он покачал головой, не решаясь взглянуть на нее. – Это то, о чем говорила мне мать.
– Твоя мать? Она знает, что тебе снятся кошмары, связанные с войной?
– Нет, но она знает о кошмарах моего отца. Или, во всяком случае, она так думала.
– Я не понимаю.
– Это безумие.
Александр замолчал, услышав шаги в коридоре. Встав, он схватил халат, лежавший на кровати, и накинул его на себя. Он протянул ей руку, но она заколебалась. Боль стучала у него в голове, словно он в самом деле пережил прямое пушечное попадание.
– Теперь ты знаешь, – сказал он тихо, и в этот момент в комнату проникли отблески света от лампы.
– Знаю что?
– Что я не герой.
Чайна открыла было рот, чтобы что-то сказать, но увидела за его спиной людей, которые заглядывали в комнату. Она положила ладонь на его руку и поднялась на ноги с таким видом, словно не заметила их шока, вызванного тем, что они обнаружили ее в его персональной спальне. Она посмотрела на смятую постель и поняла, что могли подумать слуги.
– Очень хорошо, – сказала Чайна, отпустив руку Александра и направляясь к двери. – Миссис Мейдерс, пошлите кого-нибудь проверить трубу. Я хочу удостовериться, что больше никакие летучие мыши не проникнут в дом.
– Летучие мыши? – взвизгнула одна из горничных в дверях. – Я терпеть не могу летучих мышей!
Несколько других женщин разделили чувства горничной. Мужчины молчали, но Александр заметил, что они отступили на шаг назад. Значит, они тоже не горят желанием встретиться с летучей мышью.
Миссис Мейдерс бросилась в комнату, жестом показав слуге, чтобы он зажег лампу.
– Я непременно проверю, мисс Чайна.
– Спасибо. – Ее голос слегка дрогнул. Когда Чайна повернулась к Александру, он заметил, что она хромает.
Он вспомнил, с какой силой потянул к себе Чайну, думая, что это Рексли.
– И спасибо тебе, Александр, что ты защитил меня и привел в чувства, когда я ворвалась сюда. Это была ближайшая дверь, а я совсем ошалела.
– К счастью, я еще не успел заснуть по-настоящему. – Ему было тошно лгать, но еще хуже была перспектива позора для Чайны. Ему захотелось снова застонать, когда он вспомнил, зачем она пришла в его комнату. Она выполнила свое обещание. А ведь у него появились сомнения, когда она не пришла через час.
– Я проверю трубы утром, – сказала миссис Мейдерс. Она попросила слуг выйти из комнаты. – Идите спать и не шумите. И не разбудите мисс Шиан. У нас завтра много дел. – Экономка повернулась к Чайне: – Я могу чем-нибудь вам помочь?
Александр затаил дыхание, ожидая ответа Чайны. Она улыбнулась спокойной улыбкой и сказала:
– Спасибо, миссис Мейдерс, это все.
– Как прикажете. – Экономка направилась к двери, но остановилась у стола. Она подняла клочок черной материи. – Я думала, что это уже выброшено.
Александр двумя широкими шагами пересек комнату и взял клочок материи из рук экономки:
– Зачем его выбрасывать?
– Потому что он воняет дымом. Мы избавились от всех просмоленных вещей, которые обнаружили в коридоре после пожара. – Она наморщила нос.
– Просмоленных! – Его улыбка сделалась какой-то хищной. – Миссис Мейдерс, вы назвали обугленную материю, найденную после пожара, просмоленной. Я недавно где-то слышал это слово. – Он улыбнулся теперь уже немного теплее. – Спасибо.
– Вы хотите, чтобы я выбросила этот клочок?
– Нет. – Он скатал материю и сжал в кулаке. – Я его сохраню.
Экономка кивнула и пожелала всем спокойной ночи. Чайна шагнула мимо Александра и посмотрела на незакрытую дверь.
  
– Фарли находится в пределах слышимости.
– У тебя слишком много дуэний.
Его попытка заставить ее улыбнуться не увенчалась успехом. Чайна подошла к нему и зашептала:
– Ты думаешь, что это разбойник устроил поджог в замке Недеркотт?