Любовь-целительница
– Я привык считать, – негромко сказал он, – что чувствам нельзя доверять. Они могут ввести в заблуждение. Информация – вот то, что нам нужно. Надежная информация, которая может быть подтверждена.
– Именно поэтому я велю обыскать сад, как только взойдет солнце.
Он кивнул, понимая, что Чайна не станет никем рисковать и не позволит никому до рассвета выйти из дома.
– У твоего отца имелась книга о том, что мы видели в саду?
– Он никогда не говорил, что читал о чем-то подобном. – Она содрогнулась, вспомнив, как они прятались от великана. – Это нечто назвало тебя по имени, Александр. Значит, тут есть связь с Квинтом и проклятием.
Вместо ответа Александр сделал еще один глоток вина. Он разглядывал ее профиль, пока она смотрела в окно в том направлении, откуда появился великан. Затем она повернулась к Александру. Обернувшись, она увидела, что он смотрит на нее. В ее серо-голубых глазах читалось страстное желание.
Он взял стакан из ее рук и поставил его на каминную полку рядом со своим. Чайна скользнула в его объятия. Когда она приподняла голову, он не колебался. Он замер в поцелуе и не отпускал ее до тех пор, пока она не застонала.
Он хотел ее. Боже, как он хотел ее! Он не мог припомнить, чтобы какая-нибудь другая женщина так воспламеняла его простым прикосновением. Да и вообще сейчас он не мог вспомнить ни одной другой женщины. Он хотел только ее.
Подвигая ее шаг за шагом назад, он сел на ближайшее кресло. При этом ее бедра соприкасались с его бедрами. Усадив ее на свои колени, он стал баюкать ее на руках. Он с улыбкой вынул шпильки из ее волос и позволил этой огненно-шелковой массе рассыпаться вокруг головы. Он провел языком от шеи до уха.
Казалось, она расплавилась от его ласки. Ее ладонь блуждала по его груди, пока он покусывал ей ухо. Она задрожала и ухватилась за его жилет. Затем ее пальцы опустились к его животу. Он затаил дыхание, чтобы не помешать ей воплотить в жизнь его фантазии.
Но тут раздались звуки шагов, которые замерли перед входом в библиотеку. Александр даже не пытался сдержать приглушенное ругательство, когда Чайна отпрянула и посмотрела ему за спину. Она поспешно встала, откинув волосы себе за плечи.
– Да, Фарли?
Мажордом откашлялся и попытался скрыть свое смущение за маской строгого выражения на лице. Хотя это ему не вполне удалось, поскольку он то и дело переводил взгляд с Чайны на Александра, словно маятник в часах.
– Все были информированы о вашей просьбе, чтобы никто не выходил из дома до восхода солнца. – Голос дворецкого выдал его смятение. – Я подумал, что вы хотите об этом знать немедленно.
– Да, я хотела. – Она слабо улыбнулась. – Спасибо, Фарли.
– Спокойной ночи, мисс Чайна. – Он остановил взгляд на Александре, который тоже поднялся с кресла: – Спокойной ночи, милорд.
– Спасибо, Фарли.
После ухода Фарли в доме установилась тишина. Даже избалованная собачка леди Виолы угомонилась. Александр услышал, как Чайна с шумом вздохнула. Вдруг что-то блеснуло у него перед глазами. Он несколько раз моргнул, едва не потерял равновесие и споткнулся о кресло.
Чайна снова обняла его за плечи и спину.
– Пойдем, – пробормотала она. – Ты должен отдохнуть. Твоя помощь понадобится нам на заре.
Она была права, поэтому он позволил ей помочь ему подняться по лестнице до комнаты.
Открыв ему дверь, она шепотом сказала:
– Отдохни как следует.
Он погладил ей лицо.
– Тебе не нужно уходить.
– Нет, я должна.
– Ты можешь остаться со мной.
Пятясь назад, она игриво улыбнулась:
– Всей оставшейся у тебя энергии хватит на то, чтобы ты смог дойти до кровати и лечь.
– Чайна Недеркотт, тебе будет стыдно за то, что ты не веришь в мои силы – тем более в такой трудный час.
Ее улыбка растаяла, когда она встретилась с его взглядом.
– Это вовсе не твой трудный час.
Пожелав ему спокойной ночи, она пошла прочь по затемненному коридору. Александр беззвучно присвистнул. Не могла ли она догадаться? Если она интуитивно почувствовала хотя бы часть правды о нем, почему она не оттолкнула его и не вышвырнула из своего дома?
* * *Чайна с трепетом опустила шторы в своей спальне. Обычно она любовалась лунным светом, который падал на ее кровать, но не сейчас.
Она не зажгла лампу, в этом не было необходимости. Как она и ожидала, увидев свечение в библиотеке, ей теперь надо было немного набраться терпения. Шар света появился и вырос в углу возле камина. Она дождалась, пока призрак обрел облик человека. Как всегда, на нем были доспехи римского воина. В руках он держал копье и щит. Интересно, он так с ними и умер? Но она не решалась задать ему подобный вопрос.
Когда он окончательно сформировался, Чайна обошла свою кровать.
– Квинт! Я надеялась, что ты появишься сегодня. Послушай, что мы видели. – Она кратко описала огромный силуэт мужчины и сияние вокруг него.
– Похоже, это один из древних людей.
– Более древних, чем ты?
Он холодно улыбнулся:
– Гораздо более древних. Один из тех, кто жил тогда, когда мир только создавался. Из числа первых богов. То, что вы видели, – это зловещая часть проклятия, которая пробуждается, когда приближается пятое сентября. Ее задача – сохранить проклятие в силе. Когда туман меня отпускает, появляются также другие существа. Я не могу контролировать их, и они более опасны, чем ты можешь вообразить.
У нее перехватило дыхание, прежде чем она смогла произнести:
– Если бы кто-то видел нечто подобное на пустоши, я бы услышала об этом.
– Тот человек вряд ли выжил. Поэтому и некому рассказать об этом.
Она обхватила себя руками.
– Квинт, не надо! Я и без того напугана. Оно угрожает Александру.
– Что оно сказало?
– «Покинь это место, сын Брэддока, иначе ты пожалеешь». Я никогда не забуду этих слов.
– Ты должна позаботиться о том, чтобы Александр избежал встречи с древним человеком. Ты еще жива, значит, ты увидела лишь малую часть его силы.
– Ты можешь его остановить?
Квинт покачал головой и показал на окно:
– Сдвинь шторы на окне влево.
Она хотела спросить для чего, но заметила, что черты его лица, погруженного в тень, чем-то очень похожи на черты лица Александра. Подойдя к окну, она подвинула штору. Она отошла в сторону, и Квинт встал рядом с ней. От холода у нее застучали зубы, на руках снова появилась гусиная кожа.
– Вот, смотри, – сказал он, показывая в окно.
– Сейчас темно и не видно. Я… – Ее голос пресекся, когда она взглянула на сноп лунного света, пронизывающего одну из частей сада. Она уставилась на проломленную изгородь. По ширине повреждение было равно раскинутым ею рукам, а по высоте – больше роста Александра.
– Ты видишь след ноги? – спросил Квинт.
– След ноги? – Она ахнула.
– Я предупреждал тебя, что мой потомок может встретиться с опасностью до прихода рокового дня. Сегодня ты видишь подтверждение этому.
– Но, сбив с ног Александра, оно зачем-то подошло к комнате леди Виолы.
– Сегодня это могла быть только разведка. Возможно, оно ищет слабые места в твоем доме, – Призрак потряс головой так сильно, что зазвенели металлические пластинки на его латах. Свет вокруг него сделался ярче, и Квинт стал растворяться в нем. Прежде чем он исчез совсем, он успел сказать:
– Omen sinistmm.
Свет померк, и стало темно. Чайна осталась одна в комнате, в голове ее звучали слова. Дурной знак.