Хороший, Плохой, Сверхъестественный (ЛП)

— Да, — ответил я. — Он убил своего старого друга прямо у нас на глазах. Как будто… ему уже на всё наплевать.
— Он таким когда-нибудь был? — спросил Ларри.
— О да, — сказал я. — Уокер всегда был приверженцем правил и предписаний, даже если большинство из них он придумывал сам.
— Разве он может рассчитывать на то, что мы будем молчать об этом?
— Нет. Он рассчитывает, что мы всем расскажем. Он хочет, чтобы люди знали. Когда человек осознаёт, что его время истекает… его не волнуют такие мелочи. Он хочет навести порядок, пока ещё может.
— Значит, я не ослышался? — спросил Ларри. — Великий и могучий ходок умирает.
— Да. И это делает его ещё более опасным, чем когда-либо прежде. Его уже ничто не удерживает.
— Меня никто не предупреждал, — сказал Ларри. До того, как меня убили…
— Есть много вещей, которые я хотел бы сделать. То, что я мог бы сказать, то, что я мог бы исправить… Я имею в виду, что я всё ещё здесь, всё ещё рядом, всё ещё занимаюсь делами… Но есть некоторые вещи, которые могут делать только живые и только для живых, они имеют какое-то значение.
Я ждал, но это было всё, что он хотел сказать. В конце концов, мы были профессионалами, всего лишь партнерами по делу, а не друзьями. Но, возможно, есть вещи, которые можно сказать только незнакомцу.
— Как бы то ни было, — сказал Наконец Ларри, — важно то, что Уокер солгал. Мы должны с ноля начинать поиск Томми.
— Похоже на то, — сказал я. — И я не имею ни малейшего представления, где нам искать дальше. Никаких улик, никаких видений, никаких подозреваемых, чтобы угрожать, или запугивать… Мы могли бы попробовать кого-нибудь из авгуров, или провидцев. Я знаю колодец желаний, который часто открывается…
— Чёрт с ними, — твёрдо сказал Ларри. — Они запросят руку и ногу за рифмованное двустишие, которое будет иметь смысл только через семь лет, или когда будет уже слишком поздно что-либо предпринять.
— Иногда… Существа и люди просто исчезают, — сказал я. — Это Тёмная Сторона.
Ларри сердито посмотрел на меня.
— Ты не предлагаешь нам сдаться, не так ли?
— Нет, — ответил я. — Но я же реалист. Если мой дар не может найти Томми, значит, он действительно потерялся.
— Он не умер!
— Нет, я бы знал, если бы он был мёртв. — Я не был уверен в этом, пока не сказал в слух, но это имело смысл. Мой дар нашёл бы тело. — Мы можем пойти на Улицу Богов. Многие Существа там утверждают, что они всезнающие.
— Зачем им с нами разговаривать? — спросил Ларри.
— Я усмехнулся. — Потому что Эдди Бритва — мой друг. И половина людей на улице обмочится, если Бог опасной бритвы хотя бы сурово посмотрит в их сторону.
— Хорошо иметь друзей, — торжественно произнёс Ларри.
Некоторое время мы сидели молча, пока Поезд с рёвом мчался сквозь тьму и потаённые места.
— Как ты думаешь, что будет с коллекцией? — Наконец сказал Ларри. — Это действительно выглядело… очень внушительно. Думаешь Уокер выставит её на аукцион?
— Нет, — ответил я. — Я так не думаю. Уокер может стать сентиментальным из-за самых странных вещей. Я думаю, он оставит её там, где она есть — все сокровища и диковинки, а также тело человека, который их собрал. Пусть всё это останется затерянным, в отделённом месте и станет его собственной легендой. Коллекционеру бы это понравилось.
— Ты будешь скучать по нему? — спросил Ларри.
— Он был моим врагом. Он пытался убить меня полдюжины раз. Это был мой дядя Марк. Конечно, я буду скучать по нему.
Мы с Ларри снова вышли из метро на станции Чейн-Уок — на тот случай, если в прошлый раз что-то пропустили. И снова Тёмная Сторона преподнесла приятный сюрприз. Ни тумана, ни осадков, ни лягушачьих дождей, просто приятная ночь под звёздным небом.
Воздух был тяжёлым от ароматов дюжины различных кухонь, проникающих из дверей ресторанов, открытых и манящих к блюдам настолько этническим, что у них даже не было названий за пределами Тёмной Стороны. Забытая еда, из стран и культур, которые больше не существуют.
Кодо и Бурундийские барабаны вели длинные, раскатистые разговоры, а зазывалы снаружи клубов — (только для членов клубов) скандировали свои резкие призывы. Люди приходили и уходили, привычно, даже не оглядываясь по сторонам. Зазвонил мой мобильный телефон и я осторожно взял трубку. Рекламный спам в последнее время становился довольно агрессивным, даже с лучшими фильтрами от дерьма, которые можно купить за деньги.
 
— Привет, Джон, — произнёс спокойный знакомый голос. — Это Уокер.
Я сделал паузу. Стоило восхититься самоуверенностью этого человека.
— Что заставляет тебя думать, что я хочу слышать то, что ты хочешь сказать?
— Хэдли Забвение был замечен у церкви Святого Иуды.
— И я должен тебе верить, потому что…?
— О, не верь мне на слово, дорогой мальчик, — сказал Уокер. — Спроси любого. Если ты сможешь прервать их крик хоть на мгновение. Детектив Инспектор никогда во время боя не прятал своего палящего взора.
Телефон отключился. Я немного подумал, потом позвонил своему секретарю Кэти. Она знала всё. Особенно если это связано со сплетнями о знаменитостях.
— О, чёрт возьми, да, — сказала она, как только я упомянул Хэдли Забвение. — Новости поступают со всей Тёмной Стороны, судя по этим жёлтым сайтам, которые я случайно смотрела, когда ты позвонил.
— Детектив — Инспектор вышел на улицы, наказывая нечестивых с силой и злобой. Хэдли взорвал дюжину сомнительных заведений, заставил исчезнуть двадцать три отъявленных подонка, просто взглянув на них и никто больше не может найти Блейстон-стрит. Исчезла как будто никогда и не было.
Конечно, это не такая уж большая потеря, но… Люди не были так напуганы с тех пор, как Бродяга был здесь в прошлом месяце, косил плохих парней и в процессе хихикал. Все, кого я знаю, сидят дома, запершись в своих сортирах и ждут, когда пройдет буря.
Могу добавить, если Хэдли Забвение хотя бы взглянет, в моём направлении, или мне только покажется, я беру выходной. Возможно на целый год.
— Ты действительно должна научиться дышать время от времени, пока говоришь, — сказал я, когда она наконец замолчала достаточно на долго, чтобы я смог вставить слово. — Не видели ли Хэдли возле Церкви Святого Иуды?
— Сейчас проверю. Последовала долгая пауза. Без сомнения, она что-то делала с чрезвычайно сложными офисным оборудованием, за которые я заплатил, но никогда не мог понять.
— Точно, да, только что, опубликовали новость — видели, как Хэдли взрывает толстяка через две улицы от церкви. Ох, месиво. Ик. Эта запись в конечном итоге попадёт на YouTube.
— Послушай меня, Кэти, — сказал я. — Это очень важно. Уокер, он убил Коллекционера. Предупреди людей. Уокер… ему уже всё равно.
Она громко фыркнула.
— Для меня это не новость. Всегда говорил, что он сумасшедший, злой и опасный, если находиться в радиусе ста миль, за всем этим вежливым фасадом государственных институтов. А ты следи за собой, босс, будь осторожен. Я знаю, тебе нравится думать, что у вас с Уокером есть контакт, взаимопонимание, но я всегда знала, что он убьёт тебя в ту же минуту, если решит, что это послужит его целям.
Она прервала разговор прежде, чем я успел возразить ей, но я не был уверен, что стал бы возражать. Когда человек знает, что он умрёт, его мысли могут поворачиваться в странном направлении. Уокер удивил меня, когда назвал сыном и ещё раз, когда попросил меня занять его место. И тогда, когда он убил Коллекционера. Кто знает, сколько ещё сюрпризов у него в запасе?
Я рассказал Ларри О Хэдли и Сент-Джуде и он нахмурился.
— Это очень далеко. Слишком долго на метро…
 
— Мы могли бы взять такси, — предложил я. — Они не могут все быть психопатами, душеловами и лицензированными ворами. Это непредвиденные расходы.
— Я думаю, мы можем придумать что-нибудь получше, — сказал Ларри слегка снисходительно. — Я управляю большой организацией, помнишь? Я мёртв, но это не значит, что я не работаю.