Хороший, Плохой, Сверхъестественный (ЛП)

Высокая, неприступная фигура, в длинном кожаном пальто, таком чёрном, что казалось, будто оно было частью ночи, с огромной гривой длинных тёмных волос. Он стоял высокий и гордый, самонадеянный в своей уверенности, что имеет право быть здесь и делать всё, что ему заблагорассудится.
В нём была какая-то сила. Я видел его, чувствовал даже на таком расстоянии. Он резко повернул голову и уставился прямо на меня. Его лицо было белым, как кость, с тёмными немигающими глазами и яркой счастливой улыбкой. Он видел меня так же ясно, как и я его, Хотя я был в будущем, которое для него ещё не наступило.
— Привет, Джон, — сказал он таким спокойным и нормальным голосом, что это было просто жутко. — Передай привет Ларри. Скоро увидимся.
Видение исчезло и прошлое отступило. Он отпустил меня с небрежной легкостью, как будто мой дар и вся его сила не имели никакого значения рядом с ним. И возможно, он прав. Мой внутренний глаз так плотно сомкнулся, что у меня разболелась голова.
Я посмотрел на Ларри, но он явно ничего не заметил, всё ещё погруженный в свои мысли. Я решил пока ничего не говорить о Хэдли.
Может, он и не монстр, но я не был уверен, что он всё ещё человек.
Потом мы оба резко оглянулись. Никто ничего не сказал, никто не называл наших имен, но тем не менее мы знали. Мы посмотрели на проезд к Чейн-Уок и вот он, Уокер, крупный как жизнь и вдвое более властный, прогуливается по улице, как будто она ему принадлежит. Прямо к нам. Люди спешили уйти с его пути и он замечал это не больше, чем воздух, которым дышал.
Уокер был акулой и замечал других рыб только тогда, когда был голоден. Наконец он остановился перед нами, легко улыбнулся, вежливо наклонил котелок перед Ларри, а затем устремил на меня пристальный взгляд.
— Я так понимаю, вы ищете Томми Забвение, — сказал он, не утруждая себя любезностями. — Я знаю кое-что о том, что случилось с ним здесь, на этой улице, в ту ужасную ночь и так уж случилось, что я могу рассказать вам об этом. Но всякое знание имеет свою цену, я поделюсь с тобой тем, что знаю, Джон — услуга за услугу…
— Чего ты хочешь, Уокер? — покорно спросил я, так как был совершенно уверен, что знаю, что он скажет.
— Пойдем со мной, Джон, погуляем немного. И когда мы закончим, я расскажу тебе всё, что тебе нужно знать.
— Ты не оставляешь мне выбора, не так ли? — Обычно ты не прибегаешь к открытому шантажу до тех пор, пока игра не закончиться.
— Так и должно быть, когда гончие времени грызут тебя за пятку, — сказал Уокер совершенно невозмутимо.
— У нас нет на это времени, — сказал Ларри. — Если у вас есть что-то полезное, Уокер, скажите это, или отваливайте. Мы очень заняты.
— Мы договорились, Джон? — спросил Уокер, демонстративно игнорируя Ларри.
— Я мог бы заставить тебя рассказать мне, — сказал Ларри и что-то в его холодном, мёртвом голосе заставило Уокера обернуться и посмотреть на него.
— Сомневаюсь, — сказал Уокер.
— Расскажи мне, что ты знаешь о моём брате. Сделай это. Сделай это сейчас же.
— Ах, те старые добрые времена, — пробормотал Уокер. — Когда мертвецы не рассказывали сказок.
Ларри потянулся за волшебной палочкой и Уокер открыл рот, чтобы воспользоваться Голосом, но я уже стоял между ними.
— Не могли бы вы оба вернуть свой тестостерон на место и отложить выяснение отношений на другой день? Это ни к чему нас не приведёт. Я пойду с тобой, Уокер и ты покажешь мне всё, что, по-твоему, мне нужно увидеть, но лучше бы оно того стоило.
— О, так и будет, — сказал Уокер, легко улыбаясь мне, так что ему не нужно было смотреть на Ларри. — Я хочу показать тебе редкие достопримечательности.
Мне пришлось приподнять бровь.
— Ты цитируешь Восставшего из Ада? Ты смотрел этот фильм?
— Смотрел его? Дорогой мальчик, я был техническим консультантом.
Я никогда не знаю, когда он шутит.
Я повернулся к Ларри.
— Извини, но я должен это сделать. Иначе он никогда не откроет то, что знает. Я вернусь, как только смогу. А пока поговори с людьми, которые знали Томми из тех, что всё ещё здесь. Посмотрим, смогут ли они подтвердить связь между ним и всеми людьми в вашем списке.
 
— Хорошо, — сказал Ларри, даже немного любезно. — Но не задерживайся. И не заставляй меня искать тебя.
Он повернулся спиной ко мне и Уокеру и зашагал прочь. Я посмотрел на Уокера.
— Ты так просто не сдаёшься, не так ли?
— Никогда, — спокойно сказал Уокер. — Это одно из самых моих хороших качеств.
— У тебя есть хорошие качества? сказал я. — С каких пор?
Он вынул свои золотые карманные часы, открыл их и портативная машина пространства — времени подхватила и унесла нас.
  
СЕМЬ
 
Не просто ещё одна прогулка по Тёмной Стороне.
— Давай, Джон. Прогуляйся со мной.
Итак, мы пошли вместе, вверх и вниз по Тёмной Стороне, вперёд и назад, вверх по центральной улице и вниз по старой главной магистрали, по бесконечным скользким от дождя улицам и тёмным переулкам.
Погрузились в самые дикие клубы и самые низкие забегаловки, прогулялись под горячими неоновыми, мигающими вывесками, мимо открытых дверей весьма привлекательных частных клубов и ужасно скромных притонов, где оборотни обещали вам все удовольствия, о которых вы когда-либо слышали, или о которых мечтали.
Где посетители требовали больше безумной музыки и больше необузданных женщин и танцевали до упаду.
Один большой калейдоскоп греха, с искушением, выставленным в каждом окне, со скидкой. Чистая любовь продается на каждом углу, только в слегка грязных магазинах.
Дочери сумерек вышли в полном составе, с нарисованными улыбками и опасными бритвами, засунутыми в чулки. Вы можете найти всё, что хотите, на Тёмной Стороне, если вы готовы заплатить цену.
Мы шли и шли, а, Уокер не сказал мне ни слова с самого начала прогулки.
Он просто двигался быстрым шагом, размахивая свёрнутым зонтиком, как тростью, позволяя улицам говорить самим за себя.
Тротуары были заполнены людьми, с широко раскрытыми, нетерпеливыми глазами, в горячке, в погоне за своим грехом. Но все они расступились перед Уокером и мной, так что мы, казалось, шли в нашей собственной маленькой гавани спокойствия, как глаз урагана.
Мы поднимались и спускались, входили и выходили из всех частных владений и зон влияния и никто не бросал нам вызов. Крепкие мужчины отступали в дверные проемы, а пехотинцы дюжины различных криминальных авторитетов быстро меняли направление, или исчезали в удобных переулках. Уокер шёл впереди, я следовал за ним и никто не хотел иметь с нами ничего общего.
Через некоторое время мои ноги устали, а ступни заболели, но Уокер не замедлил шага. Я так устал, что потерял всякое представление о времени, в чем, возможно и был смысл.
Я уже дошёл до того, что был готов проглотить свою гордость и остановиться, когда Уокер опередил меня. Он резко остановился перед обшарпанной витриной магазина в явно грязном районе и величественно указал на обветшалое заведение перед нами.
Я осмотрел его и не был впечатлён. Яркая надпись над пустой витриной гласила: Добро пожаловать в туристический информационный центр Тёмной Стороны! Я не мог отделаться от мысли, что восклицательный знак в конце был совершенно необоснован. Что-то вроде покорного пожатия плечами было бы более уместно.
— Хорошо, — сказал я Уокеру. — Это что-то новенькое, уверен. Я даже не знал, что у нас есть такая штука. Разве это приносит большой доход? Я думал, что большинство людей, которые приходят сюда, уже знают, что они ищут.
— В том — то и дело, — сказал Уокер. — Может, войдем?
 
Он толкнул дверь и с неё посыпались крошащиеся кусочки краски. Маленький колокольчик печально звякнул, когда мы вошли в душный маленький кабинет. тёмная фигура сидела сгорбившись за грубым письменным столом, наполовину скрытая кипами папок, брошюр и разнообразных бумаг.
К стенам были грубо приклеены скрученные плакаты, с которых открывался вид на места, которые, как мне довелось узнать, выглядели совсем не так, а крупные прядильщики опутывали дешевые брошюры, которые выглядели так, словно их никто не трогал годами, там была пыль, паутина и общий запах тщеты и отчаяния.