Хороший, Плохой, Сверхъестественный (ЛП)
Я терпеливо облокотился на барную стойку, радуясь возможности спокойно подумать. Как обычно бывает, эльфийский клиент был особенно раздражающим. Преследуемый на полпути через Тёмную Сторону, атакованный со всех сторон сразу и ни на пенни не богаче в конце концов.
Просто слово — предупреждение, — имя из легенды. Экскалибур… Наверное, мне не следовало так удивляться, в конце концов, всё оказывается на Тёмной Стороне. Кроме… него, с Экскалибуром подобного никогда не было. Почему именно сейчас и где он был всё это время? Я был почти уверен, что у Коллекционера его никогда не было, — хотя бы потому, что он никогда не перестал бы им хвастаться. Может ли появление меча в истории быть связано с недавней окончательной смертью Мерлина Сатанинского Отродья? А может быть, он направляется сюда через временной сдвиг, прямо из времён короля Артура? Проблема Тёмной Стороны в том, что она предлагает гораздо больше возможных ответов на вопрос, чем где-либо ещё.
Экскалибур.
Это не то, что вы думаете и никогда им не было.
Ассенизатор Джек подошёл к бару и встал рядом со мной, сильно пахнущий несколькими разными одеколонами и безупречно чистый. Он не был виноват в том, что какой-то ужасный психический аромат, казалось, всегда висел вокруг него — но это то, что вы получаете от работы в канализации Тёмной Стороны. Вы бы и на спор меня туда не затащили. Со всеми этими странными науками и странной магией, шипящими, дрожащими и взрывающимися повсюду штуковинами, едва ли удивительно, что так много неудачных экспериментов заканчиваются тем, что их смывают в канализацию. Как известно, там они объединяются с дикой природой и толкают её вверх по эволюционной лестнице. Что иногда приводит к необходимости выезда санитарной бригады, с их действительно большими пушками и огнемётами. Оперативники, такие как человек ассенизатор Джек, получают своё боевое жалованье.
Трюк ассенизатора — человека Джека — состоит в том, чтобы выпускать кольца дыма. Он делает это, забивая вонь экскрементов. И он ещё удивляется, почему его больше не приглашают на вечеринки…
— Напряженная ночь, Джон? — вежливо спросил он.
— Можно и так сказать, — сказал я. — Как сам?
— Только что закончили разбираться с очередным потенциальным призраком канализации. Я сам виноват в этом мюзикле Ллойда Уэббера. А ещё в прошлом месяце были гигантские муравьи.
Тем не менее, каждый раз, когда вы думаете, что у вас всё плохо, кто-то всегда готов рассказать вам, о ещё большей дряни.
— Я просто болтал с Соником-убийцей снаружи Башни Времени. Говорят, что Коллекционер украл совершенно новый вид устройства для путешествий во времени из какого-то музея далекого будущего — устройство, которое может проецировать сознание оператора на любого человека в прошлом, настоящем или будущем. Так что, — теперь он может выслеживать свои драгоценные раритеты в полной анонимности. Должно быть, это очень удручает, когда все стреляют в тебя, при первой возможности.
— То есть, теперь Коллекционером может быть кто угодно, — сказал я. — Это действительно жутко. Я только что прошёл через нечто подобное с Доктором Феллом. Вы больше не можете доверять никому, кем бы они не были. Как будто Тёмная Сторона уже недостаточно параноидальна…
Ассенизатор Джек с интересом посмотрел на меня.
— У вас наконец-то произошла стычка с Доктором Феллом? Что случилось?
— Мы с ним пересеклись абсолютно случайно, — сказал я.
— Иногда ты меня беспокоишь, Джон, — грустно сказал Джек и отошёл в сторону.
Наконец ко мне подошёл Алекс Морриси и не дожидаясь приглашения, налил мне стакан полынного бренди. Я посмотрел на него.
— Что случилось? — спросил Алекс. — Это чистый стакан. Потому что я знаю, — ты придираешься к подобным вещам.
— С выпивкой всё в порядке, — сказал я. — Мне просто интересно, становлюсь ли я предсказуем.
На Тёмной Стороне это никогда не было хорошей идеей. Начните впадать в привычную рутину, ходить в одно и то же место, всегда заказывать один и тот же напиток и вы можете поспорить на хорошие деньги, что кто-то найдет способ воспользоваться этим преимуществом.
— О, заткнись и пей свой напиток, — сказал Алекс. — В этом баре уже живёт мрачный педераст и это я.
Алекс был одет как обычно, во всё чёрное — в траур, он скорбел о том, как сложилась его жизнь. Он также носил чёрный берет, чтобы скрыть свою растущую лысину, и дизайнерские очки, ошибочно полагая, что они делают его крутым. Алекс родился несчастным и с возрастом ему не стало лучше.
Он принимал кратковременные меры, всегда ошибался с вашей сдачей и смешивал самые неприятные коктейли в мире. Мудрые люди избегали закусок в баре. С другой стороны, он мирился с людьми, их поведением, которое ни на мгновение не допускалось бы где-либо ещё и жестоко добился всеобщего перемирия, которое сделало «Странных Парней» одной из немногих по-настоящему нейтральных территорий на Тёмной Стороне.
Мы с Алексом давно знакомы. Мы вроде как друзья. Всё очень сложно…
Я решительно отодвинул бутылку полынного бренди в сторону.
— Что ещё у тебя есть, Алекс?
— Быстро исчезающая линия волос, боли в пояснице и ты действительно не захочешь услышать о моих дефекациях.
— Я сейчас ударю тебя по лицу, и тебе будет больно. Я имею в виду, есть ли у тебя что-нибудь более интересное в отделе выпивки, что ты мог бы порекомендовать? Я в настроении для чего-то… другого.
— Ну, ты можешь попробовать Яд Валгаллы, — сказал Алекс. — Я прикупил добычу по дешёвке, потому что никто в клубе «Искателей Приключений» не осмелился попробовать. До сих пор все здесь тоже не потянули. У меня такое чувство, что это, как-то связано с тем, как бутылки потеют кровью.
— Налей мне стакан, — сказал я. — Большой стакан со свинцовой соломинкой.
Алекс поднял бровь.
— У тебя опять плохое настроение, да? Просто подпиши эту форму завещания, назвав своего ближайшего родственника, пока я открою бутылку своими спецщипцами с длинной ручкой.
Напиток, когда его принесли, оказался бледно-янтарным ликёром. Он не кипел и не пытался прогрызть себе путь сквозь стекло, поэтому я сделал хороший глоток. Ликёр лениво покатился по моему языку, а затем ударил меня между глаз половинкой кирпича и ударил по моим вкусовым рецепторам. Это было всё равно что разом проглотить целый Летний Сад. Но после моего путешествия в Пасть Дракона — это было вопросом вкуса. Я сделал ещё один хороший глоток и Алекс победно улыбнулся через переполненный бар.
— Смотрите! Он на самом деле пьёт это! Выплатите ставки!
— Это хорошо, сказал я. — Злобно, но хорошо. Почему бы тебе не пригубить стаканчик со мной?
— Потому, что у меня больше здравого смысла. Алекс с довольным видом наклонился вперёд через полированную стойку бара. — Дело доходит до того, что самое захватывающее в этом баре — это пари, — заставит ли новый напиток твою голову взорваться. В последнее время здесь было очень тихо и ты знаешь, как это опасно. Всегда есть что-то, небольшие… мелочи, как змеи, попадающие в бочонки с настоящим элем и улучшающие его вкус… И в ловушках нет крыс, а это значит, что их опять кто-то ест…
— Как у вас дела с Кэти? — небрежно спросил я. — Кэти, мой секретарь — подросток, которая едва ли не вдвое моложе тебя и которую я необычайно оберегаю?
— На удивление хорошо, — сказал Алекс. — Я всё жду, когда ударит вторая молния. У меня есть ужасное подозрение, что я действительно могу быть счастлив, когда она рядом, а я не привык к счастью.
— Она намного моложе тебя.
— Я знаю! Половина групп, которые мне нравятся, распались ещё до того, как она родилась! И она даже не слышала о половине старых телешоу, которые я смотрю на DVD. И она будет настойчиво пытаться подбодрить меня.
Пришлось улыбнуться. — Я мог бы сказать ей, что это безнадёжное дело.
— Не знаю, — сказал Алекс. — Есть кое-что, что она делает в постели…
— Смени тему прямо сейчас, — потребовал я.
— Хорошо. Вы видели состояние Агаты? — Алекс горько указал на своего домашнего стервятника, который в настоящее время сидел на старомодном кассовом аппарате и дразнил всех. — Посмотри на эту маленькую шлюшку. Двадцать месяцев беременности, и это не похоже на стервятников. Одному Богу известно, с чем у неё был секс и что она в конечном итоге произведёт. Там есть ёмкость, если хочешь — положи немного денег.