Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем (СИ)

А ведь я… может быть, на месте королевы я бы попытался наладить дипломатические отношения! И тут же подумал: вот поэтому я и наследный принц, но не правитель, и вряд ли им стану. За такое намерение меня бы закидали камнями свои же. По общему мнению, с оборотнями может быть только война, либо, как сейчас, вынужденное перемирие.
Счастье, что никто не ехал в карете вместе со мною, и не нужно было контролировать себя каждое мгновение. Впрочем, я мысленно усмехнулся: если бы навязали какого-нибудь сопровождающего, того же «любимого» наставника, я бы демонстративно возмутился: «Для чистоты помыслов нужно одиночество!»
Пора учится хитрить, иначе не выжить! Точнее, пора вспоминать, как это делается, потому что подобными навыками представитель правящего рода обладает, пожалуй, с рождения. Другое дело, что раньше мне незачем было пользоваться этими умениями.
***
- Мне нужно увидеть твое лицо! – сказала, подъехав, девушка. Ну, невозможно было воспринимать это варварски красивое создание как верховную правительницу целого народа! Но это была именно она, королева Альмира, верховная альфа. Конечно, ее имя я знал.
Что там они придумали? Вначале закутали в эти тряпки, а теперь требуют нарушить свои же правила? Похоже, это очередной хитрый ход. Мирные соглашения еще до конца не подписаны, хватит любой мелочи, чтобы переговоры сорвались.
- Я покажу лицо только вашему величеству, если отвернется ваша свита!
В критических ситуациях я соображаю быстро, а это, наверное, был единственный выход.
- Я… - начал говорить спутник Альмиры, закаленный боями устрашающий волк.
- Отвернись, Один! – не церемонясь, рявкнула она.
Что же, теперь образ альфы собирается лучше. Не нежная юная красавица с выразительными глазами и смугловатой кожей, алеющей слабым румянцем, а та, которая привыкла отдавать указания, и даже не сомневается, что они будут выполнены.
Действительно, матерый волк послушно отвернулся.
Я стянул маску, мимолетно наслаждаясь легким веянием ветерка и солнечными лучами на лице. Девушка сохранила невозмутимое выражение лица, но… без хвастовства, но я и сам прекрасно знал, что красив! И я не был неотесанным солдафоном, или, наоборот, засушенным книжным червем, который не разгадал бы ее эмоции, поэтому все прекрасно понял: увиденное ей понравилось. Что же… пожалуй, это будет полезно – понравиться королеве. Оборотни невежественны; если и красивы, то грубой, животной красотой; часто дурно пахнут, но сейчас я полностью в их власти.
Хитри, Мар, вспоминай и учись хитрить! Еще толком не успев пожить, не хочется хоронить себя ни в прямом смысле, ни вот так, за ярдами ткани и масками.
Вот сейчас бы и спросить: «Зачем? Зачем вы хотите от меня, чтобы я выглядел и вел себя, как наложница в гареме какого-нибудь из человеческих правителей?»
Но нельзя откровенничать, нельзя проявлять неуважение. Кто она – королева! Кто я – просто заложник, и здесь у меня уже нет титула.
 Глава 4 
Глава 4
- Надо же, какая принцесска! – хмыкнул Один. – И вот такие с нами воевали? И надеялись победить?
- Не называй его так! – устало попросила Альмира. – Я довольна мирными переговорами. А если над ним будут издеваться, пусть даже вполне заслуженно, в этом случае неизвестно, как поведет себя их надменное и немного странное высочество. Вон, и сейчас по лицу заметно, что чем-то недоволен. Но это самый близкий к трону заложник.
- Выпороть бы щенка… - мечтательно протянул Один. – Да знаю, знаю, что нельзя!
Но потом, когда Альмира вгляделась в лицо высокопоставленного заложника без маски, она задумалась: может, действительно правильнее будет держать его в этой маске, чтобы ни у кого не возникло искушения? Волчицы в ее армии сильны, и не привыкли сдерживать себя условностями. Кто-нибудь вполне мог бы подкараулить «сиятельного эльфика», и сделать ему предложение, от которого тот будет ни в силах отказаться. В прямом смысле не в силах – отбиться сил не хватит!
 
Она чуть не прыснула от смеха, еле сдержалась, и оглянулась – нет, никто не заметил. Осторожнее нужно – так откровенно шутить можно только в компании проверенных волков. А сам эльфик вообще не оценит ее юмора. Другое дело, что еще больше он не оценит повышенное внимание закаленных в боях волчиц, не принимающих отказов. Еще ж… самоубьется! Кто их знает, этих эльфов, с их помешанностью на внешней и духовной чистоте, что у них в голове? Не зря же своего посланца разодели так, словно он – невеста какого-то человеческого племени, где знатных девушек вообще на улицу не пускают!
Но вот этот – точно принцесска! Куколка красивая, хотя по росту и фигуре намного выше самой Альмиры. Но… одно слово – эльф! Тонкокостный, изящный, смазливый. Как такие побеждают? Как конкретно этот стал знаменитым воином? Разве что, с помощью магии? Или другие эльфы просто наврали про него, чтобы высокую должность оправдать, да легенду создать? Все же, племянник королевы!
Красив, красив холодной надменной красотой. Серые глаза, подчеркнутые длинными темными ресницами; над ними словно нарисованные брови вразлет. А вот волосы необычные, черные с богатым блеском и отливом, словно драгоценный камень тонкой работы. Горделивые черты лица, сразу поймешь – не человек перед тобой, не землепашец или кочевник, а эльф, да еще и не из простых.
Только теперь она ясно представила, что, если таким надменным взглядом эльф будет посматривать на их мужчин, то драк не избежать. Хоть запирай его где-нибудь в башне. Что-то поздновато она осознала масштаб бедствия. Ладно, пусть, действительно, в маске ходит – там не видно, что за выражение у него на лице! А потом они что-нибудь придумают.
И тут, осознав, что уже приличное время думает не о чем-то полезном, а только вспоминает эльфийские прелести, Альмира мысленно выругалась. Непозволительно много времени она уделяет заложнику. Точно магия есть у остроухих! Достаточно вспомнить, как она сама, словно привороженная, смотрела на него и думала только об одном: забрать себе! Одину она сейчас сказала то, что требовали приличия, чтобы эльфийского принца сразу не посчитали дешевой игрушкой. У принца-заложника есть статус, и игрушкой он будет только для нее самой. А в темной глубине души уже ворочались какие-то неосознанные желания, и оставалась радоваться, что ее мысли никто не прочтет. Самое главное, чтобы их не прочел принц Маритэль, пока еще возможно повернуть назад.
Вообще-то, для развлечения подобные красавчики очень даже подойдут. Пожалуй, нужно было набрать еще эльфиков, не таких знатных, как принц, в счет контрибуции. Впрочем, еще не все потеряно, полностью выплаты побежденных не определены. Конечно, если эльфы согласятся отдать своих… хотя куда они денутся, даже если и гордо заявляли, что рабами не будут. Вон, одного уже отдали, а пожизненный заложник – не намного лучше, чем раб. Так вот, если красивых эльфиков и отдадут волкам, то «боевые подруги» расхватают их себе, и, пожалуй, Альмира эльфам не позавидует. Да, рискованно привозить хрупких притягательных красавчиков в замок, поэтому придется с этой мечтой попрощаться. Сейчас нужно проследить, чтобы в их королевстве прижился хотя бы один эльф. Но как ему жить – это уже определит сама Альмира. Эльфийская правительница никаких условий не ставила, значит, эльфа можно использовать, как захочется. А планов у нее было уже нереальное количество. Дайте только доехать до замка, потому что не к лицу альфе развлекаться на виду у всех.
 Глава 5 
Глава 5
 Маритэль
Дорога не запомнилась ничем. Ничем хорошим, если быть точным. Серебряный Лист - наставник, которого мне навязали - нудел над ухом, как именно я должен себя вести, как «блюсти честь», а я давился хохотом под прикрытием куска атласа. Я уже начинал любить свою маску, потому что сделать серьезными и «подобающими» одни глаза было гораздо проще, чем спрятать все эмоции на лице. Если – когда! – когда я сниму эту проклятую маску, то может случиться, что бездарно раскроюсь уже через несколько мгновений, показав свои истинные чувства.