Целительница для генерала-дракона (СИ)

Ночнушка на ребенке была явно из дорогих. Жаль, что без монограммы или герба.
– Меня вот другое беспокоит, – продолжал тем временем Блейзион, – почему орбисы так настойчиво пытались к вам пробиться?
– Ко мне? – глупо переспросила я.
– Именно к тебе, – подтвердил Эмберскейл. Отчего-то выглядел он крайне недовольным, будто я ему на мозоли потопталась или снова ванночку предложила. – По дороге их нападение еще можно как-то объяснить, но вчера в городе они явно стремились к гостинице. В последние минуты прямо настойчиво.
Мне вспомнились ослепительно яркие шары, стремительно несущиеся к крыше. Получается, их не сбило с курса то, что я нырнула в сугроб. Их успел заметить и уничтожить генерал.
– Благодарю, что вовремя пришли на помощь, – пролепетала, не в состоянии подумать что-то поумнее.
– Зачем ты вообще полезла на крышу во время боя? Жить надоело?! – рявкнул неожиданно мой спаситель.
– Посмотреть хотела.
– И чуть не умерла!
– Не умерла же!
– Давайте не будем углубляться в первопричины поступков уважаемой целительницы, – как всегда, ненавязчиво вмешался Блейзион. – Тем не менее факт налицо: орбисы так массово и настойчиво в одной местности не нападают. Чаще это единичные атаки, с примерной регулярностью раз в несколько месяцев, и обычно человеческих артефактов вполне хватает для обороны.
– А как же прорыв в столице? – не удержалась я. – Там столько народу полегло!
– То, что произошло в Инхейме – трагическое исключение из правил, – мрачно ответил Эмберскейл. – Нападений такой силы не случалось ни до, ни после, и причины до сих пор не ясны. Проводится расследование.
– Семь лет?! – изумилась я.
– Шесть с половиной, – педантично поправил меня Блейзион. – Сами понимаете, когда от города остались одни руины, а от тел вообще ничего, сложно выяснять подробности. Так что восстанавливаем произошедшее по крупицам, больше догадками, чем фактами. Но мы снова отвлеклись. Итак, уважаемая знахарка, подскажите, отчего за вами могут охотиться орбисы?
– Понятия не имею, – совершенно искренне развела я руками.
Свои догадки у меня на этот счет были. Но делиться я ими с драконами не спешила.
В конце концов, орбисы эти разительно напоминали шаровые молнии.
На боку у меня до сих пор до конца не зажил разветвленный след, оставленный попаданием – правильно, молнии.
Вывод: на меня охотились орбисы.
Почти догнали, зацепили, но не добили. Я перенеслась, как предположила Люна, порталом, наверное, пыталась убраться от них подальше, в безопасное место. Но что-то не срослось и потерявшую сознание бедняжку выкинуло посреди болота. А раз до сих пор за девочкой никто не явился, и мимо села не ездили розыскные отряды, значит, искать ее некому.
Только если я все это сейчас расскажу, не добьют ли меня сами драконы?
Кто знает, отчего так пришельцы ополчились. Может, я им лично мешаю чем. Может, у меня магия какая редкая – вон, полосы светящиеся вижу, а больше никто.
Вдруг я своим существованием мешаю глобальным планам по захвату человеческих государств?
Нет уж, я жить хочу!
Потому растянула губы в старательной улыбке дурочки и вытаращила честные донельзя глаза.
Эмберскейл смотрел с нескрываемым подозрением. Его я, похоже, не убедила, но как вывести травницу на чистую воду генерал еще не придумал, так что промолчал.
Мы собрали наши нехитрые пожитки и устроились с комфортом в новой карете, купленной впопыхах где-то в ближайших мастерских. От отделки еще пахло свежей кожей и деревом, довольно приятно.
На козлы сел лично Блейзион. Как я поняла, они с генералом будут периодически меняться.
Столько шума из-за какой-то травницы!
Честное слово, я начинала себя чувствовать неловко. Дракон-кучер – и все для скромной маленькой меня!
– Так откуда ты родом? – начал допрос Эмберскейл, как только карета тронулась с места.
Я вздохнула. Похоже, допроса не избежать.
Только что рассказывать? Официальную версию, выдуманную нами с Люной, или правду – урезанную, само собой. О том, что вывалилась из портала и ничего не помню.
 
Пока что, пожалуй, лучше первое.
– Я внучатая племянница бабы Люны, – выдала заученный текст. – Ее сестра с семьей в городе жила, родители мои умерли, а потом и она, вот я и перебралась в избушку.
– В каком городе? – не успокоился Эмберскейл.
– Да здесь же, в Мадосе. – отмахнулась я.
В свое время пришлось запомнить и имя сестры Люны, но выдавать его чревато. Генерал – не селяне, он ведь пойдет выяснять. И выяснит, что у той ни детей, ни тем более внучек не было отродясь. Так что пора менять тему. И ничего лучше не придумала, чем спросить:
– А расскажите о себе.
– Обо мне? – склонил голову набок дракон.
На его губах заиграла понимающая ухмылочка, которую очень хотелось стереть. Например, видом клизмы.
– О вашем драконе, – безжалостно добавила я, и не без удовольствия пронаблюдала, как легкомысленный огонек из глаз Эмберскейла исчез. А нечего тут заигрывать! – Мне же нужна картина заболевания, а делать нам в ближайшие дни все равно нечего. Вот и рассказывайте – когда впервые обратились, были ли проблемы, посещали ли целителя и с какими вопросами…
– Прямо все тебе расскажи! – хохотнул генерал.
Бедняга. Он еще не понял, куда себя загнал.
– Именно. Все. Подробно и в деталях, – подтвердила я невозмутимо. И вытащила из котомки потрепанную книжицу, в которую записывала рецепты и советы Люны, и огрызок карандаша. – Итак. Когда у драконов обычно случается первый оборот? Точнее нет. Вы рождаетесь естественным путем или вылупляетесь?
Кажется, в тот момент наместник искренне пожалел, что затеял эту дурную возню с вывозом травницы из деревни. Но отступать уже было поздно. Даже если он сейчас повернет обратно и сдаст меня в избушку, ипостась ему это точно не вернет. А со мной еще есть шансы.
Так что он тяжко вздохнул и безропотно принялся излагать:
– Мы рождаемся, как ты изволила выразиться, естественным путем. Никаких яиц! В первую очередь мы люди, а ипостась приходит позже, когда мальчик превращается в юношу.
– Связано с гормональным фоном, – вывела я, высунув язык от усердия.
Почерк у меня и в этом мире был, скажем так, врачебный. Пожалуй, не каждый шифровальщик разберет.
  
Глава 15
 
Эмберскейл заглянул на страничку, ожидаемо ничего не понял и покачал головой.
– Она мне будет еще рассказывать, что простая знахарка! – пробормотал он едва слышно.
– Ты не отвлекайся! – строго погрозила я ему пальцем. – Продолжаем. Как проходит первый оборот? Болезненно? Есть ли симптомы, предваряющие смену ипостаси – головокружение, тошнота, боль в мышцах, например?
– Такое чувство, что ты всю жизнь драконов лечила, – хмыкнул генерал уже без прежнего снисхождения. – Что ни вопрос, то по делу. Да, первый оборот штука неприятная. Да и последующие тоже не так чтобы полны удовольствия. Главные ощущения при этом – жар. Кажется, что тебя поглощает живьем пламя, но в то же время ты не горишь. Все происходит внутри тебя. Энергия перестраивается, чтобы напитать новый образ.
Я не стала рассказывать, что врачебного опыта у меня куда больше, чем можно заподозрить в тщедушной девице, едва справившей совершеннолетие. Вместо этого задумчиво постучала кончиком карандаша по бумаге.
– Энергия перестраивается, значит. Получается, рождаетесь вы обычными людьми, а потом меняетесь, так?
– Не совсем, – поморщился дракон. Видимо, не понравилось сравнение с плебсом. – Ипостась есть в каждом нашем ребенке, она позволяет ему быть сильнее, быстрее и выносливее любого человека. Просто до определенного момента она спит. Детское тело не вынесет подобных перегрузок, потому чаще всего первое превращение случается около четырнадцати или шестнадцати.
– У девочек тоже? Или позже? – уточнила я тут же.