Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 (СИ)
Бросив канистру Пузо побежал смешно задирая ноги к ним, снег очень мешал быстро передвигаться, но хорошо, что всё было рядом. Он успел увидеть как Щека почему-то пропустил старушку и даже кивнул ей, а когда она прошла мимо резко замахнулся и ударил по затылку сверху вниз. Пузо подскочил и добавил от себя, а потом принял в обьятия рухнувшее тело и потащил в сторону.
— Она не видела твое лицо?
— Конечно не видела, я же маску одел.
— А зачем пропускал её?
— Хотел по затылку дать, так надежнее.
— Шеф, крест будем сооружать? Или ну его нафиг?
— Я тебе не шеф, задрал уже. Конечно, будем. Сожжем ведьму на кресте, как в старые добрые времена. А завтра идем в театр, на премьеру.
— Ну, блин. В такую погоду только ведьмы по улицам ползают и уборщики дорог. Можно я не пойду?
— Пойдешь. Я не буду твоим другом, если позволю пропустить легендарный спектакль. Говорю тебе, там будут все.
— Я не все…
— Хватит стонать. Лучше бабке врежь, а то сейчас очнется и сопротивляться начнет.
— Хорошо, шеф.
7.
Трое полицейских последний раз смотрят на АЗС № 13 опутанную желтыми лентами, как дерево листьями и разворачиваясь идут к машине. Метёт уже не так сильно, но элегантный лексус рядом с их служебкой они заметили не сразу. Не удивительно пока не открывается дверь и наружу не вылазит мужчина кажется, что это всего лишь часть сугроба
— Чёрт побери, — сказал первый полицейский или коп № 1. Имя не важно.
— Приехал, — вздохнул полицейский № 2. Имя не важно.
— Припёрся, — прорычал вполголоса расстроенный полицейский № 3. У него болел живот и тошнило после завтрака тем, что ему передала девушка. Нужно выкинуть сучку на улицу. Имена обоих не важны.
Зато важно кто сейчас бежит им навстречу и этот кто-то очень зол. Гребаный владелец сети автозаправок «Наш Газ». Владелец или генеральный директор — не важно. Шишка большая и влиятельная — настоящий прыщ на жопе.
— Кажется он зол, — задумчиво говорит полицейский № 2. Хозяин автозаправок спотыкается, постоянно проваливается под снег и ветер бросает его из стороны в сторону, как потерянный манекен.
— Поэтому ты всегда номер два, — говорит полицейский № 1. — Доходит как до жирафа. Ясно, что он зол. Заправку мы не откроем ещё долго. Погода задержала экспертов, а им там работать и работать. Бабло уходит сквозь пальцы, а эти ребятки не любят терять денежку.
— На премьеру пойдешь? — неожиданно спрашивает полицейский № 3. — Ну в театр. Об этом деле.
— Какую премьеру? — удивляется полицейский № 1 и он уже не первый, обидно. — Даже не слышал об этом.
— Ну ты даёшь, — удивляются напарники.
Газовый магнат матерится и падает лицом вниз только успевая выставить руки вперед. Так и падает в своей дорогой дубленке, костюме, сапожках на меху и дурацкой с ушами (но наверное очень дорогой шапке). Он так и барахтается, как большой, неуклюжий северный человеко-жук. Напарники бросаются поднимать уважаемого человека, а тот отталкивает их, пытается встать сам и ветер насмехаясь швыряет его обратно и крутит по земле.
«Мне нужно в театр, — думает полицейский № 1 — Я очень устал от этого всего».
8.
Мэр стучал по столу так, будто хотел разломить его надвое, а-ля лысый боец из монастыря Шаолинь.
— Чё это за херня творится в моем городе, ты! Как там тебя!
Фольклорист опустила глаза и рассматривала носок сапога, таким мэра она еще не видела. Вот тебе и интеллигенция, белая кость — верещит как свинья под ножиком. Не видит перед собой даму, видит только того, кто не справился с заданием и принес проблемы в его уютный кабинетик.
— Ты мужик вообще или баба? Как к тебе обращаться хоть? А вообще мне похеру Фольклорист ты или Баянист! Какого хрена творится вообще? Что за резня на заправке?
— Называйте меня Госпожа.
— Да толстого тебе в рот, Госпожа, бля! Я спрашиваю, что за херня за городом произошла.
— Нечистый, которого называют Морозом, дедом Морозом, дедушкой, Зимой — по всякому, вошел на заправку с двумя подручными и убил там всех, включая женщин. Я подробности не знаю, меня туда не пустили, я ведь звонила.
— Звонила, звонила, — мэр сел за стол и рукой смел осколки разбитой в гневе чашки на пол. — Там ОКН влезли по самые помидоры и никого не пускают, все под их контролем, хрен поймешь, что происходит. Ты ведь с ними повязана! Набери — узнай!
Фольклорист пожала плечами, и мэр по клоунски передразнил ее:
— Че? Не скажут? Не такая уж ты и крутая, как хочешь показать. ОКН не в хрен тебя не ставят, дорогуша. Теперь второе, сядь!
Она послушно села на стульчик напротив и положила ногу на ногу. Мэр презрительно хмыкнул и нажал кнопку коммутатора.
— Галя, принеси-ка мне ту газету с рекламой.
В ожидании он молчал и злобно рассматривал гостью, а она безразлично смотрела в окно, там где снежинки бились за свое место на стекле. Процокала каблуками высокая секретарша и газета легла на стол. Через мгновение мэр швырнул ее в лицо Фольклористу и орал: «Прочти! Что там! Объясни мне что это за херня!» Секретарша быстро и бесшумно закрыла дверь за собой.
Фольклорист поймала газету и не открывая положила на колени. Дождалась пока начальство успокоится и наконец ответила, тихо и спокойно, хотя с удовольствием вспорола бы жирному горло от уха до уха.
— Спектакль. Посвященный событиям произошедшим в тот день на автозаправке номер тринадцать. Хорошая бизнес идея, хоть и рискованная.
Ненавистью вырабатываемой мером следующие пять минут можно было поджечь кирпичное здание. Он орал так, что дрожали двери и секретарша сломала ноготь, а этажом ниже лопнул кулер. Мэр верещал про свои неуверенные позиции и про грядущие выборы. Он говорил (орал) что из-за таких сучар вся идея Улья может превратиться в пшик. Ненависть между людьми и нечистыми растет в геометрической прогрессии, а этот гребаный спектакль может вызвать ебаный взрыв, который разнесет полгорода. А виновата во всем этом будет тупая сучка Фольклористка и он пойдет в тюрьму вместе с ней. Он орал, что если его не переизберут, то больше никто не поддержит ее дебильные идеи насчет сосуществования, паразитизма, симбиоза и прочей псевдо-научной херни. Их просто всех уничтожат ударом гребаной ракеты. На этих словах Фольклорист моргнула, не выдержала. Мер упал лицом на стол и выдохнул. Теперь он был спокоен, кровь из носа растекалась по дереву стола и успокаивала.
— Нужно найти Мороза, — прошептал он.
— Да, — сказала Фольклористка.
— Нужно казнить его на Рынке. Публично. Показательно жестоко.
— Да.
— С применением серебра.
Фольклорист промолчала. Она думала. Мэр покорно ждал и украдкой пальцем вытирал кровь из ноздри, не поднимая головы.
— Но для начала нужно сходить в театр.
Мэр рыча начал поднимать голову, пуская кровавые пузыри из носа.
— Надо, — сказал Фольклорист — Хочу подробностей.
9.
Касьян ждал её у кабинета. Слова не сказал пока она не закрыла массивные двери и не отошла в глубины коридора. Только потом он пристроился рядом и шепнул на ходу:
— Ну что там?
— Не твое дело, — она отрезала резко и нагло, даже не остановившись. Касьян покраснел, но продолжал бежать, а точнее семенить за ней. Да, настолько быстро удалялся Фольклорист от двери из-за которой доносились страшные крики. Впереди, метрах в десяти уборщик согнувшись рылся в своих ведрах, щетках, швабрах, порошках — наверное искал что-то.
— Я слышал кое-что. Думаю, что нам нужно временно объединиться, чтобы поймать банду Мороза. Как вам такая идея? Это в наших интересах найти его быстро и желательно больше не допустить жертв. А как говорится две головы лучше чем одна.
Фольклористка вдруг так резко остановилась, что Касьян проскочил на пару шагов вперед и был вынужден вернуться. Они стояли почти напротив перепуганного уборщика, который сжался в маленький незаметный комочек и изо всех сил старался быть незаметным, когда Касьяна схватили за шиворот, как паршивую собаку.