Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 (СИ)

Он задумчиво покрутил лезвием, но еще больше расстроился и наклонился к пленнику поближе.
— Слышишь, ты, педофил. У меня лезвие с серебряным напылением.
И лысый открыл глаза.
11.
На душе у Галины было неспокойно. Фома, конечно, уверенный в себе мужик, который любит продумывать все свои действия наперед, но он просто мужик. Мамка говорила, что мужиков всегда нужно контролировать. Без бабы они как без яиц — начинают пищать. Зачем она вхляпалась в эту авантюру? Зачем послушала его? Кредиты это неплохо, но переезд в город? Из родной деревни где налажен небольшой, но стабильный бизнес в этот миллионник с тысячами жителей, которым на тебя насрать, со злыми полицейскими и безумными водителями маршруток. С пьяными военными, малолетками-наркоманами, школами в которых проверяют на ношение оружия, светофорами, пробками, рекламами и голыми сиськами на каждом углу. Нет, в город она не хотела, но мужу сказать не смогла. Чертово мамкино воспитание. Не перечь мужу, мужик в доме главный, жена должна следовать за мужем — галимая средневековая пропаганда. Слушайся мужика, ложись под него и еще и жопу ему прикрывай. Тяжелая женская доля, твою налево.
Телегу тряхнуло и она закричала на лошадь. Оказывается эта старушка боится мертвецов. Близнецы-племянники сидели придерживая свертки и давно бы заснули, если бы не эта почти морская качка. Отсутствие дороги плюс бешеная лошадь равно неспокойная поездка. Больше всего она переживала, что мертвецы вывалятся через бортики подняв брызги и поэтому посадила парней контролировать свертки. Но это же мужики, их самих нужно контролировать.
«Но! — крикнула на упрямую лошадь женщина и звезданула пару раз по бокам плеткой, — Но, родная! Нам еще ковылять и ковылять!»
«Лишь бы нигде в грязи не сесть» — думала женщина, борясь со сном, и, не заметила тени мелькнувшие у обочины.
12.
Андрей наоборот спать не хотел. Отца он слушался беспрекословно и вернулся домой, но сон как рукой сняло. Столько событий за день, что столько и за год не происходит. Сначала он видит нечистого, шагающего к деревне, и убегает к ближайшей хате, которая еще не пустует. А точнее к дяде Жене, у которого в гостях дядя Лёша и ещё этот третий, как его там, забыл. Он влетает в хату, потеряв по дороге корзину и с жаром рассказывает о нечистом, вышедшем из леса. Ему верят и готовят ловушку для твари, в которую она естественно попадается. Андрей тем временем прячется в соседней комнате и подслушивает. Когда началась заварушка он залез под кровать, а когда получилось убежал к отцу.
Тот выслушал его внимательно и принял всерьез. Мать поддержала. Так и закрутилось. Сейчас они были там в темноте, а мальчик вернулся домой, бабушка сама из-под себя горшок не вынесет.
— Бабушка, сделать тебе чай? Зелёный как советует мама или черный, как ты любишь?
Бабушка согласилась на черный и он поставил чайник, старый, порезанный ржавчиной, как царапинами, но кипяток в нём получался почему-то особенно вкусный. Сначала это говорили родители, но чем старше он становился, тем больше понимал эти слова. Вот только ждать пока он закипит та еще мука и мальчик зашел к бабушке.
Она лежала под толстым цветастым одеялом, на трех подушках, как царица на троне. Длинные седые волосы аккуратно расчесаны и уложены. Взгляд бегающий, но не сумасшедший, просто она не могла долго концентрироваться на одном предмете.
— Где мамка, Андрюша?
— Эмм, — он растерялся, указаний что говорить не было, а сам он решать не хотел, — Где-то ушла.
— А папка? Тоже ушёл?
— Ну типа того. Бабушка я за чайником, а то пожар будет, нужно с газа снять.
— Фома неверующий всегда лезет туда, где ему не по рангу быть, — прошамкала вдруг бабушка и злобно посмотрела на внука, как будто он был во всем виноват. — Сколько малая его вытаскивала из проблем. Да он даже бабы не имел до тридцатника и то. Она помогла. Говорила я ей, дуре…
— Ба… Чайник.
— А когда все в город уехали он здесь остался! Фермер недоучка. Ишь, думал земельку на халяву возьмет и разбогатеет.
  
Баба вытащила руку из-под одеяла и грозно затрясла рукой, как на митинге.
— На земле работать надо! А иначе только и останется самогонку приезжим продавать, гандон. Вышла бы за Кольку, в городе сейчас жопу грела и мать забрала. Там врачи хорошие и клиники с нечистыми специалистами. Бабушку быстро бы на ноги поставили. А теперь лежишь тут как мумия. Смерти прийти жалко. Смерть, она ведь тоже — городская.
— Ба…
— Чего уставился на меня Андрюша, как глупый телёнок. Где там ваш знаменитый черный запрещенный для бабки чай? Тащи сюда и поживее.
Андрей поклонился почти в пол, как официант из кино, и не скрывая вздоха облегчения выскочил за дверь. Ох уж эти бабушки, лучше бы дед живой был. Он, говорят, в шахматы хорошо играл. И умер от инсульта за доской. Когда проиграл, конечно.
Чайник уже фыркал и начинал посвистывать. Если его вовремя не снять, то начнет верещать на весь дом, как сбесившийся кролик.
«Глупый телёнок», — бормотал парень, сам не замечая, что начинает позевывать и часто моргать, усталость давала о себе знать. Он выключил газ и поставив чайник на деревянную подставку нашел кружки и вазочку, наполненную как конфетами пакетиками черного чая.
«Сама ты глупая, бабуля. Нужно было осторожно по мокрому полу лазить, тогда бы и сейчас ходила, а не портила всем настроение целыми днями».
Открылась дверь и он замер, прислушиваясь. Кто это вернулся? Мама? Отец говорил, что до утра будет занят.
— Галка? — крикнула бабуля, она тоже услышала скрип двери, — Галка это ты? Где так долго шляешься? Опять за упырем дерьмо собираешь? Хватит обслуживать нахлебников с болтушками между ног, я всегда тебе это говорила! Но вы не слушаете! Молодежь! Что там той бабки? Галка? Ты почему не отвечаешь матери? Галина!
Андрей стоял около пустых чашек с пакетиками внутри, когда увидел тень в комнате и похолодел. Это была не мама. И не отец. И тень была не одна. Мелькнула еще одна тень и еще. Он хорошо видел силуэты в проеме кухонной двери. Потом знакомо заскрипела открываясь дверь в бабушкину комнату, а сама бабушка вдруг странно и жутко захрипела. Она не кричала, не ругалась, не жаловалась, как она любит, а хрипела как будто кто-то всадил ей нож в горло и надавил обоими руками.
Андрей стоял чуть дыша и ждал когда наконец заскрипит дверь на кухню. И она заскрипела.
13.
Тишина ночью в деревне практически абсолютная. Спят куры, петухи, свиньи. Спят алкаши и их жёны. Не ездят машины, не гоняет детвора. Здесь практически не существует ночной жизни, как в городе. Мертвая тишина, которая увеличилась на порядок, когда в деревне практически не осталось жителей. Только храпела лошадка, которую нещадно подгоняла злая тетка по темной дороге. Фонарей тоже было раз, два и обчелся. Один в начале улицы работает, а другой в конце. «Зачем палить электричество на деревню-призрак» — решили власти.
— Тетя Галя, не лупите вы скотину так. Она уже слушается.
— Не учи ученого! Лошадь порку любит и уважает. Что это за щелчок, ты слышал? Показалось что ли? Что с твоим братом?
Она всмотрелась не понимая почему «племяш» вытянулся по струнке и дрожал, почему у него изменилось лицо, что за третий глаз на лбу появился. «Это все от недосыпа», — подумала женщина, когда парень свалился с телеги спиной вперед.
Злата испугалась и рванула влево, в противоположную сторону. «А-А-А!» — закричал Федя, вцепившись руками в деревянные бока, так что вздулись мускулы на руках, а телега уже переворачивалась.
— Нет! А ну пошла! — закричала Галка и рванула поводья вправо, натягивая до упора, вырывая лошадке губы. «Груз 200 номер раз» перевалился через деревянный бортик и упал в огромную и глубокую лужу. «Ах ты же падла! — закричала Галка с остервенением нахлёстывая тупую кобылу, — Зорька, сука! Мне же его теперь доставать и назад грузить, грязного! Зачем я послушалась гада этого! Спала бы дома сейчас!»
Хлопок над ухом, и она обернулась, вспомнив о племяннике, который мог бы и помочь. Кто здесь мужик в конце концов? Но и второго мужика здесь тоже не было. «Спрыгнул, наверное с перепугу», — подумала Галка, и телега колесом наехала на камень, скрытый под толщей воды. Колеса пошли вверх с левой стороны и лошадь повело за ними. «Авария», — подумала женщина и прыгнула на землю, как соскакивают с площадки убегающего поезда. Телега встала на бок и ударила ее в спину — грубо, ломая позвоночник, отбрасывая на дорогу, там где лежал один из добровольных помощников. Последнее, что о на слышала это хрипы умирающей лошади и последний хлопок, совсем рядом. Галка не выполнила поручение мужа.